7 июля 1948 года родился украинский писатель и журналист Павел Федюк.

Даже не знаю, с чего начать. Или с нашей воскресной прогулки в начале 70-х годов по Кайзервальду (Шевченковский гай, как его теперь называют). Львов нежился в объятиях осени, а Павел рассказывал мне, вчерашнему школьнику, о преступлениях энкавэдистов в первые дни войны в Коломые, Надворной, Станиславе... Я это слышал впервые, потому что о таком тогда боялись даже заикаться.
Или с нашей совместной первой студенческой практике в многотиражной газете в шахтерском Червонограде, где Павел чуть не утонул во время нашей вылазки на берега Западного Буга. Ведь никому не сказал, что не умеет плавать. А возможно, начать с поездки того же лета семьдесят первого года на малую родину Павла в прикарпатское село Рунгуры, где молодежь традиционно забавлялась в ночь на Ивана Купала в местности, которую в народе назвали Белые Колодцы. Тогда нам Павел напомнил: «При восходе солнца обязательно сполосните лицо родниковой водой, и вы никогда не потеряете зрение. Так у нас люди говорят». Не знаю, всем ли это помогло, но нашего однокурсника Василия Гайдучка так девушки облили водой, что уже во Львове пришлось менять студенческий билет на дубликат — все записи смыло водой. Но и тот у него быстро отобрали — Василия выгнали из Львовского университета за его подборку стихов, где не было даже намека на антисоветчину, в самиздатном журнале «Скриня».
Но нет, начну с самого неприятного, можно сказать — с самого позорного. Весной семьдесят третьего года ритм студенческой жизни во Львове всколыхнуло комсомольское собрание, на котором обсуждали моральное лицо будущего журналиста Петра Федюка. Собрания с такой повесткой дня проходили не только на факультете журналистики — университет активно «зачищали» от инакомыслящих. Были те, кто пошел по этапу, как, скажем, Степан Сапеляк с соседнего филологического факультета. В основном выгоняли из университета. С факультета иностранных языков, с исторического... А дальше — служба в армии, работа сторожем или в лучшем случае — шофером и постоянное пребывание под недремлющим оком КГБ. Такой человек становился изгоем в тогдашнем обществе. Так поступили и с Павлом.
О журналистской работе не могло быть и речи. Осталось заготовлять древесину в приуральских лесах. Там чуть не погиб — перевернулся и загорелся грузовик, в кабине которого ехал и Павел.
С прозой Павла Федюка украинский читатель встретился лишь во времена горбачевской перестройки, когда знаменитый Евгений Гуцало, несмотря на цензуру, сумел благословить в мир скромную книжечку новелл неблагонадежного автора «Нічна зозуля». Потом, уже в независимые времена, вышло еще несколько книжек «рунгурского опришка» мизерными тиражами. Одна из них, сборник новелл «Самотня зірниця», признана лучшей прозаической книгой в Украине в 1993 году и получила престижную премию «Благовест». Уже после трагической смерти писателя в 2007 году двумя изданиями вышли в свет избранные произведения П. Федюка.
У Павла довольно разнообразная жанровая палитра творчества. Он написал несколько повестей, в частности повесть-комедию «Львівська прописка» с колоритным героем Мисько Чокулядкой и «Різдво в реанімації», где содержится много фрагментов из жизни самого автора, с уважением относился к драме (пьесы «У ніч перед стратою», «Нефертіті — цариця світла й любові», «Дон Жуан і Мавка»), нередко обращался к публицистике. Именно он воссоздал трагедию родного села, которое в сорок четвертом году сожгли дотла мадьярские гонведы.
У писателя было несколько жен, точнее — законных, а вот с поэзией — любимой женщиной — так и не разошелся в течение всей, наполненной страданиями, жизни. «Вечір позад хатою коней поприв’язував // А на стежині смерть сиділа на воринні // Та й грала на дримбі», — это из поэтического сборника П. Федюка. При жизни он даже успел издать книгу стихов «Серед гір і в садах».
Но самая любимая творческая стихия Павла — это новеллистика, где наиболее ярко проявился его талант, где он создает невероятные психологические узоры характеров, где буквально упивается словом. «Павел Федюк художественно исследует прослойку души гуцула в момент ее волнения, по правде говоря, в синдроме страха. Здесь авторская фантазия удивительна: рядом живут и действуют ведьмы и мольфары, а вокруг — горы и полонины, деревья и звери. В предсмертные минуты герои не теряют достоинства, но их достоинство — чисто человеческое, а не гражданское. Кажется, до их жизни нет дела ни Карпатам, ни краю, ни Украине, — а человек брошен один на один со страшными демоническими силами: то ли хищными вурдалаками, то ли кровожадными садистами-энкавэдистами... В эстетическом воспроизведении закованной души Павел Федюк — мастер первой пробы, равного ему не вижу в современной украинской прозе», — отметил писатель-диссидент Михаил Осадчий во вступительном слове к книге «Самотня зірниця».
В новеллах Павла, особенно написанных в 90-х годах, пульсирует столько боли, столько авторских переживаний за своих героев, столько ничем не оправданной напасти, лавиной упавшей в прошлом веке на западноукраинские земли, которая до сих пор так болезненно отзывается в нашем народе, не дает ему свободно расправить плечи. Читаешь-перечитываешь выстраданное автором, и сердце просит валидола. Почему печально-трагическое восприятие нашей недавней действительности доминирует в творчестве прозаика — на это еще должно ответить отечественное литературоведение.
«Я так занемог, что не замечал даже весеннего сумасшествия сада, — говорит о своем состоянии Орест — главный герой новеллы «Звір з людським серцем». — Мне казалось — я тихонько таю, будто воск от пламени свечи». И было от чего. Потому что его естество, согретое любовью, отказывается служить черному архангелу, сеять среди людей зло и ненависть. И вместе с тем молодой гуцул хорошо понимает, что демон зла ему этого не простит.
Так, собственно, и произошло. Повелитель тьмы превращает мужчину в вурдалака с «человеческим сердцем и умом», а со временем — наоборот — в «человека с волчьими привычками и запахом». И Орест теряет все, ради чего жил на этой земле: семейный уют, в частности любимую трехлетнюю доченьку, возможность зарабатывать на хлеб насущный на арендованном поле, человеческую среду... И, в конце концов, получает в голову смертельный жакан, выпущенный из охотничьего ружья.
В новеллах Павла Федюка, как и в жизни, добро противостоит злу, но далеко не всегда выходит победителем.
Новеллист Павел Федюк — в первую очередь глубокий психолог и поэт. Поэтической росой щедро напитано его слово, которое переливается-светится диалектными красками карпатского края. Уже первые предложения его новелл пленяют своей загадочностью, создают произведениям исключительную сюжетную интригу. «Василий опоздал на собственные похороны ровно на девять дней», — так начинается новелла «Людина з того світу». И действительно, похоронили офицера-афганца Розлуча как раз перед Новым годом, а он на Сочельник возвращается в родное карпатское село. Но все — и родные, и знакомые, и даже любимая девушка Христинка — шарахаются от него, как от нечистой силы, поскольку еще хорошо и земля не промерзла на его могиле. Нелегко Василию возвращаться с того света. И лишь после того, как он собственноручно раскопает свою могилу и разобьет цинковый гроб, где все увидят вместо мертвеца мешок с камнями, страх, оторопение, недоверие начнут сходить с лиц его односельчан.
В новелле «Самотня зірниця» главный герой с сожалением говорит: «...Да и украли у князя княгиню». Так можно сказать и о самом авторе, которого система жестоко выбила из творческой колеи, наглым образом забрала его самую дорогую княгиню — любовь к изящной словесности, по сути, сделала его изгоем в тогдашнем литературном процессе. Так в частности произошло со многими талантливыми людьми эпохи так называемого социалистического реализма. Назову только Григория Тименко с Киевщины, Петра Свенцицкого с Донбасса, уже упоминавшегося Василия Гайдучка изо Львова, кстати, однокурсника Павла. Все они могли стать первоклассными писателями. Но тогдашняя система тотального слежения за творческими людьми, загоняя их в прокрустово ложе соцреализма, сделала все для того, чтобы мы сегодня их практически не знали.
Постепенно, но неустанно творчество П. Федюка возвращается к украинскому читателю. Хочется это видеть и в отечественном литературоведении. Ведь творческое наследие «львовского опришка», и прежде всего — новеллистика, еще надлежащим образом не изучено и профессионально не оценено.

Владимир КРАСНОДЕМСКИЙ.

 

ДОСЛОВНО

«Павел Федюк боролся как умел — с собой и обстоятельствами. Но время прагматиков не прощает и наименьшего проявления слабости и не знает милосердия. Кажется, последней ниточкой, вязавшей Павла с реальной жизнью, в которой он что-то значил, была газета Союза писателей, которую он в свое время вместе со Львом Ризником и учредил. Когда его уволили из «Літературного Львова» — наверное, он особенно болезненно ощутил свою неприкаянность...»

Надежда МОРИКВАС,
писательница, журналист.