ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО В № 77 (6832) ЗА 25 АПРЕЛЯ.

 

Гетманская столица Ивана Мазепы Батурин,
ограбленная и сожженная в 1708 г. «братской» армией Петра I,
которая вывезла в Московию и казну, и арсенал, в частности все пушки,
ныне популярный туристический объект.

 

Памятник украинским казакам,
победившим в Конотопской битве 1659 г.
стотысячную московскую армию,
поблизости от села Шаповаловка на Сумщине.

 

Миф № 4. Города Южной и Восточной Украины основаны Россией.
С целью легитимизации концепции «Новороссия» Россия навязывает убеждение, что история современных Днепра, Одессы, Запорожья, Кропивницкого и других городов начинается исключительно с последней четверти XVIII в. — с тех пор, как началась усиленная интеграция края в российское пространство. Таким образом навязываются искусственные даты основания населенных пунктов, привязанные, естественно, к появлению здесь россиян. Они сознательно отбрасывают целые пласты истории, европейскую практику датировки городов и убеждают, что за точку отсчета истории города нужно принимать исключительно время превращения поселения в город, и считают это превращение от даты соответствующего царского указа. Но почему-то такой подход не используется для датировки той же Москвы, которую, чтобы состарить, вполне по-европейски выводят от 1147 года на основании первого упоминания о поселении, а не города, под этим названием. Достаточно оказалось туманного летописного упоминания о том, что князь Юрий Долгорукий передал через своего посла приглашение князю Святославу Ольговичу «приди ко мне, брат, в Москву».
Исторические факты свидетельствуют, что подавляющее большинство современных городов Южной и Восточной Украины имеют казацкие корни, а то и более глубокие. В частности, современный Днепр возник на конгломерате казацких городков и слобод — Новый Кодак, Старый Кодак, Половица, Таромское, Сухачевка, Деевка и других. Новомосковск появился на месте казацких Самары, Старой Самары, Новоселицы, Самарчика, Херсон — из скопления казацких зимовников. В пределах современного Луганска был казацкий зимовник Каменный Брод. Донецк появился из казацкого села Подгородное, Никополь — из городка Микитино, Лисичанск — из зимовников на Лисьем Байраке, Мариуполь — из казацкого поселения Домаха, которое в свою очередь возникло на месте древнего генуэзского города Адомаха. Одесса продолжила историю Коцюбиево-Хаджибея, первое упоминание о котором относится к 1415 году. В 1764 г. турки построили в Хаджибее новую крепость, которая имела пригород и форштадт. В 1789-м российские войска овладели ею, а 27 января 1795-го Екатерина II издала указ, который неопровержимо свидетельствует, что Одесса —это лишь название Хаджибея: «Приказываем создать Вознесенскую губернию с губернским городом Вознесенском при р. Буг, а из снова создаваемых городов — татарское поселение Хаджибей превратить в г. Одесса, приписанный к татарскому округу».
Называя города по-новому и навязывая искусственные даты их основания, Россия стремилась прежде всего укоренить представление о российскости края. Отсюда использование имен цариц и царей — Екатеринослав, Александровск, Павлоград, Елисаветград и т. п.
Показателен случай с попыткой основания губернского центра Новороссийской губернии Екатеринослава. В 1776 году его запланировали поставить на реке Кильчень, на голом месте, «без корней». Однако вскоре выяснилось, что локация совершенно не пригодна для этого. В 1784 г. Екатерина II была вынуждена издать указ о переносе губернского центра на правый берег Днепра в конгломерат казацких поселений — в городки Новый и Старый Кодак, слободу Половица и другие. Составители «Описания Екатеринославского наместничества» (1784) указывали: «Екатеринослав (современный Днепр. — Авт.) — вновь создаваемый город из городка, который называется Новый Кодак и который лежит на правом берегу Днепра напротив устья реки Самары».

Миф № 5. Украина — органичная часть «русского мира», а не европейского.
Идеологическая цель мифа — утвердить убеждение, что украинское общество не имеет ничего общего с Европой, а является неотделимой составляющей российского пространства. Поэтому естественное место Украины в составе империи. Попытки представить украинский мир ответвлением «русского мира» имеют куда более глубокий подтекст, чем тезисы об «общем прошлом», «тесном переплетении исторических судеб» и т. п. Миф на первый взгляд сводится к упрощенным мантрам, а на самом деле предназначен для того, чтобы искоренить у украинцев представление о своей историчности и самодостаточности. В центре мифа лежат идеи об общем цивилизационном коде и полнейшем отличии от якобы пагубной модели европейского мира.
В действительности украинское и российское общества принадлежат к разным цивилизационным орбитам. Во-первых. Организация общества и власти на украинских землях соответствует европейской модели. Это хорошо прослеживается уже со времен средневекового государства — Руси, тесно связанной с Европой как торговыми отношениями, так и династическими браками. Тогда и в дальнейшем цивилизационный код украинского социума определял «рыцарский» тип отношений. В обществе выработались защитные механизмы от тирании, тяготение к демократизму, высшими проявлениями которых стали вечевые традиции на Руси, сословная шляхетская демократия XVI—XVII вв., казацкое самоуправление как предтеча устройства Гетманщины и Конституции Пилиппа Орлика 1710 года. Этот документ был пронизан идеями общественного договора между правителем и элитой, ограничением гетманской власти, распределения полномочий и т. п. Украинская правовая система впитала в себя базовые принципы римского права. Открытая для новаций Украина постоянно черпала из европейской интеллектуальной сокровищницы идеи и по-своему, но органично переживала процессы, происходившие в Европе: Возрождение, Реформацию, формирование городского самоуправления на основе Магдебургского права, Просвещение. И сама Европа воспринимала Украину как часть своего пространства, восточные ворота Европы. У австрийского историка И. Х. Энгеля не было сомнений, что Украина — «стена, отделяющая культурную Европу от дикой Азии», «твердыня против татар и россиян».
По сравнению с Украиной Московия — другая планета. Московский мир сформирован под огромным влиянием деспотичной Золотой Орды. Общество Московии было запрограммировано на формирование самодержавия с холопством всего, без исключения, населения перед государем. Поэтому московские бояре, не говоря уж о дворянах, считались холопами царя и не знали гербовой традиции, этой преисполненной гонора визитки украинских князей, панов и шляхты.
Для формирования цивилизационного кода Московии определяющими были влияния ордынской организации общества и власти. Из интеллектуального наследия Киевской Руси не было взято ничего. Деспотичная, самодержавная Москва была антиподом Киева и враждебно относилась ко всему, что его отличало от нее. Даже на уровне символов — имена представителей элиты, архитектура Кремля, культ святых — не видно, что Москва действительно является вторым Киевом. Единственная сфера, где московиты делали акцент на преемственности — это идея перетекания прав на «киевское наследие» именно к московским правителям как Рюриковичам. Уникальность московской цивилизации еще и в фундаментальной враждебности к европейскому миру.

Миф № 6. Понятие «Украина» возникло для обозначения окраин российских земель.
Основа спекуляции — в созвучности понятий «Украина» и российского «окраина». Цель мифа — придать понятию «Украина» выразительный хуторянский налет, старание поддерживать в украинском обществе комплекс неполноценности. Уже первое упоминание об Украине диссонирует с концепцией «окраинности». Согласно летописи, после смерти переяславского князя Владимира Глебовича «За ним же Україна багато тужила». Переяслав явно не относился к окраинам средневекового государства, наоборот: треугольник Киев—Переяслав—Чернигов был его ядром. Два других ранних упоминания 1189-го и 1217 годов размещают Украину в Галичине. Настоящий всплеск упоминаний об Украине наблюдается в XVI в. — первой половине XVII в. Большинство из них содержится в документах польского и московского происхождения. В Польше понятие «Украина» относилось к территории вокруг Сянока или к Волыни. В Московии понятия «степная Украина» и «Слободская Украина» (1670-е годы) обозначали земли, расположенные в когда-то ничейной степной зоне, далеко от коренной территории государства. Представление об «Украине» как о территории расселения украинцев пришло и в мировоззрение европейцев, которые посещали наши территории. Украина в знаменитом «Описании Украины» французского инженера-фортификатора Г. Боплана, которого в 1630-х привлекли к строительству крепостей в Баре, Бродах, Кодаке, Кременчуге, занимает территорию от «границ Московии до границ Трансильвании». Специальная карта Боплана подразумевает под Украиной Люблянское, Киевское, Белзское, Подольское, Брацлавское воеводства, Покутье с Холмщиной.
Понятие «Украина» как самоидентификатор украинских земель усиливается в XVII—XVIII вв., его используют Мазепа, Пилипп Орлик, казацкая старшина.

Миф № 7. Россия — прямая и единственная преемница Киевской Руси как государства.
Первые попытки выдать Русь (Киевскую Русь) за древнее российское государство были предприняты в XV — в начале XVI вв. В Москве сконструировали династическую теорию, которая провозглашала право московского князя на «киевское наследие». Основанием для этого послужил тот факт, что московские цари были Рюриковичами, династия которых ранее правила Русью. Во второй половине XVI в. возникает концепция «Москва — второй Киев». В следующие века идея перетекания Руси в Великое Владимирское княжество, а дальше Московию/Российскую империю становится краеугольной российской идеологемой. Эту концепцию М. Грушевский назвал «обычной схемой российской истории». В советское время Кремль предоставил ей статус официального канона.
С начала формирования с V в. на прародине славян — это Киевщина, Подолье, Волынь, Прикарпатье — этнического субстрата украинцев и по сегодняшний день здесь прослеживается преемственность основного массива населения. На этой территории образовалось ядро Руси, и здесь всегда был ее центр, и именно украинский этнос, независимо от происхождения тех или иных князей, олицетворял государственность. Этническую территорию россиян — межречье Верхней Волги и Оки — присоединили к ядру Руси намного позже, чем образовалось само государство. Произошло это вследствие экспансии Киева, то есть расширения границ первоначальной Руси. Нет исторических свидетельств о том, что после монгольского нашествия князья северо-восточных княжеств (будущей Московии) считали себя продолжателями именно киевской государственной традиции и политической культуры. Тогда как таковыми себя считали князья Галицко-Волынского княжества, которые взяли под свой контроль Киев в начале XIII в. Кроме того, ростово-суздальский князь Андрей Боголюбский взял курс на противопоставление своего княжеского города Владимира-на-Клязьме Киеву, который он разорил в 1169-м и 1172 годах. Новая украинская элита после восстановления украинского государства в середине XVII в. в виде Гетманщины постоянно подчеркивала преемственность украинской истории от киеворусских времен. В Европе вплоть до XIX в. Русью называли украинские земли, Россию же обозначали «Московией», то есть совсем другой, отличающейся от Руси, территорией и государством.

Миф № 8. Украинцы и русские — один народ.
В Москве давно пытаются выдать украинцев за русских. В 2013 году во время прямой линии Путин заявил: «У нас общая традиция, общая ментальность, общая история, общая культура. У нас очень близкие языки. В этом смысле, я еще раз хочу повторить, мы — один народ». Корни этой мантры — в середине XVII в., с тех пор, как в Москве взялись за идеологическое обоснование стремления поглотить Украину. Это и концепция Малороссии как части Великороссии, и концепция «единой древнерусской народности», «колыбели трех братьев» и «русские — старший брат». Согласно им во времена Киевской Руси якобы существовало специфическое этническое сообщество — «древнерусская народность», естественное развитие которой должно было бы привести к появлению русских. А украинцы и белорусы появились лишь потому, что государство распалось из-за внешней агрессии, а вслед и «древнерусская народность», став колыбелью трех народов. Магистральное направление эволюции, по теории Москвы, — формирование русского этноса, украинцы и белорусы — побочный продукт. Но концепция о едином народе опровергается следующими доказательствами. Во-первых, украинцы относятся к другому антропологическому типу (строение тела), чем русские и белорусы. Вместе со словаками, чехами, сербами, хорватами, словенцами украинцы имеют динарский антропологический тип, тогда как русские и белорусы — вислянский. Во-вторых. Совокупность археологических, лингвистических и письменных источников свидетельствует, что праукраинцы, прарусские и прабелорусы развивались по отдельным историческим путям еще с начальных стадий формирования. Корни современных украинцев уходят в V в., праукраинцами были славянские племена, упомянутые в «Повести временных лет», — поляне, уличи, тиверцы, древляне, волыняне, северяне. В V—VI вв. часть этих племен переселилась на север, к Десне и Верхнему Днепру, где, смешавшись с балтскими племенами, дала старт появлению этнического субстрата белорусов. Русский этнос сформировался позже всего — лишь в XI—XII вв. На будущий этнической территории русских — Верхнем Поволжье — проживали разные финно-венгерские племена: меря, весь, чудь, водь и прочие. На их базе начал формироваться субстрат русских. О существовании отдельного русского этноса можно говорить только со второй половины XII в. Украинский язык является непосредственным наследником того праславянского языка, на котором разговаривали славяне до своего расселения. Все соседи никогда не смешивали украинцев и русских, которых вплоть до середины XVIII в. называли «московитами», тогда как украинцев — «русинами».
Руководитель Центра стратегических коммуникаций НАТО в Риге эстонский полковник Айвар Яэски, исследуя тему информационных войн России на территории Украины, отмечает, что действия Кремля — это «операция по психологическому влиянию на противника». Во время этой кампании используются «старательно подобранные сообщения, нацеленные на определенную аудиторию в Украине, России и на Западе». Главное оружие российской пропаганды — поддельные факты и фотографии. А как показывает исследование Виктора Брехуненко, в том числе и исторические московские мифы, 39 из которых он опровергает в своей последней книге.

Подготовила Светлана ЧЕРНАЯ.
Фото автора.