Современные кризисные условия, в которых находится экономика Украины, — результат двадцатипятилетней деятельности «параллельной» теневой экономики и властных структур, использующих национальные ресурсы по собственному усмотрению. Выход из «кризисной ямы» и направления борьбы с «организованной преступностью» предусмотрены в опубликованном 12 января 2015 года под № 5/2015 Указе Президента Украины «О Стратегии устойчивого развития «Украина-2020» (дальше — «Стратегия»), в которой ожидается реализация 62 реформ развития государства.

Однозначно, для Украины это сложная и ответственная задача — выйти из экономической бездны, в которую погрузила ее «организованная преступность» (так долго в истории ни одна экономика не восстанавливалась, даже если она была разрушена не во время кризиса, а в результате войны).

 

Поэтому нынче необходим основательный анализ, какие именно реформы мы способны провести на надлежащем уровне, чтобы достичь цели «Стратегии», — «достижение европейских стандартов жизни и достойного места Украины в мире».

Как в реальных условиях применить некоторые интегрирующие идеи


Довольно активно обсуждается вопрос экономического роста — насколько возможно увеличить валовой внутренний продукт (ВВП): в два раза или больше? Говорят о сохранении существующей структуры, при которой прибыли всех просто увеличатся на столько, на сколько увеличится ВВП.


Для нас, к сожалению, характерна абсолютизация макроэкономических показателей. Так было еще при советской власти, где главным показателем был рост валовой продукции. Этот статистический показатель вполне годится для измерения макроэкономических процессов, но как целевой ориентир его нужно использовать очень осторожно. Одно дело, когда этот продукт возникает в результате реального роста производства, а другое — когда это происходит при существенном росте посреднической деятельности. Это не означает, конечно, что посредническая деятельность не вносит никакого вклада. Но когда она является основной, когда скорость роста финансовых услуг существенно опережает рост реального сектора, то мы не получаем желаемой структуры потребления.


Теперь об отраслевой структуре экономического роста. Для того, чтобы оценить возможность или невозможность масштабного роста производства, необходимо понять, а что у нас с ресурсами? Самое интересное, что, взглянув на проблему с этой стороны, мы поймем, что сейчас развитие экономики Украины опровергает классические теории экономического роста. Что согласно этим теориям необходимо для развития? Прежде всего соответствующие ресурсы: природные, материальные, человеческие и денежные. Но нынче в Украине нет ограничений по основным ресурсам: транспорту, энергии, металлу, сельскохозяйственному сырью, рабочей силе...

Почему же мы не развиваемся, как Китай, как Южная Корея или даже более высокими темпами? В этом вопросе и кроется главная загадка. На самом деле, с точки зрения классической теории, у нас есть возможность развиваться, возможно, в три раза быстрее, нежели мы планируем это сегодня.


Здесь уместно вспомнить проблему отсутствия условий для масштабного развития. Она, к сожалению, возникает не от недостатка денег (хотя этот фактор имеет влияние) и не от их излишка, и не от чрезмерно большой выручки, а от неумения управлять деньгами.


Неумение управлять деньгами


Это вообще одна из самых серьезных экономических проблем для нашего государства. Следует понять, что управление бедным обществом — это намного более простая вещь, чем управление богатым обществом.

Попробую проиллюстрировать этот тезис на примере инфляции. Когда буду говорить о проблеме инфляции, то буду придерживаться версии, что инфляция — это просто рост цен. Хотя на самом деле инфляция — это великолепный механизм поддержки равновесия для свободной рыночной экономики, с помощью которой эта экономика защищается от катаклизмов, поддерживая свое уравновешенное состояние. Конечно, когда инфляция выходит за пределы разумного, то экономика провалится.


Нас пытаются убедить, что рост цен можно прекратить только единственным способом — путем уменьшения предложения денег в экономике. Версия следующая: поскольку под инфляцией мы понимаем не рост цен вообще, а рост потребительских цен, то во избежание роста инфляции нужно уменьшать прибыли основной части потребителей. А если их увеличить, то это автоматически приведет к росту цен. Это довольно странная позиция. По той причине, что на самом деле цены зависят не только от величины спроса, который формируется в денежном виде, но еще и от величины предложения товаров и услуг. Здесь нужно понимать, что для бедного общества борьба с инфляцией с помощью монетарных методов естественная, потому что в таком обществе никакой возможности увеличить товарное предложение нет, поскольку объем ресурсов ограничен, а эффективность их использования неизменна. А раз так, то главный и иногда единственный способ борьбы с ростом потребительских цен — ограничение денежных предложений.


Но если мы имеем в распоряжении ресурсы и государство может увеличить эффективность их использования, боремся с инфляцией исключительно денежными методами, консервируя низкую экономическую эффективность. Претензия к власти в этом случае заключается не в том, что она борется с ростом потребительских цен, а в том, что она с этим борется абсолютно непригодными методами. Вместо того, чтобы идти вперед по тяжелому и сложному пути стимулирования роста товарного предложения, которое определяется объемом привлеченных в оборот ресурсов и контролем за их эффективным использованием, власть пытается использовать простейший способ, понизив денежное предложение. Оказывается, главное — чтобы все были бедными?!! Фактически мы таким образом загоняем себя туда, откуда хотим вырваться. Это тупиковое направление!


Ответственность за использование средств


Что мы сегодня делаем? Мы вкладываем деньги в первоклассные западные бумаги и тем самым, по сути, кредитуем экономики зарубежных стран, причем под очень скромный процент. Нам говорят, что процент хотя и низкий, но высокая надежность. Однако реальный мотив заключается в другом — нежелание нести ответственность и является главнейшей проблемой нашей экономической политики. У нас же зачастую можно услышать следующее: поскольку частные инвестиции эффективнее государственных, а деньги — у государства, то нет смысла их тратить на инвестиции, поскольку это все равно окажется неэффективным (?).


Однако это не совсем так. В одних случаях действительно может так произойти, а в других — наоборот. Не следует путать две вещи: инвестирование государственных денег и государственные капитальные вложения. Ведь у нас существует зачем-то банковская система? Сегодня она испытывает дефицит денег. Такое впечатление, что мы проверяем: а выживет ли она без денег? Поскольку наши основные прибыли связаны с реализацией сырья, то деньги концентрируются либо у сырьевых поставщиков, которые держат их за границей, или реинвестируют их в сферу переработки сырья, либо у государства. Все остальные как-то перебиваются без денег. И банковская система — тоже. Почему же бюджетные деньги не могут быть отправлены в экономику, которая задыхается от недостатка денег через банковскую систему, для этого и предназначенную? Чего ждем!?


За последних пять лет исполнительная власть фактически «добила» государственный финансовый контроль за эффективным использованием национальных ресурсов. Аксиома: контроля нет и нет эффективного государственного управления бюджетными средствами. Государственный финансовый контроль требует немедленной институционализации.


Реальная проблема — это активное нежелание нести ответственность за экономические решения. Поэтому управленческие решения, за которые в будущем необходимо будет нести ответственность, и не принимаются.


Непопулярная, но необходимая мера


Рост уровня оплаты труда — важнейшее условие для роста производительности и производства качественной продукции, которые зависят от технического уровня производства и уровня квалификации рабочей силы. И здесь следует учитывать, что наша попытка выйти из кризиса при существующей производительности и интенсивности работы едва ли будет иметь успех.


Низкий технический уровень производства во всех областях промышленности не позволяет даже близко подойти к уровню производительности развитых стран. А вот с интенсивностью труда надо подумать. Наверное, выход один — переход нашей страны на 48-часовую рабочую неделю (конечно, при соответствующем повышении оплаты труда) и разрешение выходить на сверхурочную работу. Это, конечно, непопулярная мера, но опыт южнокорейского чуда подсказывает, как на рост экономики влияет продолжительность рабочей недели.


Переход на 48-часовую рабочую неделю с возможностью сверхурочных работ при соответствующем росте оплаты труда приведет к повышению эффективности использования ресурсов и обеспечит реальное повышение трудовых прибылей, увеличится объем внутреннего спроса в украинской экономике, что тоже является важнейшим элементом общего экономического роста.


И в заключение


Из всего предыдущего делаем вывод, что экономика Украины в перспективе нацелена на подъем. Соответственно к подъему, ускорению экономического роста, улучшению результатов деятельности, повышению эффективности и результативности работы и в количественном, и в качественном отношении должны стремиться наши предприятия. И здесь возникает проблема стратегического управления, предвидения будущего, без которого невозможны эффективные капиталовложения, разработка и освоение новых изделий, реструктуризация и модернизация, поглощение или слияние с другими компаниями.


Итак, вывод: повернуться лицом к «Стратегии». Без этого невозможно обеспечить долгодействующий подъем экономики. Ясно, что догнать развитые страны по ВВП на душу населения можно, если мы догоним их по уровню эффективности использования ресурсов и производительности труда. Так что каждый шаг в повышении производительности труда позволит повысить оплату труда, создать материальную заинтересованность и определить дополнительные стимулы относительно роста производительности.


Павел ПЕТРЕНКО, кандидат экономических наук, почетный академик Международной кадровой академии.