50 лет назад в Украине родились «Казацкие могилы» как музейное учреждение. Сейчас этот историко-мемориальный заповедник «Поле Берестечской битвы 1651 года», что в селе Пляшева Радивиловского района на Ривненщине, имеет статус национального, здесь ежегодно бывают десятки тысяч посетителей. А до 1967 года это святое для украинцев место была забыто и заброшено. Как начиналось возрождение исторической памяти через создание музея-пантеона — наш сегодняшний рассказ.

На замок закрыли... молитву

Для начала несколько исторических фактов. На месте, ставшем реальным свидетелем непосредственно Берестечской битвы и вообще национально-освободительной борьбы под предводительством Богдана Хмельницкого, в период с 1910-го по 1914 год был построен пантеон памяти. Назвали его «Казацкими могилами». Здесь построили церковь святого Георгия Победоносца, а рядом с ней — Михайловский храм. Здесь закипела монашеская жизнь — с ежедневной молитвой по погибшим защитникам родной земли. Эта молитва не замолкала в течение многих десятилетий, даже во время войны. А вот в послевоенные годы советская власть монахов из монастыря выселила, на собор повесили замок. Святую землю отдали под хозяйственную деятельность...

Здание монастыря хотели разобрать по кирпичику

Одним из свидетелей такого запустения на «Казацких могилах» стал Маркиан Драганчук (на снимке) из поселка Демидовка (тогдашний главный врач райбольницы). К сожалению, Маркиан Маркианович недавно отошел в вечность, но остались его воспоминания:

«Когда впервые побывал на «Казацких могилах», территория бывшего скита пришла в упадок, в монастырских помещениях обустроили зерносклад, затем — птицеферму, изолятор для больного скота... Храм ободран. Зайти внутрь, помолиться было невозможно, потому что на дверях — замок. Позже на обращение навести порядок на историческом месте председатель колхоза, партиец Пастух ответил довольно грубо: «Да я это кодло с корнем вырву, а здания заставлю разобрать по кирпичику». И действительно, несколько раз на колхозном собрании поднимался вопрос о том, чтобы разобрать монастырь. Но, к счастью, желающих построить себе дом из такого материала не было. Наоборот, людей возмутило такое бесчинство руководителя. Более того, Пастух, когда в Пляшеву приехала уважаемая львовская делегация творческой интеллигенции, просто выгнал гостей из конторы, заявив, что он здесь хозяин и не позволит насаждать в селе «опиум». В итоге слухи об этом событии дошли до Киева».

Помогли особое стечение обстоятельств и Ассамблея ЮНЕСКО

...А дальше было письмо-протест группы украинских писателей и художников, опубликованное в «Литературной газете» под названием «Так ли следует охранять исторические памятники?».

К счастью, тогда как раз проходила Ассамблея ЮНЕСКО, рассматривавшая вопрос о сохранении исторических ценностей. В частности, пирамиды Хеопса. На Ассамблее присутствовал украинский министр культуры. Он высказал свое мнение по поводу решения всемирно-значимого вопроса. Но в перерыве подходят к нему представители нашей диаспоры, протягивают свежую «Литературку» и справедливо упрекают: что же вы, дескать, спасаете египетские гробницы, а о памяти знаменитых предков-земляков никак не заботитесь... Неизвестно, этот ли момент стал действительно поворотным в судьбе святыни, но постепенно с середины 1960-х годов ей начали уделять все больше внимания.

Образцовая больница — как прелюдия для музея

Из воспоминаний Маркиана Драганчука:

«Я чувствовал, что после таких глобальных обращений должно что-то измениться, но вы себе не можете представить, насколько сильным было противостояние партийной власти. Она до последнего надеялась, что, открыв на «Казацких могилах» больницу, удастся отвлечь внимание от исторического значения этого места. В связи с этим вспоминаю заседание бюро райкома партии и соответствующее решение о том, чтобы на месте монашеских келий открыть стационарное отделение, а в Свято-Георгиевском храме обустроить аптеку, комнаты для врачей. И это, представляете, на том месте, где лежат останки погибших казаков. Я, беспартийный, которому поручили это дело, откровенно запротестовал. Но в то же время понял, что кто-то другой может превратить «Казацкие могилы» в место, где вообще выветрится казацкий дух. Поэтому действовать нужно было на опережение. Поняв неизбежность ситуации, согласился, что в монастырских кельях сделаю капитальный ремонт и обустрою стационарное отделение. По сути, это был единственный выход, чтобы использовать бюджетные средства и навести здесь порядок. Тогда даже самые мудрые партийцы не догадывались, что вот так, одобрив создание образцовой для Украины больницы, они строят фундамент для дальнейшей судьбы «Казацких могил». За полтора месяца мы отремонтировали заброшенные помещения».

Сквозь сопротивление — к исторической справедливости

Из воспоминаний Маркиана Драганчука:

«К счастью, эти события совпали с упомянутой Ассамблеей ЮНЕСКО. После соответствующей реакции ЮНЕСКО приезжает из Киева к нам делегация в составе трех человек (писателя, художника и представителя ЦК Компартии Украины), чтобы проверить, насколько изложенные факты соответствуют действительности. Правда, художник поторопился отметить, что в Свято-Георгиевском храме нет ни одного ценного предмета, кроме образа Святой Богоматери, что таких «святых» мест в Украине более чем достаточно. Обидно было такое слышать. Даже больно, ведь когда я попытался запротестовать, меня «посадили»: дескать, против представителя Киева негоже выступать. Но даже такие одиночные всплески против «Казацких могил» уже не могли остановить истинного человеческого порыва в сохранении украинской истории.

И вот наконец в 1967 году дело дошло до открытия музея. Из Киева пришел приказ, чтобы за 24 часа в Пляшевой не стало больницы. Мы даже быстрее чем за сутки вывезли больничные койки и больных. А уже 17 июня 1967 года состоялось открытие первой экспозиции музея. Экспонатов тогда было немного — их перенесли из местной школы. Именно это событие, именно эту дату нужно считать отправной точкой для судьбы «Казацких могил».

Держатся на памяти, славе и личностях

В дальнейшем развитии «Казацких могил» стоит особенно отметить две легендарные личности. Первая — это археолог Игорь Свешников, десятилетиями проводивший раскопки на месте, где проходила Берестечская битва. Найденные раритеты, проведенные на их основе научные исследования — все это стало знаковым достоянием музея. Вторая личность — Павел Лотоцкий, неизменный в течение четверти века директор музейного учреждения. Благодаря его стараниям и стараниям возглавляемого им коллектива «Казацкие могилы» завоевали новую славу и получили статус национального памятника.

«Сегодня Национальный историко-мемориальный заповедник «Поле Берестечской битвы» — это место великой народной памяти. Поклониться подвигу предков сюда ежегодно приходят десятки тысяч людей. Здесь хранятся тысячи интересных и редких экспонатов. Однако есть и проблемы. Одна из них — это разрушение духовной композиции «Голгофа» (на снимке), написанной художником Иваном Ижакевичем. Ей уже сто лет, она нуждается в немедленной реставрации. Второй важный момент — новое помещение для музейного учреждения. Его проект на сегодняшний день разработан на 60 процентов, и, даст Бог, скоро будет завершен. А после проекта надеемся на реальное строительство нового комплекса. Есть также идея создать на поле Берестечской битвы казацкую сеч. В целом заповедник действует, живет своей полнокровной жизнью, принимает посетителей, проводит разные мероприятия. Одно из них — научно-практическая конференция — запланировано на июнь и посвящено 50-летию музея «Казацкие могилы», — рассказал директор заповедного учреждения Леонид Галабуз.

Евгений ЦИМБАЛЮК, Александра ЮРКОВА.

Фото предоставлены авторами.

Ривненская область.