Есть у меня знакомый, который не пропускает ни одного рок-концерта мировых звезд в Украине и обязательно фотографируется с ними. Я понимаю, что это означает — увидеть вживую кумира да еще и сделать общий снимок. Приблизительно такое ощущение было у меня несколько лет назад, когда впервые встретилась с Валерием Гайдабурой. Он — не рок-звезда. Но его имя, окруженное аурой почета и восхищения, я слышала чуть ли не с первых дней работы в театре им. Магара, а его первые книги — «Запорожский театр им. Н. Щорса», «Владимир Грипич», «Елизавета Хуторная» — давно стали настольными для меня.

 


Завлит запорожской муздрамы в 1962—1993 годах, который своими работами прославил этот театр, доктор искусствоведения, автор сотен статей и более десятка книг по истории театра, заслуженный деятель искусств и академик Валерий Гайдабура — знаковая личность в украинском театре. Для театрального Запорожья он по-настоящему — отец истории. Собранный им архив — основа музейной экспозиции театра имени Магара, фундамент исторических разысканий, лекториев, научных трудов. И это лишь вершина айсберга. Сенсацией в театральном мире стала книга Валерия Михайловича «Театр, спрятанный в архивах» 1998 года, которая открыла неизвестную драматическую страницу отечественного искусства — сценическое искусство в годы нацистской оккупации. Страницы той монографии Гайдабуры доказали: украинский театр способен выжить в самые сложные времена, сохранить свое национальное лицо и даже под страхом смерти не стать слугой оккупанта.


Следующим шагом в развитии еще недавно запрещенных тем стали работы «Театр между Гитлером и Сталиным», «ГУЛАГ и свет театра», «Театр, развеянный по миру» и другие. Переписки, воспоминания, дневниковые записи, репертуарные афиши — вот тот материал, который использует ученый и которым щедро делится с читателем. Особое же место в книгах занимают фотографии. В этом смысле публикации Гайдабуры — просто клад для театрала или исследователя. Он находит уникальные снимки, ранее никогда не публиковавшиеся, он замечает детали, которые прошли мимо внимания других искателей, он исследует физиогномику своих героев фото с какого-то вроде бы случайного ракурса, костюма или грима (как, например, снимок Бучмы в гриме «под Курбаса»), умеет вытянуть целую историю, найти ниточку для нового большого исследования.


Если вам повезло общаться с Валерием Михайловичем, вы явно заметили, с какой любовью относится он к тем, о ком пишет. Какое-то просто семейное тепло окутывает его скрупулезно документальные рассказы. Будто это не посторонний ученый описывает события прошлого, а любящий наследник говорит о семейном древе. А может, так и есть? Может, именно это ощущение семейности украинского театра, наследственности заставляет Валерия Гайдабуру искать и находить новые (забытые!) лица нашей сцены? Как бы там ни было, именно из-за его неравнодушия мы имеем целый ряд заполненных белых пятен в театральной истории Украины. И именно его неравнодушию обязаны современные завлиты (если ошибаюсь — исправьте меня!) единственной украинской публикацией о нашей уникальной профессии. Я имею в виду, конечно, книгу «А что папа делает в театре?», в которой самоиронично и с любовью автор исследует самую фантомную театральную профессию.


В этом году Валерий Михайлович отметил двойной юбилей: 80-летие со дня рождения и 55 лет театральной деятельности. Четверть века из них — в Национальном театре имени Франко. Выдающимся деятелям первой сцены Украины он посвятил несколько своих работ, среди которых и новая книга «Анна Борисоглебская. Жизнь и бессмертие корифея сцены соборной Украины». Так еще одно белое пятно истории получило краски и четкие очертания. Еще одна чистая страница заполнена фактами, документами, фотографиями. Еще одна судьба спасена из небытия и введена заботливой рукой в семейный круг.


Наталия ИГНАТЬЕВА, заведующая литчастью Запорожского театра им. В. Магара.