Катеринопольский район, расположенный на границе с Кировоградской областью, относится к так называемым депрессивным территориям. В начале 60-х годов прошлого века он совсем было исчез с карты Черкасской области.

Произошло это во время хрущевского «укрупнения» — реформы, похожей на нынешнюю децентрализацию.

 

В три раза увеличили бюджет


Со временем район восстановили. Однако без мощных промышленных и сельскохозяйственных предприятий территориальная административная единица в течение десятилетий обречена была занимать скромное место в областной «турнирной таблице». Не помог своей малой родине и один из нынешних самых успешных отечественных агроолигархов владелец ПАО «Мироновский хлебопродукт» (торговая марка «Наша Ряба») Юрий Косюк, на инвестиционную поддержку которого возлагали надежды земляки. Все свои мега-производства знаменитый миллиардер сосредоточил на Виннитчине и в Каневском районе Черкасщины. Рядом с Катеринополем Косюк построил только элеватор, не сыгравший существенной роли в подъеме местной экономики.


Очевидно, именно из-за социально-экономических трудностей, растущей безработицы, значительных экологических проблем (некоторые небольшие предприятия района преступно отравляют окружающую среду) катеринопольцы первыми в области взялись за создание объединенных территориальных громад. Терять, говорили, все равно нечего, а приобрести — есть шанс.


Села, согласившиеся объединиться в громаду, и раньше держались друг друга, потому что расположены на краю области. До райцентра — Катеринополя — более 20 километров. Тогда как между самими селами этого куста, которые можно объехать по кругу, от 3 до 10 километров. И когда еще задолго до объединения в Сухой Калигорке и Елизаветке закрыли школы, дети ходили в села уже нынешней громады, да и амбулатории обслуживали своих и соседских пациентов.
Теперь же и официально они одно целое: в прошлом году шесть сел создали Мокрокалигорскую объединенную территориальную громаду. Собственно, до «укрупнений-разукрупнений» Мокрая Калигорка когда-то была даже райцентром. Здесь и сегодня действует предприятие «Сиророб», Мокрокалигорский аграрный лицей, есть психоневрологический интернат.


Что же получили села, объединившись?

 


— Мы в три раза увеличили свой бюджет, — прежде всего отмечает руководитель громады, председатель Мокрокалигорского сельского совета Виктория Пипа (на снимке). — Если в последние годы в малых селах Сухая Калигорка и Елизаветка финансов едва хватало на содержание детсада и аппарата сельсовета, то ныне в Сухой Калигорке отремонтировали центральную дорогу, провели капремонт клуба. В Елизаветке выиграли грант ЕС/ПРООН на капремонт фельдшерского пункта с заменой газового котла на пиролизный, часть помещения переоборудовали под детсад. Полмиллиона направили на асфальтирование центральной дороги, которая соединяет села нашей громады. Если по школам текущие ремонты государство уже давно не финансировало, все за счет родителей, то мы обеспечили ремонты из бюджета. В 2016 году приобрели школьный автобус при софинансировании с областным бюджетом. Купили новый стоматологический инвентарь в амбулаторию, есть медикаменты, горючее на «скорую помощь». В этом году вложим в наши села более четырех миллионов инфраструктурной субвенции для объединенных громад, а в целом собственные поступления громады — 10 миллионов гривен.


— Когда был сделан первый шаг к децентрализации, я поблагодарила Бога за то, что нашим людям достало смелости первыми вскочить в этот поезд, — делится эмоциями бывший сельский голова Мокрой Калигорки Людмила Дидук. — Знаю, что коллегам будет сложно: это, как в джунглях, надо проложить широкую дорогу для тех, кто идет за тобой. Но перспективу децентрализации, формирования бюджетов снизу я видела еще в 2004 году и выступала по этому поводу в Киеве.


У большой громады — большие планы. На центральной усадьбе идет фактически с нуля ремонт здания под центр предоставления админуслуг, оборудуют теплогенераторную под котлы на пеллетах для амбулатории и детсада. Ныне эти учреждения на электроотоплении. Хотят также на грантовые средства открыть свое производство топливных гранул из отходов сельхозпроизводства. Создать по селам сельскохозяйственные кооперативы. В Любистке и Надвысье уже в прошлом году планировалось проложить водопроводы, но оказалось не все так просто. Только технические исследования и оформление документации заняли полгода. Подали проект на создание информационно-культурного центра: зал, где будет конференц-стол, десять столов с ноутбуками с выходом в Интернет, медиадоска.


Ныне громада активно приглашает на работу врачей общей практики — семейной медицины.


— Мы подавали запросы во все медучреждения Украины. Жилье есть: приобрели газифицированный дом для врача. Там колодец, сад, европейский дворик, — перечисляет удобства Виктория Пипа.


Чья земля?


А может, дело и не в объединении, а в том, что селам, решившимся на этот шаг, оставляют больше налогов на доходы физических лиц, плюс дают деньги на развитие? Такие бы средства да всем!


— Нет, структура громады более рациональная, — настаивает Валерий Бецун, заместитель сельского головы. — Исчезает промежуточное звено — районы. Мы напрямую общаемся с областными департаментами: финансовым, образования, регионального развития. Сами — через предложения жителей, депутатов, старост — определяем приоритеты и финансируем их.


Люди потянулись к объединению. Потому как был тот «пряник», что сельхозугодья за пределами населенного пункта передадут, наконец, громадам. В здешних катеринопольских селах живут преимущественно с земли: сами обрабатывают свои паи, есть много фермерских хозяйств. Как, например, «Мрія», которое выращивает клубнику и малину, дает рабочие места. Побольше бы таких. И желающие взять землю есть. Но угодья запаса и резерва за селом до сих пор в аренде.


— Причем даже мы не знаем, кто генеральный директор предприятия-арендатора, — констатирует Виктория Пипа. — До октября прошлого года, пока действовали договоры аренды, было две тысячи гектаров в руках одного пользователя. Землей распоряжается область. Если бы была наша, мы предоставили бы своим фермерам, которые всегда помогают громаде. Ныне не можем даже зарезервировать земли участникам АТО — а их у нас 49 человек — из-за того, что арендатор не дает документов на согласование, чтобы оформить эти земельные участки.


Чтобы легко было добраться из села в село, дороги должны быть «хоть яйцо кати» — такие Виктория Викторовна видела в Польше. Да еще пустить бы свою маршрутку между селами... К сожалению, пока дороги за пределами сел — те, которые в границах громад, не переданы с баланса Службы автомобильных дорог.


Не всегда государство должным образом финансирует делегированные им полномочия: обеспечение льгот на проезд, образовательных, медицинских услуг.


— Впрочем, — подчеркивает главное Виктория Викторовна, — нам хоть не мешают самим хозяйствовать. — Пока у нас остались неразделенные службы. Мы создали отдел соцзащиты, но он действует как посредник между населением и райотделом. Однако, считаю, база должна быть передана сюда.


В штате совета громады — 40 человек, с техническими работниками, специалистами социальными и по работе с детьми. Всех работников сельских советов забрали в центральную усадьбу. Еще нет юриста, специалиста по здравоохранению. При оформлении на пенсию надо ехать в район. То же самое, когда нужно проконсультироваться в центре занятости, в соцзащите.


— А громады и не могут обеспечить все услуги, — смотрит реально Виктория Пипа. — Можно заключить договор о сотрудничестве с районом или с другими громадами, ведь не содержать же центр занятости самим. Так же Пенсионный фонд — там особая база. Как правило, сельские громады не оформляют наследство. Теоретически услугу организовать можно, но очень высоки требования к служащему: чтобы проработал не меньше года с нотариусом или имел соответствующее образование.

В глубинке такого найти сложно. Хотя раньше наследство оформляли секретари сельсоветов.


А как в громаде с подразделением правопорядка? — этот вопрос возник сам по себе, когда бросилась в глаза надпись полуметровыми буквами на стене старенькой хаты в Елизаветке. Это было грозное предостережение для воров: «Не лезь, а то застрелю!»


— В Тернопольской области, — отвечает Валерий Бецун, — громада организовала опорный пункт милиции, два человека, автомобиль. Нам бы такой вариант тоже подошел. Однако район предложил громаде содержать девять полицейских и купить для них машину. Ныне мы думаем над вариантами...


Боятся стать «бригадными»


Среди причин, почему села не хотят объединения — боятся стать «бригадными» и прийти в упадок.


— Еще в прошлом году на выборах руководителя в присоединенных селах размышляли: «Надо избирать из наших сел, потому что если из Мокрой Калигорки, то будет всех обижать», — вспоминает Валерий Бецун.


Но среди восьми кандидатов в один тур избрали Викторию Пипу из центральной усадьбы, которой всего за тридцать. Ее знали по работе в сельсовете — была начальником военного учетного стола, паспортного, оформляла социальные пособия. Аргументом за нее стало и то, что сумела задействовать немалые средства инновационного проекта для замены окон в школе.


Когда же избирали депутатов, получилось даже наоборот — немного «обидели» Мокрую Калигорку: самое большое село, 1800 жителей, а депутатов — семь, как и в меньшей Ярошовке, по четыре депутата — в селах, где проживают всего по 400 человек.


— Весной думали: как обеспечат развитие малых присоединенных сел? А сегодня видим, что нам идут навстречу, — констатирует староста сел Ярошовка и Надвысье Олег Биляк. — И распределение средств у нас зафиксировано согласно количеству жителей.


В Ярошовке 700 тысяч использовали на дороги, в частности, улицу Лермонтова, которая всегда тонула в болоте, подсыпали щебнем. Сделали уличное освещение в нижней части села. Перекрыли крышу амбулатории, подремонтировали начальную школу.


На занятиях в Школе местного самоуправления швейцарско-украинского проекта DESPRO вместе с лектором Сергеем Замидрой, который сам является главой громады, его коллеги перечисляли возможные «предохранители»: прописать права меньших сел в условиях объединения, «забить» в уставе громады. Не помешало бы селам и право выхода из громады, а не только присоединения.


В Мокрой Калигорке сделали дорогу, которая была катастрофическая и ведет к селу Ступичному. «Может, когда-нибудь захотят — присоединятся к нам», — заботится о перспективе Виктория Пипа. Ясно, что надо сплачиваться, размышляют жители «автономных» сел. Потому что видят, как отремонтировали детсад в Елизаветке, где теперь даже пол с подогревом, как благоустраивают в Сухой Калигорке парк отдыха и спорта. Даже проведенный молодежный вечер юмора произвел позитивный эффект в соседних с объединенной громадой селах.

Черкасская область.


Фото автора.