Архивные документы о Голодоморе 1932—1933 годов

Знакомство с архивными документами о Голодоморе впечатляет. Эти пласты источников, хранящиеся в центральных и областных архивных учреждениях Украины, не нуждаются в разъяснениях и комментариях. Это оригинальные документы, рассказывающие о страшной беде, выпавшей на долю народа. Читая письма граждан к высшему руководству государства с просьбой разобраться, помочь, спасти — понимаешь, что они адресованы бездушным палачам, проникаешься неописуемой жалостью к этим людям. Эти письма, как правило, не доходили до адресатов, зато пристально изучались спецорганами СССР.

Власть знала о масштабах голода, ведь соответствующая статистика поступала в центральные органы управления и к высшему руководству. Так, в справке Госполитуправления УССР от 12 марта 1933 года подытоживалось, что «по данным, поступившим в феврале—марте, трудности с продовольствием зафиксированы в 738 населенных пунктах 139 районов, где голодает 11 тыс. 67 семей. Среди голодающих острым заболеванием из-за недоедания подверждены 17 тыс. 308 человек. За этот же период умерло от голода 2 тыс. 487 человек. Наибольшее количество фактов голода зарегистрировано в конце февраля и в начале марта. В некоторых местах это явление получило массовый характер». А далее сообщалось о еще более страшных вещах: «Зарегистрированы факты употребления в пищу мяса котов, собак и погибших лошадей. Случаев людоедства зафиксировано 28. Большая часть из них относится к третьей декаде февраля и к началу марта. 19 случаев людоедства из 28 приходятся на Киевскую область. В феврале также имели место 13 случаев трупоедства».

Как видим, власть знала реальную ситуацию в украинском селе. Другое дело, хотела ли она ее исправить? К тому же, местное партийно-советское руководство, кто, боясь репрессий, а кто, стремясь выслужиться перед центром, старалось во что бы то ни стало выполнить нереальные планы хлебозаготовок.

Архивные документы раскрывают масштабы репрессий власти в ходе «борьбы за хлеб». Аресты, заключения и расстрелы, исключение из колхозов и выселение, конфискация имущества и наложение штрафов, занесение сел на «черные доски», запрет выезжать за пределы Украины — это далеко не полный перечень методов, которые использовала власть. Статистика реализации таких мероприятий впечатляет. Например, на «черную доску» (продовольственная блокада, окружение сел войсками и милицией) в 1932—1933 годах занесены 180 или 25% районов УССР.

И такая политика давала нужный для «власти народа» результат: украинское село вымирало. А в то время, как свидетельствуют документы, зерно портилось на железнодорожных станциях и в морских портах, ожидая очереди на вывоз за границу или в другие регионы СССР.

Что касается общего количества погибших от голода в 1932—1933 годах, то исследователям приходится подсчитывать цифры по разным источникам, сравнивать многочисленные статистические данные. Ведь советская власть скрывала голод, а потому причинами массовой смертности называли заболевания, никак не связанные с истощением от недоедания.

В апреле 1935 года начальник Управления народнохозяйственного учета УССР Алексей Асаткин в сообщении о состоянии учета населения Украины, направленном секретарям Центрального комитета КП(б)У Станиславу Косиору и Павлу Постышеву, указывал количество умерших в течение 1932 года — 668 тыс. 158 человек, а в 1933-м называл цифру от 1 млн 850 тыс. 256 человек до 1 млн 908 тыс. 900 человек. Также он отметил «резкое падение естественного прироста населения» в 1932 году и «не только отсутствие естественного прироста, но и чрезвычайное сокращение населения, а именно, в количестве 1 млн 379 тыс. 571 человек» в 1933 году. Правда, сразу же предположил возможность ошибок и неправильность текущего учета населения. Современные историки называют демографические потери от Голодомора 1932—1933 годов в Украине в пределах 4,5—7 млн человек.

К трагедии украинцев власть была равнодушной, ведь основной своей цели она достигла. Крайне циничной является оценка «сельскохозяйственной политики» в Украине в этот период, данная председателем Совнаркома УССР Власом Чубарем в итоговом докладе на объединенном пленуме Центрального комитета и Центральной контрольной комиссии КП(б)У 18 ноября 1933 года: «В результате упорной большевистской борьбы итоги 1933 сельскохозяйственного года намного лучше предыдущих годов. Действительно, в этом году мы достигли значительных успехов в борьбе за превращение всех колхозов в большевистские. В этом году мы создали прочную базу для того, чтобы всех колхозников сделать зажиточными. Мы еще не смогли окончательно решить этот вопрос в 1933 году, но те достижения, которые мы уже имеем, — это первые шаги, и нашей дальнейшей задачей является полное воплощение в жизнь этого лозунга». А далее он щеголял тем, что Украина «выполнила план хлебосдачи досрочно — до Октябрьских праздников; заготовили на этот момент более 220% по сравнению со сдачей 1932-го; совхозы на это число сдали хлеба почти втрое больше, чем в прошлом году». По логике тоталитарной системы, те, кто ее строил, были ею же и уничтожены. Упомянутые выше деятели — С. Косиор, П. Постышев, В. Чубарь, А. Асаткин — были расстреляны в течение 1937—1939 годов.

Ниже подаем выписки из документов из фондов Центрального государственного архива общественных объединений Украины, раскрывающих ужасные реалии жизни украинского народа в условиях Голодомора 1932—1933 годов. Эти материалы десятки лет хранились под грифом «Совершенно секретно». Документы подаются на языке оригинала с сохранением стилистики и орфографии.

Светлана ВЛАСЕНКО,
начальник отдела ЦГАОО Украины,
кандидат исторических наук.

 

Выписка из письма генерального секретаря ЦК КП(б)У С. Косиора И. Сталину. 26 апреля 1932 г.

[...] У нас есть отдельные случаи и даже отдельные села голодающие, однако это только результат местного головотяпства, перегибов, особенно в отношении колхозов. Всякие разговоры о «голоде» на Украине нужно категорически отбросить. [...]

С кормежкой в колхозах в Степи дело большей частью — не особенно хорошо. Но многие колхозы все-таки живут не плохо. Наиболее туго везде с хлебом. Отсутствие хлеба, голод является темой, в отношении которой кулак и его агентура развивают бешенную кампанию, пускаясь на всевозможные провокации. [...]

Выписка из справки отдела агитации и массовых кампаний ЦК КП(б)У. 28 апреля 1932 г.

З 1 січня до 22 квітня безпосередньо до ЦК КП(б) У [надійшло], а також надіслані від Секретаріату тов. Сталіну разом 115 листів у справі перекручування по хлібозаготівлі, примусового усуспільнення худоби тощо.

Найбільша частина листів припадає на квітень місяць — 64.

Частина цих листів агітмасовий відділ ЦК КП(б) У направив для перевірки до обкомів і райкомів, а по окремих відряджено товаришів для перевірки на місці.

Характерні моменти з листів, що надійшли в квітні місяці, наводимо у зведенні, що Вам при цьому надсилаю.

Сводка из писем, присланных в ЦК ВКП(б) — тов. Сталину и ЦК КП(б)У

«Шановний тов. Сталін, чи є закон радянської влади, щоб селянство сиділо голодне, так як ми, колгоспники, не маємо уже з 1 січня 1932 р. в своєму колгоспі ні фунта хліба і сейчас не тільки Горби, а взять треба Глобинський і Семенівський райони, де поголовний голод серед народу. Ми, колгоспники, і вирішили спросити — що буде далі. Постає вопрос. Як ми можемо строїти соціалістичне строітєльство народного господарства, коли ми обрічені на голодну смерть, бо ще до урожаю 4 місяці і спрашуємо, за що ми бились на фронтах: за те, щоб сидіть голодними, щоб бачить, як вмирають діти в корчах з голоду». (Письмо тов. Сталину из Глобинкого района на Кременчугчине, с. Горбы, от колхозников — без подписи).

«Наши рабочие колхозники не имеют ни куска хлеба и даже есть такие, что, не имея ничего, с голода пухнут. Лошади в колхозах дохнут, а люди делят их и едят, что и приводит к массовому заболеванию, санитария отсутствует. Спрашивается, почему в Воронеже, Анновке, Москве, Кубани, Тифлисе, Крыму — есть хлеб дешевый, сколько угодно и какой угодно, а на Украине — нет. [...]» (Письмо в ЦК ВКП(б) из Фастова (анонимка)).

«З самого початку ми стояли за радянську владу і зараз не хочемо, щоб вона втрачала авторитет, але ми вже не в силах терпіти і просимо — зверніть увагу: у нас уже пухлі від голоду діти. Нас 284 чоловіка, щоб по одиночки нас не брали у ГПУ, ми не підписуємо».  (Письмо в ЦК КП(б)У из Снегиревки. Анонимное письмо тов. Сталину).

«З мого села виїхало 50% населення, чоловіків 80%. Село було середняцьке — 650 дворів. Коней здохло 200 з гаком штук, що складає 50%, здихають і далі. Люди їдять кінське м’ясо, тих коней, що здохли, або беруть з котла, що вариться для свиней, бо хліба і картошки немає, коли не абсолютно, то відсотків на 95. Ваше трактування селянського питання (в питаннях ленінізму — йде на смарку), що хліб треба забрать і селянина заставить робити так, як робить робочий, тоже треба, але голодного примушувати робить — це щось не клеїться. Зараз коли не 3/4, так половина України їде в Росію, Білорусію за хлібом, бо там є». (Письмо тов. Сталину из с. Ланинцы Прилукского района от Розбарского В. Л.).

«Открытое письмо крестьян Винницкой области и части Киевской. В нашей местности голод охватил все районы. Все крестьянство движется и удирает из сел, дабы спастись от голода. В селах в день умирает от голода по 10-20 семей, дети двинулись кто куда, все станции железных дорог переполнены отъезжающими крестьянами. В деревнях не осталось ни лошадей, ни скота, голодных крестьян-колхозников голод заставляет бросить все и идти в свет. Есть случаи в Шевченковском районе, когда целые села заражены болезнью — сапом, потому что кушали дохлых лошадей. [...]» (Письмо тов. Сталину, Калинину и Молотову, г. Винница, от члена ВКП(б) с 1925 г. Крофана П. С.).

«Тов. Сталин, Вам, очевидно, идут сведения, что кругом хорошо, и это видно из выступлений на ХVІІ партконференции. Я Вам только одно скажу: на селе несчастье, люди голодают, лошади дохнут, и уже люди начали с голоду умирать, зерна нет даже на 50% на площадь сева, в общем, полное разорение. Советую Вам: выедьте сами в село и посмотрите на село не в России, а вот здесь, на Украине, хотя бы Киевской области. Я два дня тому приехал из села, я там своими глазами видел все то несчастье, как через каждые 2-3 сажня по дороге лежат дохлые лошади и их крестьяне режут по куску и едят. Больно смотреть на тех несчастных детей и женщин, пропадающих с голоду, ожидающих, что с Москвы отец привезет одну-две буханки хлеба, ибо все едут в Москву, Ленинград, Минск за хлебом. [...]» (Письмо тов. Сталину от Смирнова П. В., г. Киев).

Выписка из сводки отдела агитации и массовых кампаний ЦК КП (б)У. 4 мая 1932 г.

«В Компаниевском районе люди поели сапных дохлых лошадей и несколько человек заболели сапом. По дороге много дохлых лошадей. Бегство из села: из села, кто посильней физически и материально, выезжали в города, а которым нет возможности выехать, пухнут от голода и умирают голодной смертью, уже есть много жертв».

«Матери подбрасывают по несколько душ детей к детдомам и на вокзал, а сами удирают, оставляют записки: «Создали голод — кормите теперь наших детей». На селе в большинстве остались старые да малые — нетрудоспособные. [...]» (Из письма рабочего Иванченко, г. Зиновьевское).

Выписка из письма студента, комсомольца Г. Ткаченко генеральному секретарю ЦК КП(б)У С. Косиору. 18 июня 1932 г.

[...] Ви уявляєте, що зараз діється на Білоцерківщині, Уманщині, Київщині і т. інш. Великі площі незасіяної землі, а врожайність посіяного не більше 25—30% відносно тієї, що була в 1925—28 рр. В колгоспах, в яких було коней 100—150, зараз тільки 40-50 та й ті такі, що падають. Людство страшенно голодає. Я просто не розумію, і коли б мені хто авторитетний доводив хоч як десь в 1927-28 рр. про те, що при радянській владі можуть помирати на роботі з голоду, я не повірив би і висміяв би або й зовсім нагнав би його, вважаючи ідіотом, контрреволюціонером і як завгодно.

Ну, а що ж ми маємо зараз? — Десятки й сотні випадків, коли колгоспники виходять в поле і зникають, а через декілька день знаходять його аж провонявшим й так його без жалю, наче це цілком природно, заривають в яму й квит, а на другий день цього ж, що заривав попереднього находять труп — мруть з голоду.

Хіба це можливо йти на тяжку роботу і нахльобатись якогось бур’яну з звичайною макухою. А «начальство» виголошує красноречиво «за темпи, за соціалізм». Куди ж к чорту годиться такий соціалізм, коли людство з дня в день пауперизується — в Києві скільки завгодно попід углами стоять цілими сім’ями селяни і просять-плачуть кусок хліба, вже поопухали з голоду. І хто це? Колгоспники, що мають сотні трудоднів. [...]

Так живуть всі люди: студенти, робітники, селяни і т. інш. І я не знаю, чого народ гине з голоду і словами скільки завгодно розговорів різних, а ділом мовчать.

ЦК мабуть не бачить цього, або не уявляє. На цей рік може бути надія не на лучше, а ще на гірше, бо великий неврожай, як видно буде, а плани хлібозаготівель ще більші навалено на колгоспи.

Тепер, шановний Станіслав Вікентійович, скажіть, хіба це шляхи до соціалізму — це шляхи до гнойні і згубств, хіба так можна будувати соціалізм?... Хіба в нас буде здорове покоління — воно буде хворе, кволе й безсиле та й того залишиться живим 50%. [...]

Выписка из резолюции ІІІ Всеукраинской конференции КП(б)У. 6—9 июля 1932 г.

Встановлений для України план хлібозаготівель в 356 млн. пудів по селянському сектору конференція приймає до безпосереднього виконання.

[...] Україна має всі можливості успішно виконати план хлібозаготівель [...] Щоб успішно впоратися з хлібозаготівлями та з справою організаційно-господарського зміцнення колгоспів, партійна організація повинна якнайрішучіше і нещадно викривати опортуністів, капітулянтів та скигліїв, що вбачають причину труднощів і ускладнень цього року на Україні у великих темпах, у великих завданнях, які вони заздалегідь вважають за шкідливі і нездійсненні. [...]

Телеграмма первого секретаря Закавказского краевого комитета ВКП(б) Л. Берии генеральному секретарю ЦК КП(б)У С. Косиору. 27 октября 1932 г.

На основании решения СНК Союза 22 октября подлежит отгрузке ЗСФСР 23 000 тонн хлеба. Нами уже направлены люди для ускорения приемки. Просим Вашей поддержки ввиду тяжелого положения снабжения Края.

Выписка из постановления Политбюро ЦК КП(б)У «О вывозе хлеба в ноябре». 18 ноября 1932 г.

Зобов’язати Заготзерно [...] відвантажити зверх експортного завдання, що є, не пізніше 8-го грудня 99 тис. тон пшениці, в т. ч.: Москві — 50 тис. тон, Іванову — 15 тис. тон, Закавказзю — 20 тис. тон, Горький — 10 тис. тон, Криму — 4 тис. тон, і 23 тис. тон пшеничного борошна, в т. ч.: Ленінграду — 14 тис. тон, Закавказзю — 5 тис. тон, Москві — 1,5 тис. тон, Білорусі — 2 тис. тон, і Західній — 0,5 тис. тон. В рахунок зазначеного завдання зобов’язати Заготзерно до 25 листопада відвантажити всю фактичну наявність за станом на 20 число на залізничних пунктах комерційної і непфондівської пшениці. [...]

Выписка из проекта постановления Политбюро ЦК КП(б)У «О занесении на черную доску сел, злостно саботирующих хлебозаготовки». 29 ноября 1932 г.

Утвердить следующее постановление Совнаркома УССР о занесении на черную доску сел, злостно саботирующих хлебозаготовки.

За явно злостный саботаж, организованный кулацкими и контрреволюционными элементами и срыв выполнения плана хлебозаготовок — занести на черную доску следующие села: [подається список сіл].

В отношении этих сел провести следующие мероприятия:

1. Немедленное прекращение подвоза товаров, полное прекращение кооперативной и государственной торговли на месте и вывоз из соответствующих кооперативных и государственных лавок всех наличных товаров.

2. Полное прекращение колхозной торговли, как для колхозов, так и единоличников.

3. Прекращение всякого рода кредитования, проведение досрочного взыскания кредитов и других финансовых обязательств.

4. Проверку и очистку колхозов с изъятием контрреволюционных элементов организаторов срыва хлебозаготовок.

5. Проверку и очистку кооперативных и советских организаций от антисоветских и чуждых элементов.

6. Освободившиеся, в результате этих мероприятий товары, направить в другие сельские районы Украины, успешно выполнившие планы хлебозаготовок.

Предупредить перечисленные села, что если в ближайшие дни они не выполнят своих обязательств по сдаче (продаже) хлеба пролетарскому государству, Совет Народных Комиссаров вынужден будет принять в отношении этих сел еще более суровые меры.

Выписка из директивы ЦК КП(б)У секретарям районных партийных комитетов и председателям районных исполнительных комитетов. 24 декабря 1932 г.

В связи с отменой постановления ЦК КП(б)У от 18. ХІ с. г. о колхозных фондах, предлагаем:

1. Во всех колхозах, не выполнивших плана хлебозаготовок в 5-ти дневный срок, вывезти все без исключения наличные колхозные фонды, в том числе и семенной, в счет выполнения плана хлебозаготовок.

2. Всех, оказывающих этому делу сопротивление, в том числе и коммунистов, арестовывать и передавать суду.

3. Предупредить всех председателей колхозов, что в случае, ежели по истечению указанного срока будут обнаружены какие-либо не вывезенные или скрытые фонды, амбары и т. п. председатели, а также другие виновные в этом должностные лица, будут привлечены к судебной ответственности и сурово покараны. [...]