Никто из ее друзей и близких не верил, что разлука так близко. Ведь Татьяна Николаевна всегда была победительницей. В больнице приветливо улыбалась, шутила. Пыталась крепко сжать мою руку на прощание, и это ей удавалось.

— Вот видите, кисть удержу. В следующий раз принесите хоть карандаши...

Хитровато прищурившись, добавила: «И голова пока работает». А ей исполнился 81 год. Сколько знала этого удивительного человека, никогда не слышала от нее жалоб, отчаяния, нареканий. Все, что ее волновало, что тревожило, чему радовалась — не скрывала в глубине души, не жаловалась. Все мужественно преодолевала в работе, общении с друзьями, с бывшими учениками, уже известными в Украине и мире художниками. Продолжала вести в Киевской художественной академии аспирантов, творчески помогала, консультировала всех, кто обращался.

После первого инсульта, перенесенного 10 лет назад, вскоре после смерти дорогого мужа, выдающегося украинского скульптора Валентина Знобы, физически была очень обессилена — без посторонней помощи не передвигалась. Но оставалась мужественной, светлой. Модные ныне взывания «в никуда» так и не прописались в ее квартире, заваленной красками и кистями, подрамниками с натянутым полотном, готовыми работами.

Неистово трудилась день и ночь. Торопилась по-новому раскрыться уже в сегодняшних обстоятельствах, постоянно самосовершенствовалась. Почти не выходя из квартиры, наполняла свои работы удивительной солнечной музыкой, яркими рефлексиями света даже в пасмурные дни. Все цветные пятна в картинах этого, уже позднего ее периода, как и прежде, зачаровывают светлоносностью воздуха, пространства. Ведь действительно, стала непревзойденной в мастерстве отображения переменчивости, многоликости, неповторимости ежедневного мира. Почитатели творчества называли ее украинской импрессионисткой. И это был вполне естественный путь. Ее отец Николай Молоштанов окончил Харьковский художественный институт в мастерской Михаила Козика, любимого ученика Константина Коровина, который, в свою очередь, поклонялся творчеству Клода Моне. Мама — Ангелина Голембиевская, красавица, талантливая художница, выпускница этого же курса. С первых же шагов своего ребенка видели ее неординарность, непохожесть. Но не спешили делать из нее вундеркинда. Исключительные художественные способности девочки раскрывались сами по себе. Выдающиеся учителя в Киевском художественном институте Владимир Костецкий, Карпо Трохименко, Илья Штильман и другие заботливо огранивали этот бриллиант. Одна из первых тематических картин второкурсницы «Подруги» так понравилась известному украинскому писателю Александру Ильченко, автору романа «Козацькому роду нема переводу», что он написал о ней одобрительную заметку в газету «Правда». Тогда и мэтрам не всегда выпадала такая честь.

Со временем блестящая защита дипломной работы и успешное окончание аспирантуры в творческой мастерской знаменитого Сергея Григорьева. Молодая художница твердо стала на свой путь поиска языка красоты.

«Больше всего радуюсь, когда посреди своей ежедневности снова касаюсь кистью белого полотна», — однажды сказала мне. Не раз удавалось видеть ее в такие минуты творческого подъема. Утонченную, грациозную фигуру художницы может наблюдать каждый, кто проходит мимо здания Верховной Рады. На ее фасаде в одной из скульптурных групп — «Мистецтво» — Валентин Зноба воссоздал в бронзе именно образ Татьяны Николаевны как аллегорию красоты, вдохновения, творчества, Музы. Кстати, незабываемый Иван Плющ сказал однажды с присущим ему юмором: «Вы, наверное, единственная женщина, с которой я здороваюсь по несколько раз в день».

Супруги-художники были счастливы в личной жизни и плодотворными в творчестве. «У нас был творческий союз, сотканный из любви», — сказала Татьяна Николаевна, когда отмечали ее 80-летие. Их вклад в сокровищницу отечественного искусства чрезвычайно высокий — и его еще предстоит изучить и оценить. По пути родителей пошел и сын, Николай Зноба, известный талантливый скульптор. Он успел стать отцу достойным соавтором в работе над памятником королеве Франции, киевской княжне Анне Ярославне, который стоит ныне в городе Санлис. А уже знаменитый «Козак Мамай» на Майдане Незалежности — тоже результат совместной работы отца и сына. Как верят киевляне и гости столицы, прикоснуться к гриве резвого коня — означает поймать удачу.

Находясь в творческих командировках за рубежом, они неустанно популяризировали украинскую культуру, проводили взаимообмен духовными достижениями. Произведения супругов хранятся в многочисленных музеях и частных коллекциях Италии, Британии, Греции, Франции, Норвегии, Болгарии и т. п. Татьяна Николаевна пережила потрясение, увидев на персональной выставке произведений в Шотландии собственную палитру в золотой рамке. В Эдинбургской академии искусств наши мэтры давали мастер-классы, студенты ходили за ними толпой, ловили каждое слово об Украине, нашей культуре, копировали их произведения.

Татьяна Николаевна, народный художник Украины, профессор Национальной академии изобразительного искусства и архитектуры, действительный член Национальной академии искусств Украины самой важной наградой считала любовь и уважение почитателей своего искусства. Ее произведения «Безсмертя», «Українські куманці», «Свято урожаю» и т. п. известны едва ли не каждому. Когда же заходила речь о самой важной работе ее жизни, вспоминала знаменитейшее произведение «Безсмертя», или же под другим названием «Тризна». Апофеоз всенародной памяти о победителях во Второй мировой войне.

Земная жизнь выдающейся художницы завершилась. Но ее высокое духовное наследие будет согревать наши души, обогащать красотой родной земли, которую она воспела в своем творчестве.