С Олей Багрий (на снимке) мы познакомились во время аннексии Крыма, когда она активно призывала россиян вступать в партизанские отряды против российских наемников. Она была непосредственной участницей Майдана — взяла из-под матраца деньги, которые ее 80-летняя мама откладывала себе на похороны, оформила отпуск и приехала из далекого Владимира прямо в Киев.

Оля была примером человечности, очень тонко чувствовала чужую боль. Вернее, для нее не было чужой боли. И из этой — не ее боли — складывалась ее жизнь. Она всегда беспокоилась о демобилизованных бойцах, вернувшихся из АТО, перечисляла им деньги и как психолог круглосуточно с ними списывалась, общением залечивала их душевные раны и готовила к мирной жизни.
Вообще за три года нашей переписки можно выпустить несколько томов ее воспоминаний. И один из них о Майдане. В шутку мы называли первую книгу «Записки полуукраинки». По отцу.

***

В первый же вечер побежала на Институтскую и набрала два мешка льдинок. Мой вклад в баррикады. Прихожу я в Дом профсоюзов, сообщаю кто, откуда и причину приезда: русские танки, а я — защитник... На меня смотрят как на отмороженную, но все же отправляют на 8-й этаж в 25-ю сотню. Сотник мне показывает кабинет, где спят женщины. На мой первый же вопрос, чем помочь, он мне говорит, что нужно «робыть канапки»... «Не вопрос, — говорю, — лопата есть?» Он на меня как-то странно смотрит... Нож есть, зачем лопата... Как же, говорю, ножом много канав не выроешь... Господи! Что с ним было! Оказалось, что канапки — бутерброды! Когда мне озвучили перевод... хоть обратно в Россию по рельсам беги от стыда... А я еще смотрю, везде написано «теплі речі». Надо же, думаю, сколько на Майдане психологов — куда взгляд не кинь...

***

За хлопцами гонялась круглосуточно. Упрямые! Кошмар!!! А у меня руки — лечебные. Я ими могу лечить и диагностику проводить. Так что я там развернулась... Как-то просыпаюсь после бессонной ночи, а со сцены обо мне говорят: «Лікарка з Росії врятувала козака». Караул! — думаю, — меня тут нахваливают, а я на полу валяюсь, как барыня. Подхватилась и снова лечить-растирать.

***

Во время ночных дежурств по столовой готовила в микроволновке бутерброды... Был у меня замечательный «подопытный кролик» Радист. Он сам из-под Львова, учится в Киеве на радиотехника... Ухитрялся в палатке курсовые писать на пятерки. И в те роковые ночи тоже на баррикадах стоял... Я его спрашивала, было ли страшно, ответил, что об этом не думал, отступать было некуда.

***

Поместили меня с комфортом! На балконе, на паркете рядом с хлопцами. Сквозняки гуляли жуткие... у меня опять отеки на ногах и конъюнктивит...
А на другой день были похороны Артема Мазура... Ему «титушки» полчерепа снесли... Врачи делали, что могли, но не спасли... Говорят, замечательный был хлопец... Двое детишек без отца остались...
Потом, кстати, 15-я сотня Самообороны стала называться именем Артема Мазура!!! После поминок «чотовий» Артема, который в те роковые дни отсутствовал (жена попала в больницу, а за детьми было некому присмотреть), просто бросался на стены и хотел убить себя за то, что погиб Артем, а не он... Пришлось всю ночь и по кухне дежурить, и «чотового» успокаивать... Чтобы криком хлопцам спать не мешал.

***

У меня есть чудо, которое, пока я жива, я не отдам ни в один музей.
Приехала без домашней обуви. Хлопцы мне сделали из пластикового розового коврика тапочки. А на каждом еще и трезубец нарисовали шариковой ручкой. Представляете, Наталья, «профспилки» сгорели, а рожденные в них тапочки живы!!! Я их даже не мою. Слово дала: пока Майдан и его идеалы не победят, на моих тапочках останется пыль «профспилков»!

***

Но вот что удивительно. Я до 50 лет никогда не задумывалась, люблю ли я Россию... И только горячая любовь хлопцев к Украине помогла мне понять, что я до боли в душе люблю Россию. И чем более она больна, тем острее моя любовь!!! Вот что Майдан с россиянами делает!
У Оли была мечта. Открыть в России во Владимире кафе «Майдан» с огромным плакатом у входа «Бандеровцам — чай, кава и канапки бесплатно». Один горячий бутерброд с Майдана называли тогда «Кеша», по имени создателя рецепта. Убили на фронте майдановца Кешу. Оля писала, что просто обязана дожить до того времени, когда откроет кафе и станет готовить там бутерброды «Кеша». Не успела. Не дожила до четвертой годовщины Майдана. По словам Галины, дочери Ольги, все произошло быстро. И больно ей не было.

Наталия ЯРЕМЕНКО.