НАЧАЛО в №№ 110, 115, 118, 124, 129, 133,140, 144, 149, 154, 161.

Гетман Павел Полуботок.

Фоторепродукция предоставлена автором.


«От крещения до священнической родовой культуры»


Более чем тысячелетнюю историю православной церкви, которая существовала на территориях Руси-Украины, можно поделить на несколько этапов. Первый — период с середины X века до XІІІ века, со времен крещения Киева и возникновения единой Киевской митрополии, которая с самого начала подчинялась Константинопольской патриархии; второй (XІV — середина XV века) — период распада Киевской митрополии, связанный с распадом Киевской Руси на отдельные княжества. Разделение митрополии обусловливалось исключительно политическими мотивами, ведь каждое из княжеств стремилось сосредоточить в своих руках не только административную власть, но и духовную, требуя от константинопольского патриарха создания новых митрополий. 1486—1596 годы — третий этап. Это период становления самобытной Украинской православной церкви, особенностью которой становится соборноправность, то есть участие мирян в церковных делах, в обязательной выборности всех церковных иерархов. Четвертый — 1596—1620 годы — период глубокого кризиса и раскола православной церкви, сопровождавшийся массовым переходом украинской шляхты к католицизму и ее полонизацией. Тогда на стороне православия остаются епископы Львовский и Перемышльский, Киево-Печерская лавра, другие монастыри, братства. Пятый период (1620—1686 годы) характеризовался возрождением самостоятельной православной церкви, которая получила мощную поддержку со стороны украинского казачества во главе с гетманом Петром Сагайдачным, добившимся того, что иерусалимский патриарх Феофан, находясь в Киеве, с разрешения Вселенского патриарха Тимофея в 1620 году высвятил для древней столицы Руси-Украины нового митрополита Иову Борецкого и шесть епископов.


Во времена национально-освободительной войны Богдана Хмельницкого (1648—1654) церковь становится твердыней национального духа. Впрочем, после Переяславской рады, на которой был провозглашен протекторат московского царя, ее положение коренным образом меняется. Москву больше не устраивает существование независимой от нее Киевской митрополии. Постоянное давление на Константинополь, особенно после избрания киевским митрополитом Гедеона Четвертинского, который из корыстных соображений поспешил присягнуть царю, заканчивается тем, что Вселенский патриарх Дионисий под давлением турецкого визиря, коего в свою очередь просили об услуге московиты, подписывает «отпускную грамоту» и подчиняет Украинскую церковь Москве — при этом получает от посланца царя 200 червонцев и 120 соболей.


Так что шестой этап истории Украинской церкви (1686—1919 годы) неразрывно связан с историей церкви Московской. Но, несмотря на ее попытки уничтожить все, что свидетельствовало и напоминало о первородности нашей Церкви, ее самостоятельности и самобытности (все это оставило след в архитектуре, сакральном искусстве, литературе, обрядности, сформировало мировоззрение народа и авторитет духовенства), Москве это так и не удалось. Митрополит Иларион (Иван Огиенко) говорил, что в Украине в течение тысячелетия под влиянием многих факторов сформировалась самобытная Церковь, имевшая свою силу и свой дух. Священник здесь был «защитником и заступником своего народа, с ним вместе терпел он его долю и недолю». Его крепко вязала с народом выборность. Важным было и то, что украинское духовенство с давних времен имело свой отдельный суд не только за дела церковные, но и внецерковные, то есть было неподсудным светскому суду и отчитывалось лишь перед Богом, людьми и собственной совестью.


«Ввиду этого духовенство крепко сидело по своим приходам, и двинуть его оттуда было очень нелегко. Вот поэтому в Украине легко творились даже наследованные приходы, которые переходили от отца к сыну, а этим творилась наследованная священническая родовая культура», — писал митрополит Иларион.


Священническая родовая культура формировалась и держалась на высокой морали духовенства. Украинский Номоканон (свод законов православной церкви) сурово наказывал священнику беречь тайну исповеди, а тот и мысли не мог допустить о том, чтобы доносить политические признания, как это, по словам митрополита Илариона, было в Москве начиная с Петра І.


Олег Веремеенко, магистр права, говорит: «Решив использовать доверие верующего к священнику в борьбе против своих врагов, Петр І своим указом от 13 апреля 1722 года обязал духовенство передавать власти все полученные на исповеди данные о «намеренных злодействах против службы государевой или церкви». 2 мая 1722 года уже Святейший Синод, вышестоящий орган русской православной церкви, своим указом разъясняет священникам, как следует выполнять царский указ: «Если кто при исповеди огласит духовнику своему какое-нибудь задуманное им злодейство, более всего же измену или бунт на государя или против государства, то о таком лице немедленно необходимо сообщить власти. Этим оглашением духовник не преступает правила, но еще и выполняет веление Господнее».


У царя слуги Божьи стали государственными чиновниками


С именем царя Петра І, которого нередко называют «зверем на троне» и Антихристом, связана церковная реформа, с помощью которой он устанавливал абсолютизм — 22 октября 1721 года монарху был присвоен титул Отца Родины, Императора Всероссийского, Петра Великого. До начала XVІІ века церковь в отношении власти еще сохраняла административную, финансовую и судебную автономию. Но когда в 1700 году умер патриарх Андриан, Петр І запретил избирать наследника патриаршего престола, а управление церковью поручил одному из митрополитов, который становился исполняющим обязанности. В том же году создается Монастырский приказ, который управляет церковными делами, а сама церковь теряет право распоряжаться своим имуществом. Желающим постричься в монахи и то необходимо было обратиться за разрешением в Монастырский приказ, не говоря уже об остальном. В 1721 году по приказу царя была основана «Духовная коллегия», позднее — «Святейший правительствующий Синод», который становится главным центральным учреждением по церковным вопросам и подчиняется Сенату. Отменяется и сама должность патриарха, надзор за церковью поручается обер-прокурору Синода, члены которого назначались монархом. Так Петр І берет в «государевы руки» церковную власть и превращает слуг Божьих в государственных чиновников, которые непосредственно подчиняются светскому лицу — обер-прокурору.


Царь широко использовал церковные институты для укрепления полицейской политики. Под страхом больших штрафов он обязал своих подданных ходить в церковь и раскаиваться на исповеди в грехах. А духовник, в соответствии с законом, обо всем услышанном сообщал куда надо.


Сохранилась докладная записка на имя графа Орлова протоиерея одного из соборов в Санкт-Петербурге Алексея Малова, который после духовных бесед в тюремной камере с Николаем Гулаком, деятелем Кирилло-Мефодиевского братства, исправно сообщал обо всем услышанном на исповеди. Так что не без помощи представителя русской церкви братчик был осужден на заключение в Шлиссельбургской тюрьме.


В истории «Богоносный» царь прославился не только политизацией церкви и преобразованием ее в государственный институт, некое министерство пропаганды, но и острыми пародиями на саму церковь. С целью ее дискредитации Петр І создал «всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший собор». После того, как он приказал переписать церкви и «лишние» закрыть, стал высмеивать духовную иерархию и церковную обрядность.

Члены «всешутейшего и всепьянейшего» в религиозные праздники, в Вербное воскресенье или в дни Великого поста, одеваясь в шубы наизнанку, на ослах, волах или в санях, запряженных свиньями, козлами и медведями, объезжали город и врывались в чужие дома. Каждый из участников процессии, а это были единомышленники царя, его ближайшее окружение, напивался, как говорится, до чертиков, при этом поощрялись непристойность и нецензурщина. Собственно, употребление ненормативной лексики было официальным языком «собора», а бояре, князья и другие «соборяне» имели прозвища-матюки. Имя Петра означало то же слово, которым нарекли Путина харьковские фанаты.


Собор, с его пьянством, насилием, в том числе и над женщинами, преследованием инакомыслящих (сам царь, когда у захмелевших развязывались языки, записывал, кто что говорил) просуществовал 30 лет, с начала 1690-х до середины 1720-х, что катастрофически повлияло на общественную мораль.


Петр І показывал пример не только пренебрежительного отношения к церкви, но и к человеку. Во время его царствования вводились самые бессмысленные налоги, как, например, на дубовые гробы, ношение усов и бороды, на свечи, ульи, по покупке кровати, на лошадиные хомуты, каждого десятого поросенка и т. п. «Отец Отечества» в грош не ставил саму жизнь, он не только любил ходить в застенки и наблюдать за тем, как отрезают уши или выкалывают глаза, но и сам брался за нож или топор и рубил неугодным головы.


Его тяжелую руку почувствовали на себе и украинцы. 1 ноября 1708 года, после сожжения Меншиковым гетманской столицы Батурина в ответ на соглашение Мазепы со шведами, Петр І издает указ, который стал основанием для преследований и убийства казаков и казацкой старшины. В Лебедин на Сумщине, куда приехал сам «венценосный», отовсюду свозят заподозренных в измене царю. Их пытают раскаленным железом, колесованием, вешают на столбы вдоль дорог и запрещают снимать тела, пока не рассыплются кости (сохранились линогравюры истязаний времен Петра). Есть сведения о 900 замученных казаках, о чем мы узнаем из «Истории Русов» и «Истории Малой России» Николая Маркевича.


Кровь на руках царя заприметили монахи, которых монарх не любил, как и они его, — поэтому на городских площадях неоднократно появлялись листовки, в которых Петра І называют Антихристом. Известный российский писатель и религиозный философ Дмитрий Мережковский (его прадед Федор Мережко был казацким старшиной в Глухове) один из своих историософских романов так и назвал «Антихрист. Петр и Алексей» (1904—1905).

Автор трилогии из русской жизни, в которую входили «Царство зверя», «Христос и Антихрист», считал, что в начале XVІІІ века в России появился Антихрист в лице царя Петра, который лично допрашивал и приказал убить сына Алексея от первого брака. В начале XІX века Антихрист побеждает, и Россия превращается в Царство зверя.


Эти слова — пророческие. Царство зверя коварно и вероломно напало на Украину в 2014 году, аннексировав чужую территорию, по сути, украв ее (а как же Заповеди Божьи?). А потом, ударив «Градами» по украинским степям, ввело туда бронированные части регулярной армии. Один из бойцов с позывным «Ветер», который прошел по кругам ада под Иловайском, где «братья во Христе», пообещав безопасный выход из окружения подразделениям ВСУ по «гуманитарному коридору» и подготовившись, расстреляли их, сказал: «Видел, как россияне добивали раненых... Нет страшнее зверя, нежели русский солдат, который ненавидит Украину и людей».


Бездуховность не возникает сама по себе. Ее, как зерно, сеют и культивируют. Это делал царь Петр, а до него другие московские правители. 350 лет назад (ноябрь 1666-го — август 1667-го) Московский собор объявил старообрядцев еретиками и раскольниками. С благословения первых иерархов начались смертные казни и истязания. Старообрядцам резали пальцы, чтобы не крестились «по старому», и языки, чтобы не молились, как когда-то. Боярыню Морозу, известную по одноименной картине Сурикова, и княгиню Урусову после пыток на дыбе бросили в земляную яму, где они от голода и холода умерли, попу Лазарю отрубили руку, дьякону Федору — пол-ладони, священнику Гавриилу из Новгорода — голову, старца Иону разрубили на пять частей. Сожженных живьем — не счесть. Главный научный сотрудник Института экономики РАН Никита Кричевский в своей новой книге «Антискрепа» подсчитал демографические потери во время церковного раскола. По его мнению, со всеми убитыми и неродившимися они составляют 2,2 миллиона человек.


Не меньше их было и во время правления Петра, тогда население империи уменьшилось на треть, а то и наполовину. Демографические потери понесла и Украина, с которой царь гнал дешевую рабочую силу на строительство своей столицы. Только в 1722 году царь издает указ о высылке из Гетманщины 10 тысяч казаков для прокладывания Ладожского и Донского каналов. Из них мало кто вернулся домой.


Царь был виновен и в смерти гетмана Павла Полуботка, который, взяв в руки булаву, не боялся отстаивать казацкие права и вольности и выступать против имперской политики. Монарху не давали покоя и сокровища Полуботка, который, чувствуя приближение грозы, отправил свое золото с верными людьми через Архангельск в Англию. Петр вызвал гетмана в Санкт-Петербург и подверг заключению в Петропавловской крепости.

Заключение сопровождалось истязанием и издевательствами, но Полуботок не покаялся в «грехах» и не выдал тайну сокровищ. А когда упал, к нему пришел Петр, льстиво предлагая лекарства и прощение. На что гетман, как говорит Людмила Нижник, старший научный сотрудник Национального архитектурно-исторического заповедника «Чернигов древний», ответил: «Скоро Петр и Павел предстанут на одной доске перед Богом, и Он рассудит дела их».


Пророчество сбылось — через месяц Петр, который приказал похоронить Полуботка около старой церковки на Выборгской стороне «без церемоний», сам от венерических болезней ушел из жизни в 52 года.


Несмотря на развратную жизнь царя-сыноубийцы и палача, для Московской церкви он — «истинный христианин» (статья «Религиозность Петра І. Научный богословский портал БОГОСЛОВ.RU). И для УПЦ МП — тоже. Летом прошлого года советник министра внутренних дел Михаил Апостол в соцсетях распространил фотографию, где на внешней стене одного из полтавских храмов Московского патриархата гарцующий на коне царь топчет сине-желтый флаг. После обнародования позорной истории знамя перерисовали.


Так в чем же причина подобного рвения Московской церкви перед царями и чиновниками, даже отошедшими в небытие? Ответ на поверхности — в неканоничности, незаконности ее существования.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.