У трудолюбивой и неутомимой 81-летней Ульяны БОГДАНЕЦ (на снимке) из райцентра Рокитное на Ривненщине в теплое время года каждый уголок двора засажен цветами, а в доме всегда много вазонов. На стенах — вышитые ею рушники, на столах — салфетки... Настоящая украинская светлица. У тех, кто заходит впервые в дом, создается впечатление, что здесь живет человек творческий и с фантазией. Так и есть. Ульяна Игнатовна поет в фольклорном коллективе «Серпанок», талантливо раскрывает местные обычаи, колядки и щедровки. Хозяйка прекрасно готовит украинские, особенно полесские, блюда, поэтому ее не раз снимало телевидение. Даже не верится, что у этой женщины очень тяжелая судьба.

Родилась Ульяна Гончар 8 января 1937-го на одном из синижевских хуторов неподалеку от Рокитного. Сестричка и братик Ульянки умерли, и осталась она одна. В трехлетнем возрасте потеряла и отца: когда доставал зерно на хлеб, трагически погиб под поездом.
Жили Гончары — мама Кристина и Ульянка — в бедненькой хате, а через сени во второй половине под одной крышей жили родственники — тетка Варя со взрослым сыном. Сын тетки, которого в годы войны забрали воевать к «бандеровцам», погиб. Поскольку район тогда «осоветчивался», то массово арестовывали и высылали в Сибирь всех, кто помогал «бандеровцам». Двое служак из НКВД пришли также в дом Кристины и Вари.
— Один из них, — вспоминает Ульяна Игнатовна, — был сильно выпивший, спутал двери и вошел в нашу половину дома, да и заснул на лавке, приказав младшему коллеге описывать имущество.
Неграмотная, убитая горем и нуждой Кристина искренне признавалась в немногочисленном хозяйстве, ничего не понимая. Закончив писать, «писака» разбудил своего горе-начальника, тот приказал бедной женщине взять самые необходимые вещи, ребенка и идти в кузов машины. Лишь тогда женщина осмелилась запротестовать: «За что? В лес же пошел не мой сын, у меня и сына нет!» Младший догадался, что они арестовали невинных людей, сказал об этом старшему, но тот не отреагировал. Несчастная женщина с узелком и ребенком села в кузов машины, в последний раз посмотрев на свою усадьбу.
Два года Ульянка с мамой бедствовали в бараках в Воркуте, куда были сосланы по халатности двоих людей... Мать с утра до ночи на каторжных роботах, очень голодали, поэтому Ульянка по мусорникам выискивала шелуху от картофеля. Когда Кристину направили резать дрова для печи, где выпекали хлеб, пекари пожалели худую слабую женщину и голодную Ульянку. Но стража была строгая, не позволяла даже горбушку хлеба вынести ребенку. Тогда хорошие люди, работавшие с хлебом, пошли на хитрость: в формы для выпечки набрасывали больше теста, и когда буханочка вырастала высокой и «вылазила» по бокам, то они обрезали эти корочки и незаметно бросали их в опилки, когда около Кристины набирали дрова...
У Кристины давно болело сердце, она в кризисном состоянии попала в больницу. Ульянку забрала из-под ворот госпиталя к себе домой добрая женщина Мария. Там росла такого же возраста девочка, был хлеб и похлебка из фасоли. В поселении Ульянку жалели, люди давали деньги, еду. А малышка несла все Марии, пока врачи ставили на ноги ее маму. Чуткая к чужому горю женщина складывала копеечку к копеечке: «Вот выйдет твоя мама из больницы — будет за что поехать домой», — говорила Мария, заплетая длинные черные косички Ульянке. Так и произошло.
«Езжайте туда, откуда приехали! Зачем вы мне здесь больные?! Как хотите, так и добирайтесь на свою Украину!» — сказал Кристине начальник ссылки. И началась долгая дорога из Воркуты в Рокитное. До Москвы хватило денег, которые припасла Мария. Ульянка пошла по вокзалу с протянутой рукой и вернулась с пряником, конфетами и какими-то средствами. Их хватило до Киева. В столице девочка снова пошла и снова принесла немного хлеба и денег. Из Олевска, что на Житомирщине, Кристина уговорила кондуктора провезти до Рокитного их «зайчиками». Люди настрадались в те годы, почти все потеряли кого-то из родных, были сострадательными, сжалился и кондуктор.
Ранней весной приехали мама и дочь на свой хутор. Садить было нечего. Но мама шьет Ульянке полотняную сумку, и малышка снова идет по хуторам просить картошку. Люди знали об их несправедливом аресте, и Ульянка по горстке насобирала семян овощей и картофеля. Аж две грядочки сумели посадить и посеять мама и дочь, а осенью получили урожай. Маме, к сожалению, радоваться долго не пришлось — умерла. Ульяна осталась совсем одна. Жена двоюродного брата забрала девочку к себе, чтобы она нянчила ее детей, поскольку сама пошла в колхозное звено. В почти чужой семье Ульяне жилось тяжело, работы непосильной было много: готовила, занималась хозяйством, полола огород и ухаживала за многочисленной малышней. Тетка пошила сироте лишь одну юбку, которую та не успевала за работой выстирать, и в воскресный день в церковь в Рокитном выворачивала ее другой стороной...
Уже девушкой на выданье Ульяна батрачила у богатых людей — поляков, евреев. Только там попробовала настоящий белый хлеб. Но потом хозяева выехали во Львов, а Ульяну родственник забрал на «торфы» — в районе как раз начали добывать торф. Платили там неплохо, но родственник не стеснялся забирать часть жалованья у сироты. Работала Ульяна Гончар и на стеклозаводе, и на молокозаводе. Наконец старательную и честную женщину пригласили  на работу няней детских яслей. Там трудилась Ульяна Игнатовна 10 лет. Всего у этой женщины 52 года трудового стажа.
«Где вы встретили свою вторую половинку?» — спрашиваю у Ульяны Игнатовны, которая ныне в статусе вдовы.
«На вокзале! — смеется. — Он как раз приехал из армии — красивый, стройный Николай Богданец. Был кучерявым, с голубыми глазами. Со временем поженились. У нас родились дочери Нина и Валентина».
Теперь Ульяна Игнатовна женит уже внуков. Дочери подарили ей ребят-красавцев, которые окончили высшие учебные заведения на отлично и имеют хорошие специальности. Это важно для бабушки, ведь ей, сироте, за работой по найму не удалось получить даже начальное образование. Ее мечта воплотилась в умных детях, зятьях и внуках.

Виктория ИВАНЕНКО.
Фото Леонида ИЩУКА.

пгт Рокитное Ривненской области.