Академическая недобросовестность как вызов интеллектуальной состоятельности нации*

Современный научный мир буквально разрывает дискуссия о качестве научных исследований, достоверности исследовательских практик, чистоте эксперимента, плагиате и недобросовестности. Солидные мужи, в активе у которых сотни научных публикаций, и начинающие ученые, делающие только первые шаги в науке, чиновники от науки и научная общественность сегодня выдвинули друг другу огромный объем справедливых и фейковых обвинений, которые могут привести к расколу большого института национальной науки и образования, прекращению научных исследований, деформации их основных функций — торить путь к истине, а от нее и к практике.

Главная проблема дискуссии — академическая недобросовестность, а в ее центре — феномен плагиата, в котором обвиняют чуть ли не каждого, кто приблизился к защите кандидатской или докторской диссертации. Опасно и то, что предметная область, выбранная для выявления плагиата, — диссертации по гуманитарным наукам и педагогике. Именно здесь активисты-борцы с плагиатом чувствуют себя «знатоками», хотя к философии или педагогике они имеют опосредованное отношение. Современный дискурс в чем-то напоминает ситуацию, которую описал в свое время великий Гегель: выбирая между дискурсом об изготовлении сапог и философскими постулатами, дискурсанты отдают предпочтение спорам о постулатах. Еще бы! Чтобы говорить об изготовлении сапог, писал Гегель, надо быть профессионалом-сапожником! В философии, педагогике, других гуманитарных науках практически каждый считает себя специалистом. Это большая иллюзия. К сожалению, в нашем обществе она носит распространенный характер.
Будучи председателем экспертного совета по социогуманитарным наукам (а именно на них сосредоточена львиная доля дискуссий), изучая ситуацию изнутри, должен отметить, что некоторые ученые действительно не заботятся об академической добросовестности. В основе их достижений — работы, выполненные преимущественно впопыхах, «чужими руками», «на заказ». Однако большинство исследований проводятся самостоятельно, и случаи плагиата или компиляции в них — в основном исключения. Между тем так называемые академические активисты всех исследователей подводят под единую планку, чем доводят соискателей научных степеней чуть ли не до психических расстройств и нервного срыва. Под сомнение ставят заключения рецензентов, решения кафедр, специализированных ученых советов и экспертных комиссий разного уровня. Никакие объяснения и обоснования принятых решений не принимают во внимание, если они противоречат выдвинутым обвинениям.
Выявляя настоящий или фейковый плагиат, представители этих общественных организаций нарушают принципы внешнего независимого оценивания, зафиксированные в 
ст. 47 Закона Украины «Об образовании». Прежде всего нарушается принцип валидности, поскольку неизвестно, какие антиплагиатные программы используются и лицензированы ли они вообще. Нарушаются принципы открытости и прозрачности, объективности, надежности, ответственности. Ученые не знают, каких именно экспертов привлекают к оцениванию, каков их профессиональный уровень и научная компетентность. А главное — человек, в отношении которого поднят вопрос об академической недобросовестности, не может в полной мере реализовать предусмотренные законом права 
(ст. 42, п. 8) на открытый дискурс, поскольку непосредственного контакта с представителями этих общественных организаций он не имеет. И не может дать определенные объяснения и сделать замечания.
Деятельность этих общественных организаций искажает также понимание качества научных исследований и их результатов. Гипертрофированный акцент на борьбе с плагиатом оставляет без внимания главный критерий качества научных исследований — научную новизну, теоретическую и практическую значимость их результатов.
Нынешняя ситуация доведена до абсурда. Кто-то ищет защиты на кафедре, где готовилась диссертация. Кто-то планирует обращаться в суд. Есть, наконец, и те, кто выходит из сферы отечественной науки, выезжает за границу в поисках другого академического счастья. На простой вопрос, кому это выгодно, простого ответа нет.
Глубина ситуации измеряется веками, а может, и тысячелетиями. Плагиат существует с времен возникновения письменности. Мой первый учитель, блестящий знаток античной философии, профессор Владимир Дмитриченко в шутку говорил, что все известные в истории философы переписывали у древних греков; а на наш вопрос, у кого переписывали греки, отвечал: «У древних египтян!». По свидетельствам современников, Шеллинг обвинял Гегеля в том, что тот якобы именно у него позаимствовал основные идеи собственной философии духа. Основатели марксизма, в частности Ф. Энгельс, фактически пересказывали основные постулаты Моргана. Есть все основания считать, что определение природы и материи В. Ленин позаимствовал у Гельвеция и т. д. и т. п.
Что же такое плагиат? Каковы его видимые и скрытые причины? Остановлюсь на этом более подробно.
Сначала о причинах. Первая из них обусловлена статусом и характером науки как социального института и формы духовно-практического освоения мира. Не помню кто и когда, но точно знаю — кто-то из великих, сказал: «Наука — это борьба мыслей, концепций, взглядов; борьба через доказательство, обоснование, убеждение широкого круга ученых и общественности в верности (достоверности) собственных выводов и рекомендаций». Известно и другое выражение: если бы геометрические теоремы затрагивали интересы людей, они бы, несомненно, опровергались. А это значит, что наука (и не только социогуманитарная) не является истиной в последней инстанции, в ней взаимодействуют, поочередно сменяя друг друга, истина и погрешность, апеллирующие к практике. Между тем, признавая практику основным критерием истины, ученые с осторожностью применяют его при оценке собственных достижений: как писал в свое время известный классик, практически зафиксированный факт, что Солнце всходит каждое утро, отнюдь не исключает того, что однажды оно может не появиться на горизонте.
Гносеологический статус научной истины не только не отрицает, но и, напротив, властно требует широкоформатных и глубоких дискуссий, не исключая и прямо противоположных оценок и выводов. Главное при этом — обоснованность, достоверность эксперимента, подборка опорных фактов, чистота исследовательской технологии, новизна, теоретическое и практическое значение результатов, но ответственности за плагиат они не отменяют.
Плагиат — явление недопустимое. В широком понимании «...плагиат является присвоением чужого интеллектуального продукта, когда чужое выдается за свое... проявлением неспособности конкретного исследователя самостоятельно провести научное исследование и оформить его результаты в тексте, но и проявлением откровенной дерзости, часто граничащей со скудоумием» (https://osvita.ua//vnz/high_school/60290/). Его наличие в текстах требует отмены результатов защиты диссертации и применения санкций ко всем субъектам (коллективным и индивидуальным), имевшим отношение к ее подготовке.
Среди причин неаккуратного, а то и плагиатного отношения к текстам, на которые опирается исследователь, не могу не назвать укоренившуюся с советских времен практику цитирования тех или иных положений работ классиков марксизма-ленинизма. Ссылка на классиков считалась основным аргументом, который ставит точку в любой дискуссии. Цитаты из классиков выверяли текстуально, скрупулезно, и не дай Бог допустить в них неточность, а тем более ошибку! Их комментарий должен был осуществляться в алфавитном порядке, сформированном так называемыми номенклатурными научными сотрудниками, большинство которых работали в учреждениях, подчиненных ЦК КПСС. Шаг влево или вправо — отход от официальной интерпретации — считался недопустимым преступлением перед наукой. Отсюда использование текстов (особенно официальных комментариев «классиков») без ссылок на автора, издание, страницу и т. п. Очевидно, от ученых старшего поколения укоренявшаяся десятилетиями академическая неаккуратность (повинность) передалась молодым исследователям, что, вне всякого сомнения, привело к широко распространенной привычке к заимствованиям, а от нее — и к плагиату.
Нельзя не учитывать и то, что десятки, а может, и сотни диссертационных работ в Украине выполняют на заказ. Как правило, заказчики — люди с должностями, статусом, а главное — деньгами, которые выделяются для удовлетворения научных амбиций. Они перехлестывают через край. Особенно среди государственных служащих и политиков. Справедливости ради отмечу, что я лично знаком с когортой чиновников, коих вполне заслуженно считаю солидными учеными. Они самостоятельно ведут исследовательскую деятельность, пишут серьезные монографии, обосновывают практические рекомендации, которые абсолютно закономерно тянут на диссертации кандидатского или докторского уровня. Однако их немного. Большинство чиновников исповедуют другую идеологию: считают себя нереализованными, если не получили соответствующего научного статуса! Ради этого они нанимают ученых, платят деньги, требуют результата, к которому не имеют никакого отношения. Хорошо, если исполнитель относится к делу добросовестно, но большинство из них лукавят: переписывают, заимствуют, манипулируют именами и текстами и т. п. Особенно заметны злоупотребления в использовании работ зарубежных авторов, в частности англоязычных. Халтурщики оправдывают свои бесчестные действия низкой заработной платой. Дескать, на Западе ученые получают в десятки раз больше! И пишут, пишут, пишут... Такая «писанина» — прямая дорога к плагиату, ответственность за который не персонифицируется.
Еще одна причина этого позорного явления обусловлена «коварством» компьютерных технологий. Известно, что без компьютера сегодня ни один исследователь не работает. Известно и то, что у каждого ученого в компьютерной базе накапливаются десятки, а может, и сотни своих и чужих еще не использованных выписок, цитат, текстов. Нередко они хранятся (в надежде на память) без соответствующих отметок и ссылок. Используя их, исследователь попадает в ловушку: пользуется «чужим», надеясь, что ссылается на «собственное»!
Львиная доля текстов ныне проходит через Интернет, а затем выделяется тем или иным цветом во время проверки на достоверность. Разные программы проверки на плагиат используют разные цвета. Поэтому доверяя проверку компьютеру и пользуясь им, я дополнительно обращаюсь к настоящим ученым-специалистам, которые могут оценить текст самостоятельно и профессионально.
Не последняя среди причин плагиата — укоренившаяся с детства, а точнее, со школы, наша отечественная привычка списывать у товарища домашнее задание или контрольную работу, которая выполняется на уроке.
Помню, мой друг-троечник, хулиган и отличный футболист Юра, списывал у меня задачи по математике. Поскольку все знали, что самостоятельно решить их он не мог, тот делал одну-две незначительные ошибки, получал свою законную тройку и ходил с гордо поднятой головой! Для бывших советских школ это считалось нормальным явлением. Бытует оно еще и в украинских школах. В европейских, а также в американских учебных заведениях это явление считается позорным. И если кто-то и где-то заметил его проявления, то сразу сообщит об этом учителю. Реакция может быть крайне суровой — вплоть до отчисления из школы. Мы же смотрим на подобное сквозь пальцы. Школьная привычка переносится в университет, а потом...
Плагиат — это зло, с которым надо бороться. Но чем отличается плагиат от таких феноменов, как компиляция, заимствование, совпадение и т. п.? Какую ответственность за все перечисленное должен нести ученый в случае выявления? Очевидно, эти отличия нужно зафиксировать нормативными документами, разъяснить в научной среде, особенно среди научной молодежи, ввести в практику. Скажем, совпадение (особенно с текстами из собственных публикаций)... Имеет ли ученый право без ссылок использовать свой собственный текст? Далее. Если исследователь ссылается на текст своего предшественника, использует его без кавычек, а источник указывает в конце текста, то можно ли считать это плагиатом? Эти (и многие другие вопросы) требуют более или менее обоснованного ответа на уровне нормативных документов, разработанных экспертами и научной общественностью и утвержденных отраслевым министерством.
Для выхода из ситуации, сложившейся в научном пространстве Украины, нужна расширенная научно-общественная дискуссия, в которой должны родиться новые подходы к организации научной деятельности, оценке ее результатов, технике и технологии проведения академической экспертизы. Украинские ученые и общественность должны толерантно обнародовать свои претензии, сесть за стол переговоров, попытаться с проявлением уважения друг к другу вникнуть в суть, обсудить детерминирующие причины, согласовать новые правила организации научных исследований, обеспечить их направленность на истину, на интересы человека и общества, государства и гражданина. Упреждая дискуссию, определю актуальные, на мой взгляд, предложения, направленные на искоренение плагиата.
Первым шагом этого процесса должно стать широкоформатное исследование содержания негативных спутников научной деятельности, степени их разрушительного влияния на науку, определение степени ответственности автора (руководителя, кафедры, ученого совета) за допущенные недочеты. Нужно срочно пересмотреть правила оформления библиографических ссылок, сделать более четкими и однозначными правила цитирования. Необходимо провести серию круглых столов и конференций, посвященных проблеме качества научных исследований и механизмов ее обеспечения, в частности проблеме академической добросовестности. Ученые должны договориться между собой, взяв за основу опыт организации и экспертное оценивание качества научных исследований в лучших университетах Европы и мира с учетом специфики академической жизни Украины.
Второй шаг предусматривает разработку и внедрение в образовательный процесс, начиная с бакалавров (а в дальнейшем — для магистров и аспирантов), специального курса о составляющих академической культуры, специфике проведения научных исследований, обеспечении их чистоты и открытости. Традиционный спецкурс по исследовательским практикам в значительной степени сосредоточен на содержательной части процесса научного исследования, в то время как его технические и технологические аспекты освещаются крайне мало и не конкретно.
Третий шаг связан с необходимостью надлежащего воспитания у учеников, студентов (а особенно у будущих ученых) культуры научного исследования, норм академической добросовестности. Очевидно, начинать следует с общеобразовательной школы, а затем — университета, научной лаборатории, исследовательского учреждения. Для ребенка школа должна стать образцом добросовестности, который перерастет в норму такой силы, когда «присваивать чужое» будет считаться не только нормативно определенным как невозможное, но и невозможным по совести.
Четвертый шаг преодоления академической недобросовестности непосредственно связан с моралью, воспитанием духовных добродетелей, по которым живет весь цивилизованный мир. Главная из них — чувство собственного достоинства, когда нарушение той или иной моральной нормы будет восприниматься личностью как преступление, прежде всего, перед собой, собственным авторитетом, самоуважением, а также перед авторитетом родителей, учителей, коллег и друзей. Народная мудрость гласит, что об этом надо заботиться еще тогда, когда ребенок «поперек лавки ложится», а потом — в течение жизни. Понятно, что для этого необходимо время и немалые усилия родителей и учителей, а главное — самоусилия личности.
Устанавливая новые правила организации и обнародования научных исследований, которые бы в принципе сделали невозможной академическую недобросовестность, нужно всегда помнить, что главное в науке — ее научный результат и его практическое значение. Новизна исследования — альфа и омега любой науки, шире — академической свободы личности; основа доверия и гарантия справедливости. Именно эти вещи формируют научные скрижали всего общественного организма. Истина проста: без науки и вне науки ни о каком авторитете (а тем более о развитии) государства, общественном прогрессе и духовной свободе говорить не приходится. Однако часть диссертационных работ к науке все еще имеет скорее опосредованное отношение. Многие из них могут быть квалифицированы как добротный реферат, обзор литературы, обнародование полемики между учеными. Уважая труд молодого ученого, все же стоит отметить: для настоящей науки этого мало. На защиту должны выноситься работы обоснованной актуальности, с доказанной научной новизной и ярко выраженной практической направленностью.
Такая наука требует смелости, отрицания авторитета, ясного взгляда на будущее, открытого дискурса и, вне всякого сомнения, самоотверженного ежедневного труда в научной лаборатории, библиотеке, за своим письменным столом.
Нашему реформирующемуся обществу наука нужна как воздух, как глоток воды в пустыне, как неисчерпаемый источник, освещающий народу путь выхода из туннеля. Потеряем науку — потеряем государство, независимость, свободу. И это не красивые слова, а реальная оценка происходящего. Нужно не просто просить у государства средства на развитие науки, а собственными научными разработками доказать способность украинской научной массы создать крепкую научно обоснованную платформу государственного строительства, развития культуры и человека.

Виктор АНДРУЩЕНКО,
доктор философских наук, профессор,
ректор НПУ имени М. П. Драгоманова.

* При подготовке статьи использованы мнения и предложения коллег по философскому корпусу, в частности, ученых Института философии НАН Украины, Национального института стратегических исследований, Национального института политических и этнонациональных исследований НАН Украины.