Неизбежен ли риск заболеть и есть ли противоядие осложнениям

Стало уже привычным, что с наступлением холодной поры на нас обрушивается букет так называемых сезонных заболеваний. Вот и сейчас информационное пространство заполнено сообщениями о тысячах заболевших в различных регионах, приближении к эпидемиологическим порогам, карантинах. Свирепствуют ОРВИ, грипп, корь, зачастую они сопровождаются пневмонией и другими опасными для здоровья и даже для жизни осложнениями. Насколько необратима такая ситуация, можно ли избежать риска заболеть или хотя бы уменьшить его, от чего зависит успешное противостояние осложнениям? Эти и другие вопросы определили содержание беседы корреспондента «Голоса Украины» с врачом с 40-летним стажем, заведующей пульмонологическим отделением Киевской клинической больницы № 2 на железнодорожном транспорте Любовью КНОПИК (на снимке).

— Любовь Александровна, по данным статистики, ежегодно в мире пневмонией заболевают 450 миллионов человек, около 7 миллионов  случаев заканчивается летальным исходом. Получается, медицина зачастую бессильна.
— Здесь надо учитывать ряд факторов. Самый важный из них — хорошо известный — своевременность постановки диагноза патологии. Как и при многих других заболеваниях, это одно из важнейших условий успешного лечения недуга. Ну а дальше уже наступает черед правильного определения методики, выбора лекарственных средств. Что касается отечественного опыта, то у нас в большинстве случаев преобладает обычный грипп, пандемии нет, а отсюда нечастые, спорадические случаи осложнений. Другое дело, когда имеет место вирусная пневмония. Особенно опасно, если она начинает развиваться в самом начале заболевания. Поставить диагноз при этом удается не всегда, поскольку в первые три дня воспаление легких не прослушивается и рентген его не покажет. А в организме быстро, практически молниеносно развивается цитатиновая буря, которая ведет к поражению органов дыхания. Чаще всего к этому присоединяется еще и бактериальный фактор, и часто фактор, на который не воздействуют антибиотики. Вот тогда и возникают летальные случаи. Показательный пример — ситуация в нашей стране в 2009 году. Тогда были страшные пневмонии.
— Это когда был ажиотаж вокруг тамифлю?
— Да. Но кто сделал нужные выводы из тогдашней эпидемии?!
— Вирусная пневмония — в любом случае результат развития гриппа?
— Может быть как осложнение гриппа, а может поражение легких начинаться вместе с ним. Ведь в данном случае речь идет о птичьем и свином гриппе, штамм которых очень пульмотропный, он сразу поражает мерцательный слой дыхательных органов, там возникает необыкновенная парадоксальная реакция, которая не защищает, не ограничивает воспаление, а вызывает двусторонний процесс и так называемый ОРСД — острый респираторный дистросиндром, при котором спасти человека невозможно. Поэтому здесь мы бессильны. Если возникает такого рода ситуация, нужно с первых дней применять тамифлю. Но это удел инфекционистов. Мы же чаще сталкиваемся с пневмониями как осложнениями острой респираторной инфекции или гриппа. Такие воспаления являются бактериально-вирусными: вирус как бы прокладывает путь, затем присоединяется микроб, который и делает свое грязное дело. Этих пневмоний не так много, тем не менее мы встречаем их ежегодно, и с ними справляемся. Многое здесь зависит и от пациентов: если они своевременно вызывают врача, правильно выполняют все его наставления, принимают все назначенные препараты, а самое главное — соблюдают постельный режим, а не бегут на работу. Так, кстати, у нас вынуждены делать работники частных предприятий, не имеющие, по сути, права ходить на больничный. Как следствие, они заражают окружающих, коллег, утяжеляют течение своей болезни, не хотят ложиться в стационар. Прибегают к стационарной помощи только при появлении легочной недостаточности, интоксикационного синдрома.
— Но лечить их уже труднее, не так ли?
— Разумеется. Если диагноз «пневмония» поставлен вовремя и безотлагательно начата терапия, положительный результат лечения обеспечен. Если же заболевший оттягивает, откладывает лечение с надеждой «авось пройдет», дело может закончиться плохо. Ведь воспаление легких развивается стремительно — даже не по дням, а по часам, и промедление с эффективным лечением не на его пользу.
— Какие еще особенности патологии не лишне, на ваш взгляд, знать пациенту и что должно всегда быть на заметке у врача?
— Пневмонии есть первой и второй категории. Обе относятся к так называемым амбулаторным, ибо протекают, как правило, в легкой форме. Но иногда врач не может определить форму заболевания и на-
значает амбулаторное лечение. Опытные терапевт или пульмонолог через три дня обязательно перепроверят, насколько пациент поддается лечению назначенными антибиотиками, действительно ли имеет место легкая форма воспаления или требуется коррекция терапии, а возможно, и стационарное его продолжение. И доктор, и пациент к этому должны быть готовы.
— Читал, что пневмония может возникать в результате заболевания зубов?
— Вполне. Кариес, постоянная инфекция в ротовой полости, пародонтоз... Все это способствует развитию бактерий, а в несанированной полости развиваются болезнетворные — те, которые живут без доступа кислорода. В полости рта у нас находится золотистый стафилококк: у кого хронический тонзиллит — это путь к стафилококковой, деструктивной пневмонии. Это страшная пневмония, особенно у деток: она не поддается лечению обычными антибиотиками. Опасен любой очаг хронической инфекции.
— А что можно сказать об антибиотиках, насколько они сегодня эффективны и одновременно безопасны в плане серьезных побочных воздействий?
— В Украине нынче достаточно антибиотиков, чтобы решить любую проблему. Другое дело, что доктора их обязаны хорошо знать. И начинаться все должно с терапевтического звена — семейных врачей, знания ими стандартов лечения, имеющихся средств, приказов Минздрава. Последние, к слову, требуют постоянной актуализации. А что у нас? 128-й приказ по пневмонии, к примеру, 10 лет неизменный, в то время как каждые пять лет должен пересматриваться. Ведь меняются концепции, методы и стратегии лечения. Я понимаю, что в нашей стране нет хорошей бактериологической лаборатории — мы вынужденно пользуемся данными Смоленского института микробиологии. Формуляры и другие важные нормативные параметры там систематически пересматриваются. Ведь наука и практика движутся вперед. Отследить все новшества мы, к сожалению, не можем. По этой причине у наших медиков порой нет уверенности в правильном выборе антибиотика, в достаточности его одного или необходимости, скажем, двух.
— А что же наш Институт микробиологии и вирусологии имени Д. К. Заболотного НАНУ: подобная тематика не входит в сферу его научных поисков?
— Насколько мне известно, он является признанным научным центром исследований в области систематики, физиологии, биохимии микроорганизмов, биотехнологии, экологии и общей вирусологии. Подчеркиваю, «общей вирусологии». Факт, что десять лет приказ по пульмонологии не менялся, остается фактом. Лично я, кстати, считаю, что 
наука, особенно те ее направления, которые касаются здоровья и жизни людей, границ иметь не должна. 
Тем более не хотелось бы, чтобы российская и наша наука были в противовесе. Вот вам пример. В международной классификации болезней появилось новое заболевание — идиопатический легочный фиброз, ассоциированный с иммуноглобулином G четвертого подкласса. Это больные, которые имеют тромбозы и сочетанный процесс в легких. Открыли эту болезнь, разработали лечение, которое упреждает тромбозы, останавливает негативный процесс в легких, российские коллеги. Я встречала у нас уже двух таких больных, вижу их по всем симптомам, а подтвердить диагноз возможности не имею, поэтому и лечения никакого порекомендовать не могу. Ибо даже в частных наших лабораториях в ходе исследований упомянутый подкласс не выделяется. Мы в итоге ограничены, а страдают в первую очередь больные. Казалось бы, надо искать выход в самоучебе, перелопачивать как можно больше научных источников по специализации и даже вне ее. Но, имея ничтожно малую зарплату, украинские медики не могут себе позволить подписываться на литературу и держать руку на пульсе научных достижений. Хорошо еще, что наш Институт фтизиатрии и пульмонологии НАМН Украины старается помочь практикам, проводит интересные, актуальные конгрессы, конференции для узких специалистов соответствующего направления медицины. Но доступны ли они для широкого круга семейных врачей, терапевтов? Разумеется, нет. Между тем сегодня на «семейника» ложится все: поставить диагноз, назначить лечение. Он минимально будет направлять больных к узкому специалисту, поскольку в соответствии с принятой концепцией «хождения денег за пациентом» это же будут и деньги врача. И тут, по-моему, заложена определенная коллизия. Разве может, к примеру, швея, специализирующаяся на пошиве платьев, шить пальто? Нет, ибо есть много нюансов. Так и у нас: врач-пульмонолог, семейный врач и терапевт — это разные врачи. К чему мы шли долгое время? К тому, чтобы обеспечивать специализированную высококачественную медицинскую помощь. Как результат, в 70-е годы прошлого века отпочковалась кардиология, в начале 80-х — пульмонология, позже — эндокринология. Сколько трудов было положено, чтобы этого достичь. Представьте, как развивалась наука, как надо было доказывать, что этих направлений не может быть у терапевта, у семейного врача. Мы отошли от «фельдшеризма», а сейчас к нему возвращаемся. Поэтому сокращение специализированных коек, узких специалистов положение не улучшит. Мы действуем по образцу европейских стран. Но по этому образцу идти нам еще очень далеко, ибо там все на дотации государства, всю терапию пациенты получают бесплатно, там все застрахованы, у них совершенно иной уровень развития, жизни — они могут себе это позволить. У нас сейчас уже нет пациентов, приходящих на «профилактическую» койку — в стационар идут больные либо с обострением, либо с запущенной формой патологии. Почему? Да ведь все платное.
— Ваше мнение о вакцинации.
— Она должна быть, осуществляться качественными препаратами, Минздрав обязан закупать их со знанием дела. Они должны храниться на таможне по всем правилам, а не как-нибудь, как хранились БЦЖ и еще некоторые вакцины, о чем много писалось. Там, где есть прививка, там не так сложно будет протекать заболевание. Почему одна мама своего ребенка прививает, а другая своего — нет, подвергая тем самым опасности заболеть и других детей, даже привитых? Почему прививки у нас стоят денег? Госпредприятия средств не имеют, частные компании о своих работниках не заботятся. А ведь прививки от гриппа должны проводиться массово ежегодно в октябре. И они безоговорочно и обязательно необходимы хроникам, больным сахарным диабетом, бронхиальной астмой и пр.
— Что бы вы посоветовали согражданам в отношении того, как уберечься от простудных заболеваний, а тем более осложнений от них?
— Человек должен сам следить за своим здоровьем. Раньше, например, медсестра разносила пациентам стационара таблетки на завтрак, обед, ужин. Принимались они через пень колоду, наплевательски, доходило до того, что валялись под столом, кроватью. С 90-го года минувшего века этого не увидишь, ибо таблетки приходиться приобретать за свой счет, их уже медсестры не разносят, и каждый больной дорожит своим лекарством. Человек, который думает о своем здоровье, хочет знать о своем состоянии, сам придет к врачу, расспросит, верифицирует свой диагноз, выполнит назначение доктора, поинтересуется нормами физической нагрузки, методами закаливания. У таких людей редко случаются заболевания, а тем более их обострения. Но большинство наших сограждан идут к врачу уже тогда, когда «жареный петух клюнет». Часто возмущаются платными ингаляциями и даже не задумываются, что это дешевле ежедневных пачек сигарет, «стограммов», нескольких чашек кофе. А ведь бронхиальные заболевания лечатся именно ингаляторной терапией.
— В городах она доступна, а как быть в селах? И вообще, разве адекватны возможности глубинки в контексте подчеркнутой вами значимости постановки своевременного и правильного диагноза как одного из важнейших условий предупреждения осложнений?
— Во-первых, сегодня в продаже имеется достаточно различной аппаратуры, позволяющей делать в том числе и ингаляции на дому. Для семьи она всегда пригодится. Во-вторых, сельский врач, если он грамотный доктор, а это зависит от него самого, будет оказывать такую же качественную помощь, как и городской. Его возможности расширит и более совершенная, нежели еще в недалеком прошлом, техническая база. Появилась, в частности, телемедицина — еще одно достижение ХХI века: она позволяет на многокилометровом расстоянии консультировать больного у узкого специалиста вплоть до научного учреждения. Можно посоветоваться и через информационную связь. Проблема в другом — в деградации и умирании сел. Ехать туда выпускники медицинских вузов не хотят, ибо условий там никаких: ни жилья, ни социальной инфраструктуры. Вот над чем надо задуматься и выстраивать соответствующую оптимальную модель системы здравоохранения, чтобы сельские жители не чувствовали себя в этом плане обделенными, были надежно защищенными.

Беседовал Виктор КОЛОМАК.

Киев.