Все будет хорошо

Эту фразу, как мантру, неоднократно повторял режиссер-постановщик Сергей Павлюк в четверг во время пресс-конференции по случаю премьеры спектакля «Маруся Чурай» по произведению Лины Костенко в Киевском национальном театре оперетты.

Сцена из спектакля «Маруся Чурай» в постановке Сергея Павлюка в Национальной оперетте.

 

Сцена суда над Марусей Чурай.

 

Актриса Татьяна Дидух в роли Маруси Чурай.

 

Актер Алексей Кириллов в роли Григория Бобренко.

 

Финальная сцена спектакля.

Фото Татьяны Мячковой.

Да, в репертуаре Театра оперетты теперь есть поэтическая драма. И на оба дня премьеры — 9 и 10 февраля — билеты в кассах театра разобрали буквально за несколько дней.

Идею воплотить на сцене своего театра постановку исторического романа в стихах Лины Костенко о поэтессе-легенде Марусе Чурай генеральный директор, художественный руководитель Национальной оперетты, народный артист Украины Богдан

Струтинский вынашивал давно. Еще в начале своей творческой карьеры он осуществил постановку по стихотворениям Лины Васильевны и лично общался с ней. А когда Богдан Дмитриевич пригласил к сотрудничеству молодого, но уже хорошо известного и опытного Сергея Павлюка — главного режиссера Херсонского театра имени Николая Кулиша, то сомнений в том, что время пришло, уже не возникало. Ведь Сергей трижды ставил этот спектакль — в Луганске, Николаеве и Ривном. И каждый раз это был новый творческий вызов, который уже традиционно ему помогают реализовать коллеги-единомышленники, также присутствовавшие на пресс-конференции. Это художник-постановщик Сергей Ридванецкий, художник по костюмам Наталия Ридванецкая, балетмейстер-постановщик Юрий Бусс.

В Театре оперетты вызов оказался еще сложнее, а от того интереснее. Ведь перед тандемом режиссера и мощной, прежде всего певческой, труппы стояла задача воплотить сложный драматический материал. Но, как рассказал журналистам перед допремьерным показом Сергей Павлюк, работа с таким талантливым коллективом, с дирижером-постановщиком Сергеем Нестеруком, со всеми техническими цехами театра при безусловной поддержке Богдана Струтинского и такого ответственного спонсора, как «Укргазбанк», — это большое вдохновение и удовольствие. Иногда было сложно, работалось на обнаженном нерве полного погружения в образ. Но «все будет хорошо», — сиял взглядом режиссер. И мы поверили.

Сплав звука, цвета, движения, которое не позволяло и на секунду отвести взгляд от сцены. Каждая сценографическая деталь в своем движении или статике, во взаимодействии с выверенным светом работала на создание образа — героев драматической поэмы и идей, задуманных постановщиком. Каждая деталь наполнена глубоким символизмом, который или читается сразу, или волнует и не дает покоя еще долго в поиске разгадки.

Деревцо — свадебное, радостное и теплое счастье или все-таки купальское — как ритуальный символ «верха» и «низа»... Песок — стекает, будто время, и прах он, и пашня, и курган-могила, а, может, террикон... Чугун — домашний, привычный — и к печи, и к воде, и к полю, и вдруг — церковный колокол, шлем, а может — каска... Красная лента, рушники, подвижные матицы-доски, чумацкий воз... А колесо от воза? Как крест, несет его казак. А потом вознеслись ввысь колеса — как души праведные.

А потом снова опустились вниз — воз должен двигаться по земле...

И еще многие другие детали-образы. И хор. Как в древнегреческом театре — один из самых важных персонажей. Даже больше, именно хор в этом спектакле создает звучание аутентичным пением малоизвестных песен.

Герои постановки не поют. Потому что «Гриць ходив ногами по землі»... А Маруся — «вона піснями виспівала душу», «вона мовчить і думає піснями»... И говорит. И ты понимаешь, как эти тексты Лины Костенко, опубликованные в 1979 году и описывающие события в Украине XVII века, перекликаются с современностью: «Ми ж пишем кров’ю на своїй землі»... «пів-України то козацькі вдови»... «Чотири роки йде війна. А й досі просвітку нема!»... — и зал горькими аплодисментами встречает эту строку. Блестящие актерские перевоплощения Татьяны Дидух (Маруся Чурай), Алексея Кириллова (Григорий) вызывают у зрителей искреннее сопереживание.

Спектакль как большая метафора, семантика которой соткана из бесконечного ряда ассоциативных импульсов, роящихся в сознании зрителя при созерцании и восприятии сценического действа. Местами оно более замедлено, и ты успеваешь соотнести слово с символичностью перемещения деталей, пением хора, хореографией. Иногда оно ускорено, и тебя крутит, затягивает в водоворот чувств. Уверена, что у каждого этот водоворот свой. Но обязательно будет то общее, ради чего постановка осуществлялась, — нам напомнят, кто мы и куда идем.

Перед спектаклем режиссер Сергей Павлюк, отвечая на вопрос, как будет жить такое пронизанное драматизмом произведение в театре оперетты, ведь сюда зритель идет в основном за радостью — не грустью, сказал, что этой постановкой он хочет вызвать у людей эмоцию потрясения, чтобы это стало катарсисом, не подавляющим своей безысходностью, а очищающим и просветляющим. Так что все будет хорошо.

Лариса ГОНЧАРЕНКО.