К 100-летию Украинской революции

 

«За Украину, за ее свободу» — так называлась международная научная конференция, посвященная 100-летию Первого Всеукраинского военного съезда, который положил начало созданию Украинской армии. Конференцию инициировал и провел исторический факультет Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. Мероприятие продолжалось два дня, кроме отечественных историков, в нем принимали участие ученые из Грузии, Эстонии, Казахстана, Латвии, Литвы, Польши, Беларуси, которые исследуют историю вооруженных сил своих государств периода 1917—1921 гг.

 

 

С. Петлюра со своим штабом.

Фото из альбома «100-летие Украинской национальной революции».


Открыл конференцию декан исторического факультета КНУ, доктор исторических наук, профессор Иван Патриляк (он же — председатель оргкомитета конференции).


Собственно, о Первом Всеукраинском военном съезде делал доклад Андрей Руккас, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Центральной и Восточной Европы. Тот съезд, который прошел в Киеве 18—21 мая 1917 года, заложил начало создания будущей Украинской армии. В нем принимали участие около 900 делегатов из разных воинских частей бывшей российской царской армии, а также украинских групп, обществ и организаций армий всех фронтов, Балтийского и Черноморского флотов, отдельных гарнизонов и округов Украины. Все они поддержали требование национально-территориальной автономии Украины, назначение при Временном правительстве в Петрограде министра по делам Украины, создание краевого правительственного органа, организацию украинской армии. Намечены мероприятия по украинизации армии и военного образования, поддержано формирование первой украинской воинской части — полка им. Б. Хмельницкого. Участники съезда избрали Украинский генеральный военный комитет во главе с Симоном Петлюрой.


Отдельный доклад о создании этого полка подготовил историк Григорий Савченко.


В целом список тем для докладов украинских ученых был очень солидным. Только в первый день конференции выступили Михаил Ковальчук («Украинские воинские части в Одессе в 1917 г.: формирование, организация, боевой путь»), Артем Папакин («Полонизация в российской армии в 1917—1918 гг.»).


Озвучены на конференции и такие темы, которые большинству из нас практически не известны, а потому кажутся экзотическими. Например — «Украинизация московского гарнизона» (докладчик Григорий Сергийчук). Или «Украинизация на Кавказском фронте» (докладчик — профессор исторического факультета КНУ Владимир Сергийчук). Вот цитата: «Украинская община Трапезунда, которую представляли в основном военные, довольно быстро получила себе отдельное помещение, где оглашались разные решения (...) своей главной задачей община видела (...) содействие украинизации армии Трапезунда по линии фронта». Попытка российских командиров остановить этот процесс потерпела поражение. Наши отправили к туркам посланцев и сказали: «Мы — Украинцы! Мы с вами воевать не собираемся и просим нас считать невоюющей стороной», и они согласились».


Если рассматривать те события в международном контексте, мы увидим: подобное происходило не только в Украине. Многие армии в странах Центральной, Восточной Европы и даже Центральной Азии возникли именно в 1917—1921 гг., во время борьбы за независимость, после развала царской России.


В нашем массовом сознании распространился несколько упрощенный взгляд на собственную военную историю. Мол, в 1917 году руководители Украины не спешили создавать армию, опоздали, упустили момент и так далее. В самом деле, процесс шел медленно. Были объективные сложности, было сопротивление не только московских «единонеделимщиков», но и своих собственных. Были конфликты также и с бывшими товарищами по несчастью — с теми, с кем еще вчера украинцы вместе сидели в «тюрьме народов». Когда после развала этой «тюрьмы» образовались разные независимые государства, оказалось, что амбиций у них иногда не меньше, чем у россиян. Поэтому у украинцев возникли недоразумения с поляками. Но ведь и у других наших соседей, ближних и дальних, было не намного лучше! Скажем — у белорусов. Стоит послушать доклад историка Олега Латышонка «Белорусские вооруженные формирования в 1917—1920». Цитата: «После Февральской революции 1917 года белорусские патриоты пытались самоорганизовываться, но население Беларуси в основном находилось под большевистскими или польскими влияниями. Минск, Витебск, Гомель полностью контролировались большевизированными российскими войсками, которые не допускали никаких попыток создания собственных национальных организаций или воинских частей. Лишь когда начался распад российского Западного фронта, белорусские лидеры смогли собрать 15 декабря 1917 года в Минске Всебелорусский съезд (около 2 тыс. делегатов). Некоторые из них говорили не только об автономии, но и о независимости Беларуси от России. Это не понравилось большевикам: в ночь с 17 на 18 декабря съезд разогнали Красная гвардия и большевизированные войска. В январе 1919 года произошел конфликт между поляками и белорусами, поскольку варшавское правительство заявило, что в Гродно будет создана избирательная комиссия для избрания делегатов в польский Сейм. Польские вооруженные отряды стали занимать Гродненщину и разоружать приверженцев БНР. 1-й Белорусский полк они пока не трогали, но и ему скоро пришел конец. 31 мая поляки приказали командиру этого полка влиться в одну из польских частей. После того как белорусы отказались выполнить приказ, их разоружили: католиков насильно забрали в польские войска, а православных демобилизовали. После этих событий деятели БНР и несколько белорусских вооруженных формирований остались только на территории Литовской Республики».


Возможно, белорусы для нас не авторитетный пример? Тогда следует послушать доклад историка Игоря Копытина (Эстония, Тарту) — «Создание Эстонской национальной армии в 1918—1920 годах: вызовы и решения».

Оказывается, эстонцам было не легче, чем нам, если не сложнее. Эстонию, которая объявила независимость, россияне пренебрежительно называли «Картофельной Республикой». Эстония хотела выйти из Мировой войны, но россияне не позволили. В массах эстонского общества еще не было веры в государственную самостоятельность, и в своих новых государственных лидеров не все верили. Поэтому война за независимость Эстонии, говорят историки, была «войной капитанов и лейтенантов». Были проблемы и с комплектацией армии. Создавать ее начали позже, чем у нас, в 1918 году. Смогли собрать целую дивизию. И Россия, и Польша делали все возможное, чтобы Эстония не получила оружия. Но с оружием эстонцам помогли финны (4000 добровольцев). Потом начали помогать: Великобритания, Швеция, Дания — 150 добровольцев со своим оружием.


 На конференции выступили с интересными докладами несколько зарубежных историков. В частности, Мацей Кротофиль (Польша, Торунь) — «Организация польских вооруженных сил после Первой мировой войны», Витаутас Йокубаускас (Литва, Клайпеда) — «Территориальная оборона и повстанчество как элементы стратегии косвенного подхода: литовский опыт 1918—1923 годов», Йонас Вайчянонис (Литва, Каунас) — «Волонтеры — сердцевина развития Литовских вооруженных сил (1918—1920)», Эрикс Екабсонс (Латвия, Рига) — «Истоки Латвийской национальной армии и Война за независимость 1918—1920», Юрис Цигановс (Латвия, Рига) — «Наследие военной истории в современных Вооруженных Силах Латвии. Опыт возрождения исторических традиций», Георгий Анчабадзе (Грузия, Тбилиси) — «Создание Вооруженных сил Грузинской Демократической Республики в 1918—1921 годах», Султан Хан Жусип (Казахстан, Астана) — «Как рождалась казахская армия и роль лидера «Алаш» А. Букейхана в ее организации», Зиябек Кабульдинов (Казахстан, Астана) — «Военные традиции и боевые качества казахских иррегулярных формирований».


Некоторые доклады о национальных воинских формированиях того времени подготовили украинские авторы, в частности, Светлана Мотрук — «Образование и боевой путь Чешской дружины» и Ирина Малацай — «Чехословацкие воинские формирования в Первой мировой войне».


Среди прочих материалов наших историков обратили на себя внимание такие: «Роль Павла Скоропадского в украинизации частей российской армии в 1917 г.» (Артем Папакин), «Формирование дивизии «серожупанников» в Австро-Венгрии» (Игорь Срибняк), «Сечевые стрельцы в Украинской национальной революции» (Иван Хома), «Киевские военные адреса времен Центральной Рады» (Александр Кучерук), «Воплощение практик стихийной локальной самообороны в Украине 1917—1921 годов» (Владимир Шевченко), «По ту сторону фронта: «Красное казачество» как неудачный вариант развития украинских вооруженных сил» (Олег Божко). А напоследок Руслана Марценюк рассказала о военном сотрудничестве Украины со странами Балтии в 1991— 2017 годах.


*** 


Перед началом конференции ее участникам было зачитано приветственное слово Президента Украины, в котором речь шла о том, что сегодня, в условиях иностранной агрессии, Вооруженным Силам Украины пригодится возвращение традиций Армии УНР — армии, которая боролась против войск «белой» и «красной» России.


И напоследок — еще одна новость. 24 августа 2017 года состоится парад по случаю 26-й годовщины Независимости Украины. Впервые в этом параде будет историческая составляющая, то есть почтят не только современных защитников Отечества, но и тех, кто воевал за Украину в 1917—1921 годах.