НАЧАЛО В №№ 110, 115, 118, 124, 129, 133,140, 144, 149.

 

Митрополит, который запретил молиться за царя

 

     

Ктиторами Мгарского Лубенского монастыря были гетманы Иван Самойлович (справа) и Иван Мазепа.

 

Памятник митрополиту Иосифу Тукальскому в Чигирине.

 

С историей Мгарского монастыря, возвышающегося на берегу тихой Сулы поблизости Лубен на Полтавщине, связано много человеческих судеб и исторических событий. Обитель в 1619 году начала строить сестра Киевского митрополита и основателя Киево-Могилянской академии Петра Могилы Раина Вишневецкая на месте, «которое указали ангелы». Эту историю пересказывает в повести «Близнецы» Тарас Шевченко, который, как и Николай Гоголь, Леся Украинка, бывал здесь. Кстати, именно рисунки Кобзаря помогли восстановить монастырь после красного надругательства. Строили святую обитель, которая стала настоящим образцом казацкого барокко, украинские гетманы Иван Самойлович и Иван Мазепа. Летопись Мгарского монастыря, описывающая события с 1682-го по 1775 год (нынче рукопись хранится в Государственной научной библиотеке имени В. Короленко в Харькове и Национальной библиотеке имени В. Вернадского в Киеве) сообщает, что за средства гетмана Самойловича был по проекту талантливого виленского зодчего Иоганна Баптиста Зауэра заложен собор Преображения Господнего, старые кельи разрушены, а построены новые, насыпан вал. В обители, где монахами были в основном казаки, доживавшие здесь свой век, появляются пекарня, госпиталь, а за воротами — гостиница и конюшня. Ктитор не успевает завершить собор — его вместе с сыновьями Григорием и Яковом в 1687 году московцы арестовывают как неблагонадежного, отправляют сначала в Белокаменную, потом в Тобольск, где он через три года умирает. Теперь монастырь опекает Иван Мазепа. Завершая Спасо-Преображенский собор, гетман выделяет средства на покрытие маковок куполов, изготовление крестов в Глухове, приобретение икон. В сборнике «Мазепа», упорядоченном Ю. Иванченко (1993), помещено свидетельство Павла Алепского, который в XVІІ веке путешествовал с патриархом Макарием из Алеппо по Украине. Он пишет, что в 1689 году лубенский маляр Иосиф Иванович заключил с гетманом соглашение на рисование и золочение иконостаса церкви Мгарского монастыря, за что художник должен был получить 200 золотых и большое количество продуктов: ржаной, пшеничной и гречневой муки, пшена, круп, вяленой и соленой рыбы, масла, 40 баранов, 15 пудов сала, 10 яловиц, солонину, масло и сыр, 1000 кварт водки, по 2 больших бочки капусты и огурцов, лука и чеснока.
Строительными и отделочными роботами в Мгаре руководили лубенские казаки Максим Ляшенко, Андрей Гамалия, Роман Радченко, Леонтий Адамович. Несмотря на это, в монастыре, куда едут за тысячи километров, чтобы увидеть красоту и совершенство казацкого барокко, нет ни одной мемориальной таблички в честь строителей и ктиторов обители. Это и не удивительно, ведь монастырь в 1993 году заграбастал Московский патриархат, который не допускает даже  упоминания о духовных подвигах Ивана Самойловича, Ивана Мазепы и всего украинского казачества. Не потому ли, что они — полная противоположность жестоким и действительно бездуховным московитам, которые с помощью оружия, взяток и обещаний оккупировали нашу землю со времен Богдана?
Подтверждение тому мы находим в летописи Мгарского монастыря, которая совершенно разбивает старые московские мифы о нашем «братстве», «единоверии» и «православии». Когда московские залоги расселились по Украине, то большое замешательство произошло в казацком войске, пишет летописец, ибо московиты «начали старшину забивать по городам, городкам и селах». «Тогда же нашего брата Порфирия с дьяконом, послушником и мальчиком за две мили от Гадяча, под Русановкой-селом, забили насмерть, на кучу тела положили, сеном набросали и произвели поджог». А вот как описывает отношение пришлых к местному населению и Церкви казацкой летописец Самуил Величко: «Ромодановский (царский урядник. — Авт.) притянул к Лубнам, и ничего не застав, сжег их вконец, за исключением одной Свято-Троицкой церкви, и помчался на чей-то совет в Мгарский монастырь. Здесь его войско нашло в винном саду спрятанные сокровища зажиточных людей и разграбили их между собой. То же учинено было с монастырской сокровищницей и со всем вообще монастырем, за исключением одной только Большой церкви, да и то оборонил и отвернул драпижное войско от того грабежа сам Ромодановский».
Нет в славном Мгарском монастыре, где в свое время отошли в вечность два Константинопольских патриарха — Афанасий ІІІ Петеларий (1654) и Серафим Анин (1779), ни малейшего упоминания и о Киевском митрополите, большом патриоте родной земли Иосифе Нелюбовиче-Тукальском, который похоронен здесь.
После смерти митрополита Сильвестра Косива в 1657 году, о чем Богдан Хмельницкий даже не сообщил в Москву, справедливо считая выборы нового святителя внутренним делом, гетман назначил местоблюстителем Киевской кафедры Лазаря Барановича. Выборы нового митрополита должны были состояться 15 августа, но еще довольно молодой гетман до них не дожил — неожиданно умер в 62 года. Его не успели похоронить, как Москва начала агитировать за подданство ей Украинской церкви. Бутурлин убеждал Лазаря Барановича, что сначала надо о выборах написать царю и «были бы под послушанием и благословением патриарха Никона Московского». Именно того, который благословлял московское войско, отправлявшееся в Украину в конце апреля 1654 года, при этом воевода уже называл его «патриархом всей Великой и Малой Руси». В том же году после завоевания московитами Беларуси, те, как пишет Иван Огиенко, «без особых надумываний» епархии Могилевскую, Смоленскую и Полоцкую, которые подчинялись Киеву «просто присоединили к Церкви Московской». Так что в грамотах, абсолютно не вдумываясь в канонические правила, «Никон начал писаться патриархом Великой, Малой и Белой Руси». Желание подчинить себе Киевскую митрополию было таким большим, что сам царь с семьей читали молитву «О еже престолу Киевскому соединитися з богопоставленным престолом Московским, и княжению Малороссийскому совокупитися с богохранимым Великороссийским царством».
Несмотря на все старания и давление Бутурлина, выборы Киевского митрополита состоялись без какого-либо согла-
сования с царем, о чем новый гетман Иван Выговский даже не уведомлял Москву. Возглавил кафедру Дионисий Балабан, симпатии которого были на стороне Польши, поэтому он, как и Выговский, принял участие в подготовке и подписании Гадячского соглашения, по которому планировалось создание федерации Руси-Украины, Речи Посполитой и Литовского княжества.
Без устали Москва требовала своего — давила на Дионисия Балабана, преследовала, грозилась, и он наконец вынужден был бежать от московитов; фальсифицировала Переяславские статьи, дескать, еще Богдан Хмельницкий соглашался, чтобы «митрополиту Киевскому, также и иным духовным Малый России, быть под благословением св. патриарха Московскаго». В конце концов царское правительство нашло удобного иерарха — москвофила нежинского протопопа Максима Филимоновича, который, по определению Ивана Огиенко, стал добросовестным политическим агентом Белокаменной. Весной 1661 года его позвали в Москву, где высвятили на епископа и назначили местоблюстителем Киевской митрополии, выдав много денег и «соболиную казну». Иван Огиенко отмечает: «Эта хиротония и это посвящение были грубым нарушением св. Канонов, которые запрещают вмешиваться в дела чужой Церкви».
За короткое время епископ настроил против себя все духовенство, которое громко заговорило, что он «вылгал» у царя себе епископию, не имея никаких церковных заслуг. Против москвофила выступил и гетман Сомко, поэтому его сняли с должности как поставленного в чужую епархию. Максим Филимонович стал причиной двух анафем. Патриарх Никон провозгласил проклятие на митрополита Питирима за то, что тот решился поставить епископа, не избранного соответственно, в чужую епархию, и тем нарушил права патриарха Константинопольского. А патриарх Константинопольский наложил анафему на самого москвофила за то, что при помощи светской власти он сел на престол Киевской митрополии.
Митрополит Иосиф Тукальский, вероятно, получил образование в Киево-Могилянской академии, продолжительное время учился в Западный Европе, в годы национально-освободительной войны 1648—1654 годов был архимандритом Лещинского православного монастыря под Пинском. Его избрание в 1663-м Киевским митрополитом вызвало враждебную реакцию в Москве и Варшаве, превосходство которых он никогда не признавал. Тукальский, признанный патриархом Константинопольским Мефодием грамотой от 
6 марта 1668 года каноническим предстоятелем всей православной церкви в Украине и Беларуси, поселился в казацкой столице Чигирине и стал первым советником гетмана Петра Дорошенко, известного незыблемой государственной политикой и попыткой объединить под своей булавой оба берега Днепра. Таким же патриотом был и митрополит, который создавал школы, поддерживал Киево-Могилянскую академию, контактировал с выдающимися деятелями украинской церкви и культуры. Он автор страстных проповедей и посланий, направленных против польского и московского вмешательства в дела Украины. А став на кафедре, за-
претил упоминать в молитвах царя Алексея и приказал «поминать гетмана Дорошенко». Униатский епископ Шумлянский, бывший послом Речи Посполитой в Чигирине, отмечал, что Дорошенко каждую ночь совещается с митрополитом. Свои свидетельства об этих двух выдающихся деятелях оставил и коронный маршалок Ян Собеский, который говорил, что вся Украина и гетман живут духом Тукальского. «По Дорошенко и отцу Тукальському не надеюсь ни верности, ни послушания; они независимости хозяйства и патриархата хотят», — подчеркивал польский подканцлер.
Московский дипломат боярин Ордин-Нащокин настоятельно советовал своему правительству признать Иосифа Тукальского митрополитом и постараться использовать его для передачи Киевской митрополии Москве, ибо твердо был убежден, что для политического присоединения Украины нужно прежде всего достичь присоединения церковного. Нелюбович-Тукальский ни за какие «царские коты» не соглашался на предложении Белокаменной и оставлял Киевскую митрополию в юрисдикции Царьградского патриарха. Да и все высшее духовенство заявляло, что «если придет в Киев московский митрополит, то мы запремся в монастырях, и разве что нас из монастырей за шею и за ноги вытащат, только тогда московский митрополит в Киеве будет... Нам лучше смерть принять, чем митрополита из Москвы...»
Сердце патриота перестало биться в 1675 году. Похоронили его в Троицком монастыре гетманской столицы, и во время осады города в 1677-м, как повествует летописец Самуил Величко, «...вынесено было из Чигирина в христианский обоз тело преосвященного Иосифа Нелюбовича-Тукальского, киевского митрополита, которое и сейчас нетленно покоится в Мгарском Лубенском монастыре, замурованное в Соборной церкви Господнего Преображения по левую сторону в стене. Вынес его чудом из Чигирина один мужчина, который при покойнике служил гайдуком...»
Один из монахов обители, по всему видно проукраински настроенный, показывая мне место, где покоятся мощи митрополита, рассказал такую историю. В 1709 году после Полтавской битвы в Мгарский монастырь наведался царь Петр І. Зайдя в центральный собор, увидел погребение поблизости алтаря. Поэтому поинтересовался, кто и за какие заслуги похоронен с таким почетом. А когда услышал, что киевский митрополит Иосиф Тукальский, озверел. Ткнул пальцем и приказал выкопать тело и замуровать в глухой стене, стену закрасить, чтобы даже следа никакого не осталось, а имя поборника украинских прав навсегда исчезло из истории.
В августе 2007 года в Чигирине поблизости отстроенной церкви Петра и Павла и гетманской резиденции был открыт памятник митрополиту Тукальскому. Посохи в его руках, которые сходятся в одной точке, символизируют единство церкви, государства и нации. Проект монумента был создан при активном участии Патриарха Киевского и всей Руси-Украины Филарета.

Светлана ЧЕРНАЯ.
Фото предоставлено автором.

Научный консультант —
доктор церковно-исторических наук,
проректор по научной работе
Киевской православной богословской академии
протоиерей Виталий Клос.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.