Область находится в двух природно-климатических зонах: лесостепи и полесье. Хотя полесье занимает три четверти территории, на него приходится лишь 30 процентов сельскохозяйственной продукции, еще меньше его вклад в промышленность. Как и в советские времена, регион остается трудоизбыточным. А есть ли у Волынского Полесья перспектива? Об этом наш разговор с доктором экономических наук, заведующим кафедрой учета и аудита экономического факультета Восточноевропейского национального университета имени Леси Украинки Анатолием Швораком (на снимке).

— Анатолий Максимович, давайте поговорим на тему, которой избегают руководители области: о ситуации в аграрном секторе северных районов. Грунты там малоплодородные, бедные гумусом, почти нет крупных сельхозпредприятий, уровень безработицы слишком высокий...
— Если районы Полесья — Ковельский, Турийский, Рожищенский — на сегодняшний день в основном уже распаханы, земли свободной там нет, то в Шацком, Камень-Каширском, Любешовском, Маневичском, Любомльском с этим серьезные проблемы. Распаевание земель привело к тому, что нет одного хозяина, который бы мог четко соблюдать определенные севообороты и культуру земледелия, содержать внутрихозяйственную мелиоративную систему в надлежащем состоянии. Учитывая то, что полесская зона более численная по населению, там есть излишек трудовых ресурсов, на этих территориях нужно развивать сферы, требующие больших трудозатрат. Это животноводство, ягодоводство, садоводство, выращивание лекарственных и эфирных культур. Вопрос в том, чтобы программы, разрабатывающиеся в области, действия правительства были направлены на то, чтобы в трудоизбыточных районах создавать соответствующие приоритеты, предоставлять помощь для развития этих территорий, способствовать развитию фермерских хозяйств.
— Раньше в полесских районах главными культурами были лен и картофель. О «полесском шелке» мы уже начали забывать, и вряд ли скоро он вернется на наши поля. А вот картофель...
— Картофель нужен, но есть проблемы с его реализацией, отсюда и низкая цена. В свое время часть его перерабатывалась на крахмал, сушилась для нужд армии. Это позволяло сглаживать пики в урожайные годы, когда возникали проблемы со сбытом. Сегодня уже нет ни Ковельского крахмального завода, ни овощесушильных предприятий. Тот, кто ориентируется лишь на эту культуру, рискует. Между тем сегодня вырос спрос на тыквенные семечки, чеснок, орех фундук, которые можно выращивать и получать неплохие прибыли. Перспективным выглядит и пчеловодство.
— Мощным сельхозпредприятиям, которые имеют квалифицированные кадры, не нужны сельхозуправления. Поэтому, по моему мнению, усилия этих структур должны быть сконцентрированы на совещательных функциях.
— Когда-то в колхозах и совхозах, которые в большинстве своем были высокопроизводительными хозяйствами, работали директор-специалист, главный агроном, ветеринар, зоотехник, агроном по защите растений, экономист, механик. Они знали, сколько надо внести того или иного удобрения, могли рассчитать баланс гумуса в севообороте, четко установить норму высева, определить, какую норму внести пестицидов и гербицидов для защиты растений. Сегодня крестьянин в подавляющем большинстве этого не знает. Поэтому для того, чтобы поднять уровень сельского хозяйства, нужно культивировать его правильное ведение на уровне фермера или личного хозяйства. Вот здесь и должны помочь управления сельского хозяйства.
Какой еще вариант я вижу? Сегодня надо помочь крестьянам в организации общественных пастбищ. Дать им семена. И они сами посеют, сделают все и никому не дадут разрушить. Потому что это их. Хотя во многих населенных пунктах общественные пастбища уже созданы. Некоторые сельские советы, где много сдатчиков молока, даже премировали созданием общественных пастбищ площадью 10—20 гектаров.
— Как и раньше, на Полесье очень высокая трудовая миграция...
— Езжу по районам и вижу, что из такого негативного явления, как выезд наших людей на работу за границу, можно извлечь пользу. Когда-то еще Екатерина ІІ создавала на наших территориях поселения немцев для того, чтобы местное население переняло культуру земледелия. Поэтому, когда наш крестьянин поработал год-другой в Польше на сборе клубники или в саду, он увидел технологию производства и уже здесь проводит соответственно все эти работы. Что это дает? Это уменьшает миграцию населения, поддерживает на достаточном уровне благосостояние семей. Соответственно нужно, чтобы бизнес предложил крестьянам места для замораживания этой продукции, ее хранения. Есть и другие варианты. Крайне необходимо принять соответствующие программы, найти средства на их реализацию, направить их на развитие сельского хозяйства в зоне полесья. Тогда сможем получить хорошую органически чистую продукцию. Если Полесье проснется, то станет цветущим богатым краем.

Фото Максима СОЛОНЕНКО.