За год хирурги Черкасской областной детской больницы выполняют около 1500 оперативных вмешательств. В прошлом году среди самых сложных было 16 операций младенцев с врожденными пороками. «На сегодняшний день наука настолько ушла вперед, что у нас практически нет летальности из-за врожденной патологии», — констатирует заведующий хирургическим отделением областной детской больницы Анатолий Шкляр.

Медсестра реанимационного отделения Ольга Езерская информирует Анатолия Шкляра, как чувствует себя сегодня прооперированный им младенец.

Фото Олега ГАНИНА.

Детское медзаведение строилась 25 лет

Детей, которые появились на свет с врожденной патологией, раньше направляли в столицу или оперировали во «взрослой» областной больнице. Здесь и зародилась школа хирургической помощи новорожденным.

— Когда в 1974 году я приехал на работу с коллегой Михаилом Рубаном по направлению из института как детский хирург, на Черкасщине не было областной детской больницы, — вспоминает Анатолий Данилович. — Нам предложили работать в отделении детской хирургии в областной для взрослых. Но детская хирургия — это коррекция врожденных пороков развития, требующая особых неспециализированных бригад медиков. Реанимационной службы, кювезов в том объеме, в котором нуждалось отделение на 60 коек хирургии, почти не было. Но мы оперировали. Это были хирурги-фанаты: Михаил Васильевич Рубан, Николай Иванович Кондрацкий, Игорь Александрович Бассараб... Вместо реаниматологов мы сами сидели днем и ночью около своих крохотных пациентов, чтобы их выходить. А когда появилась наша областная детская больница (а строилась она 25 лет), здесь создали хирургическое отделение. Большая заслуга в этом главного врача нашего заведения Николая Кондрацкого. Он развивает наше направление медицины, ведь сам хирург, и, несмотря на административную работу сегодня оперирует наравне с коллегами. У нас оборудованы реанимация для новорожденных, операционная, в которой специальный температурный режим — 36 градусов.

Природа — запутывает, мы — распутываем

— Увеличивается рождаемость — пропорционально увеличивается количество врожденных пороков. Если Господь призвал нас оперировать таких детей, и мы это умеем, и видим положительный отдаленный результат, то он дарит малышам через нас жизнь, — размышляет хирург.

Мудрые, лаконичные выражения Анатолия Шкляра цитируют коллеги-ученики: «Природа — запутывает, мы — распутываем».

— Анатолий Данилович, а как обнаруживают пороки у новорожденных?

— Еще в родильном зале неонатолог обязательно проверяет зондом проходимость пищевода ребенка, наличие и проходимость анального отверстия. В одном на 10 тысяч случаев выявляется патология. В прошлом году у нас было четверо младенцев с врожденным пороком пищевода.

— И как исправляете накрученное природой?

— Операция сложная, продолжается два-два с половиной часа. Если предварительная диагностика обнаруживает вход из верхней или нижней частей пищевода в трахею, входы эти зашиваем. Не соединенные природой части пищевода соединяем.

Сложность в том, что разница в диаметрах верхнего и нижнего отрезков очень большая: 1—1,5 сантиметра ротового и до 0,5 сантиметра желудочного отрезков. И их надо филигранно сшить. Применяем нити, которые рассасываются через 48—50 суток.

Все вручную. Если в Европе уже есть специальный аппарат, который набирает ткани обоих отделов пищевода и соединяет инструментальным швом, то нигде в Украине пока такого прибора нет, надежда на глаза и руки хирурга. Ребеночка вместе со специалистами реанимационного отделения выхаживаем. На пятые—седьмые сутки начинаем кормить через зонд в пищеводе. Со временем нижний отрезок пищевода растянется и сравняется в диаметре с верхним. Если слишком суженный, через месяц-полтора после операции проводим бужирование для его расширения. У нас в этой больнице прошло около десяти таких новорожденных. Недавно был на осмотре пациент — трехлетний мальчуган — после такой операции. Нормально развивается ребенок.

— Оперируете даже недоношенных?

— Да, новорожденный на операционном столе бывает весом от полутора до четырех килограммов. У полновесных операции проходят легче. В преждевременно родившихся органы мелкие, ткани недозрелые. Поэтому иногда шов расходится, и если свищи сами не зарастают, повторно оперируем уже когда масса ребеночка не менее четырех килограммов.

— С какими патологиями у вас сейчас детки?

— У новорожденных иногда отсутствует соединение между желудком и двенадцатиперстной кишкой. Сейчас в реанимационном отделении такой прооперированный ребенок. Мальчик уже нормально питается. Бывает и несоединение толстой и тонкой кишок. Случается дефект передней брюшной стенки — незакрытое тканями отверстие в животе. Не хватает тканей для вшивания дефекта стенки. Если невозможно обойтись тканями оперированного ребенка, применяем туто-
пласт — донорскую ткань, которую изготавливают в Германии, Польше. У нас, к сожалению, пока нет.

Иногда дети рождаются с копчиковой тератомой — это эмбриональная опухоль, которая отходит от копчика, может прорастать в прямую кишку, в плетение мышц. Сначала такая опухоль доброкачественная, но после года может стать злокачественной.

Так что до этого возраста надо ее удалить. Сейчас у нас таких два ребенка, один готовится на операцию. Сложность и в том, что приходится удалять до килограмма-полтора тканей, теряется большое количество крови.

Бывает, у новорожденного нет анального отверстия или оно открывается в мочевыделительную систему или в женские половые органы. В мае приедет двухлетняя девочка из одного из районов: ей надо закрыть такой свищ в мочевыделительную систему, сформировать анус. Оперируем таких деток, как правило, после года и до трех. В прошлом году в мае была девочка —  сейчас ей три с половиной года, ее привозят родители раз в два месяца на контрольный осмотр — сформированный орган полноценно работает.

В таких операциях нас очень выручает аппарат «Миотон», дающий возможность маркировать мускулатуру, которая помогает перенести на естественное место и сформировать запорный аппарат ануса, чтобы человек чувствовал позыв и жил полноценно. Аппарат подарили нам мои коллеги из Института педиатрии, акушерства и гинекологии АМН Украины. Там работал профессор Даниил Юлианович Кривченя — мой наставник и друг. Этот выдающийся врач создал школу детской хирургии в Украине, так как до этого были московская и ленинградская.

В нашем отделении десять хирургов. За год мы выполняем почти 1500 оперативных вмешательств — плановых и экстренных — детям от рождения до 18 лет. Наша больница новая, в состоянии развития и постепенного оснащения. Но есть оборудование, в котором мы сегодня очень нуждаемся. Для более точного и оперативного диагностирования крайне необходим компьютерный томограф. Сегодня из нашей больницы маленьких пациентов везут на томографию в другие заведения. В тяжелых случаях — в «скорой» с двумя анестезиологами и дыхательной аппаратурой... Нужен бронхоскоп детский и для грудных детей. С его помощью, в частности, удаляем инородные тела из легких. Тот, которым пользовались до сих пор, куплен еще в... 1969 году. Есть срок службы и у хирургических инструментов. Крайне необходим новый набор инструментов для оперирования детей и новорожденных, в частности особых, для хирургии, где ткани иногда приходится рассматривать под микроскопом.

Стань таким специалистом, чтобы я мог доверить тебе своего внука...

Анатолия Шкляра волнуют тенденции реформирования медицины. В частности, если раньше курсы переподготовки кадров продолжались два месяца и с практическими занятиями, то теперь все упрощенно и... по компьютеру. А где же практически учить? Поэтому сам устраивает и экзамены по анатомии, и собственно «курсы» молодым коллегам непосредственно за операционным столом.

— И я, и мои опытные коллеги всегда берем на операцию молодых врачей. У меня трое учеников-хирургов: Сергей Виноградов, Виталий Половинка, Мария Ляшевич. Выставил им такую планку: хочу, дескать, чтобы вы научились оперировать так, чтобы, если мне придется привести внука, я мог бы сказать: «Будешь оперировать ты. Я тебе вполне доверяю!».

Говорит, что уже 11 лет после выхода на пенсию работает как в молодости и даже больше. А стимулирует к этому высококлассного хирурга с сорокалетним стажем... «непрожиточное» пенсионное обеспечение. А работа хирурга — это ни днем, ни ночью не видишь семьи. Поэтому три сына, вздыхает, не пошли по его стопам, только племянница порадовала выбором профессии педиатра. Это нервное напряжение... Кстати, если хотите знать: оперируя новорожденного, хирург каждый раз теряет два-три килограмма веса.

...Анатолий Данилович вчера был веселым усатым казаком. Рассказывал о том, как хотел пойти добровольцем в АТО, но по возрасту не взяли. Светились его глаза, когда заговорили о его увлечении — пчеловодстве: как много потеряло это ремесло из-за сокращения площадей под эспарцетом и донником. Шутил с коллегами и был виртуозно галантным с женским персоналом... А сегодня утром он другой. Предельно сосредоточенный, внутренне сконцентрированный. Сегодня после обеда операция. У крохотного новорожденного мальчика весом 1700 граммов непроходимость желудка. На хирурга, как на Бога, смотрят умоляюще молодые родители. Верят, что врач спасет их первенца. Их надежды сбудутся. Золотые руки хирурга совершат чудо...

Черкасская область.