Выбоины на пути экстренной, или Что получим от реформирования жизненно важной службы

Сказать, что экстренная медицинская помощь — чуть ли не важнейшее звено в системе здравоохранения населения, — пожалуй, сказать мало. Хотя бы потому, что эта служба во многих случаях не только «охраняет», но и спасает. Потому как, скажем, в случае несвоевременного вмешательства врачей «скорой» в кризисное, допустим, инсультное или инфарктное состояние пациента, например, даже кардиохирургам делать уже нечего... Ввиду определяющей роли в обществе службы экстренной помощи за изменениями в ее организации и постановке так пристально следят и наши рядовые граждане, и медики. И часто, судя по реакции, эмоционально возмущаются. Поспешностью и невзвешенностью принятых МОЗом решений, которые иногда, а то и зачастую идут в разрез с действующим законодательством. Непрофессиональными оценками ситуации. Неопределенностью последствий реформаторских действий для врачей, отдавших ответственному делу не один десяток лет. Кадровыми проблемами. В конце концов, и это самое наболевшее, низкой заработной платой. В то же время, будем справедливы: без эмоций в таких откликах не обходится. Но, тем не менее, вопросы есть... Об этом, в частности, свидетельствуют и материалы, подготовленные нашими корреспондентами с Хмельнитчины и Запорожья.

Разрываясь в пространстве и времени

Реально ли экстренной вовремя прибыть на вызов?
В селе произошла беда — женщину травмировала корова. Если подходить с точки зрения реформаторских требований к современной медицине, то «скорая» даже не должна была бы ехать в село. Поскольку к категории экстренных относятся обращения относительно пациента, находящегося в состоянии, которое сопровождается потерей сознания, судорогами, внезапным расстройством дыхания, внезапной болью в области сердца, рвотой кровью, острой болью в брюшной полости, внешним кровотечением, признаками острых инфекционных заболеваний или острыми психическими расстройствами. Намеренно перечисляю все это детально. Ведь в упомянутом случае этих симптомов внешне не было. Хотя травмы и были крайне тяжелыми, но кто из очевидцев мог бы установить, есть ли у пострадавшей переломы, внутренние кровотечения, ушибы, и какой они сложности. Вот где шекспировский вопрос — как же быть: ехать на вызов или нет? И он не абстрактный, ибо от ответа может зависеть, будет жить человек или нет.
— Мы стараемся действовать в соответствии со всеми современными требованиями, но вместе с тем так же не можем не прислушаться и к пациенту. Поэтому не отказываем практически никому, — поделился своими соображениями старший фельдшер Антонинского пункта экстренной медпомощи Николай Дубенюк.

Когда одна бригада на полрайона

Сорокалетний опыт работы позволяет Николаю Степановичу не только сравнивать нынешнее состояние медицинской сферы с бывшим, но и анализировать и делать свои выводы. За долгую практику видел разных пациентов. Были и такие, когда страдали, по его остроумному определению, «синдромом прыщика на лопатке». Объясняет, это когда вдруг что-то не дает пожилой женщине уснуть, вот она посреди ночи и начинает звонить на «скорую». Но процент таких пациентов крайне мал. Как правило, сельский люд терпеливый и за помощью обращается действительно в критические моменты. Работники Антонинского пункта, действующего в Красиловском районе на Хмельнитчине, не возражают, это очень хорошие нормативы, когда экстренная помощь должна прибывать к сельскому пациенту не позже чем через двадцать минут после вызова. Но на практике соблюсти их практически невозможно. Попробуем подсчитать. Упомянутый пункт обслуживает сорок сел, причем расположены они в пяти разных направлениях. От Антонин до каждого конечного пункта 25—30 километров. Чтобы преодолеть такое расстояние в один конец по разбитым дорогам и еще на стареньких машинах, понадобится почти час. Осмотреть пациента, провести самые необходимые манипуляции — еще минут пятнадцать. Теперь представим, что больного нужно доставить в Красиловскую райбольницу — здесь опять понадобится не меньше часа.
А в это время, представим, помощь ждала женщина, травмированная коровой. Чтобы добраться до нее — снова нужно проехать с полсотни километров... Не берусь даже считать, как долго люди посматривали на дорогу в ожидании «скорой». Сначала с надеждой, потом с тревогой, а наконец уже и со злостью, ведь время истекает, и кто знает, как это может сказаться на здоровье, а то и жизни пациента.
Антонинский пункт обслуживает 12 тысяч жителей. И каждый раз, выезжая на вызов, медики думают об одном: хоть бы в это время не было еще одного и, не приведи Господь, двух вызовов. Потому что тогда просто хоть разорвись. О каком соблюдении временных нормативов может идти речь, если на выездах работает одна (!) бригада экстренной помощи. Правда, в Красилове тоже работает своя подстанция экстренной медпомощи. Там дежурит две бригады. Если есть возможность, они выручают антонинских коллег и наоборот. Но ведь и у них, кроме райцентра, есть свои 47 населенных пунктов. Поэтому они так же вынуждены разрываться в пространстве и времени.
Такая система экстренной помощи действует уже пять лет. Однако только теперь начинают задумываться над тем, чтобы, скажем, между Антонинами и Изяславским районом создать еще один пункт постоянного базирования. Но это пока только планы. А в настоящее время врачам нужно втискиваться в рамки нормативов.

Полувековые уазики — самые надежные

Дороги и транспорт, на котором приходится наматывать по несколько сотен километров в день, — это вообще тема отдельного большого разговора. Так как иногда важно просто доехать через ямы, грязь и ухабы. До сих пор медики на местах считают чуть ли не самыми надежными машинами — уазики еще советского производства. Уже даже трудно представить, сколько им лет, но все еще местные умельцы все латают и латают их. Были, правда, машины и новее, и даже иномарки, но все они не выдержали испытания сельским бездорожьем.
Время от времени в системе экстренной помощи области таки появляются новые, оборудованные по современным стандартам автомобили. Но когда придет время  небольших сельских пунктов и даже всех районных отделений, сказать сложно.
А между тем транспорт — это не просто время, это и один из факторов успешного лечения. Объясню почему. Медики с многолетним опытом работы на «скорой» приводят простой пример. По бывшим стандартам больного с кровоизлиянием в мозг не то что не рекомендовалось, но и запрещалось перемещать. Пациент должен был находиться в спокойствии, чтобы кровотечение остановилось. Современные медицинские протоколы требуют совсем других действий: больной с инсультом должен быть доставлен в больницу. Хорошо, если его повезет «мягкий» реанимобиль. Но в стареньких уазиках несчастные пациенты аж подскакивают на ямах и колдобинах — едут, как на телеге, когда из тела чуть ли не в буквальном понимании слова вытрясает душу. После такого «протокола» шансы на жизнь и выздоровление у многих катастрофически падают. Но такой статистики, как жизнь пациента зависит от удобства транспорта и качества дорог, к сожалению, не существует.

Чем меньше больниц и врачей — тем эффективнее?

Если возвращаться к скорости и качеству оказания медицинских услуг, то стоит вспомнить, что когда-то в Антонинах была больница на 170 коек. По сей день там гордятся, что воспитали врачей, которые со временем стали хорошо известными не только в области, но и в стране, получили звание заслуженных, разные научные степени. В больнице действовали хирургическое, терапевтическое, гинекологическое, инфекционное, детское и другие отделения. Круглые сутки там работал дежурный врач. Ургентный врач мог сразу осмотреть больного, а в случае необходимости специальная ургентная машина доставляла пациента в ЦРБ.
Теперь вся эта система считается устаревшей и неэффективной. А по новой, от старой больницы осталось десять коек. И уже упомянутая бригада экстренной помощи, которая разъезжает по сорока селам, а потом госпитализирует больных в ЦРБ. Разработчики современной медицинской реформы говорят, что так эффективнее.
Медики на местах с такой «генеральной» линией не спорят. Потому как к ним никто не прислушивается. А пациенты из маленьких сел стоят в очереди и ждут, пока бригада экстренной помощи поможет одному больному где-то на противоположном конце района и приедет к ним.
Только факт
В Хмельницкой области функционирует 10 отделений экстренной (неотложной) медицинской помощи при ЦРБ и одна — в Хмельницком. До конца года планируется открытие ОЭНМП еще при двух многопрофильных больницах. Еще одну — в следующем году. После открытия отделения экстренной неотложной помощи будут функционировать во всех больницах интенсивного лечения.
Мы остановились на работе лишь одного пункта экстренной помощи из всех, функционирующих в области. Но в ходе бесед с врачами пришлось слышать об одних и тех же проблемах. Отличие, как правило, может быть лишь в том, сколько населенных пунктов приходится обслуживать бригадам.

 

Ирина КОЗАК.

Хмельницкий.

 

****

 

Почему запорожские «скорые» оказались без водителей?

 

Сергей Коренев (на снимке) работает водителем машины скорой помощи на подстанции СМП в Хортицком районе уже пять лет. Каждую смену, которая длится сутки, выезжает на 10—12 вызовов. Признается, иногда ему нужно не просто быстро и безопасно довезти бригаду с пациентом, но и, при необходимости, оказать помощь пострадавшим. Водители «скорой» обладают специальными навыками и хорошо знают, как маневрировать на дороге с включенной сиреной. А также хорошо осведомлены, какую именно дорогу нужно избрать, когда транспортируешь в больницу тяжело больного пациента.

— Работаю на «скорой» уже пять лет в кардио-реанимационной бригаде. Постоянно принимаю участие в работе своей медицинской бригады, когда это необходимо, — рассказывает Сергей Коренев. — Как правило, помогаю перенести пациента на носилках, могу даже оказать первую помощь пострадавшим в ДТП. Впрочем, самая главная моя задача — безопасно довезти коллег и пациента в больницу. Сами понимаете, что в дороге разное случается. Много водителей, наверное, считают, что мы выезжаем покататься с сиреной «просто так». Они уверены, что в помощи нуждаются не их родные, поэтому не хотят уступать дорогу. Из-за этого мы часто теряем драгоценное время, когда счет идет на минуты.
Однако вознаграждение за такую работу небольшое, признается Сергей. Ведь со всеми надбавками и премиями его зарплата не превышает и четырех тысяч гривен. На руки мужчина получает около 3 700 гривен в месяц. И повышения зарплаты для Сергея и его коллег пока что не прогнозируют. Более того, в скором времени его профессия вообще исчезнет. Зато появится должность экстренного медицинского техника, в компетенцию которого будет входить транспортировка в больницу только тяжело больных пациентов.
— Это человек с минимальным немедицинским образованием, обязанность которого   — только ехать за рулем санитарного транспорта, — отмечает и. о. заведующего подстанцией скорой медицинской помощи в Хортицком районе Ольга Захарченко (на снимке).

— В отличие от настоящих водителей «скорой», имеющих соответствующую квалификацию, медицинские техники должны владеть обычными автомобильными правами, которые есть у большинства людей. Техников не будут учить пользоваться сиреной или другими специальными приборами, имеющимися в карете. Поэтому эти знания они приобретут с опытом, проработав некоторое время. Значит, пока будет длиться их «практика», под угрозой будут находиться сразу несколько жизней. Ведь, что такое бригада скорой помощи — это минимум три медика и пациент.
Однако перепрофилирование водителей скорой помощи — лишь часть концепции оказания неотложной помощи, которая сейчас внедряется в Украине. Теперь, вместе со всей Украиной, запорожцы станут получать медицинские услуги по новым правилам. Модернизованная скорая помощь не будет ставить диагнозов и не проводить лечения. Миссия парамедиков, которые придут на смену фельдшеров, — доставить в больницу пациентов, которые находятся на грани жизни и смерти.
— В мире существует две концепции оказания неотложной помощи — европейская и американская, — говорит и. о. заведующего подстанцией скорой медицинской помощи в Хортицком районе Ольга Захарченко. — Сейчас мы работаем по европейской системе, которая условно называется «стой и лечи». Приехав на вызов, фельдшера скорой помощи имеют право поставить больному диагноз и немедленно начать лечение. Потом, при необходимости, доставить пациента в больницу. По дороге к стационару фельдшер наблюдает за состоянием пациента и его динамикой. До прохождения всех анализов и исследований человека продолжают лечить, исходя из диагноза фельдшера.
С 1 января 2018 года в Украине началась медицинская реформа, предусматривающая переход на американскую систему оказания неотложной помощи.
— Условно эта система называется «бери и вези». По этой системе парамедик, приехав на место вызова, не имеет права ставить диагноз. Абсолютно всех пациентов мы должны госпитализировать в стационар. Уже там ставят диагноз и начинают лечение. Но следующий вопрос — готовы ли к этому наши больницы? Могу с уверенностью сказать, что ни одна запорожская больница пока не имеет достаточно мощного диагностического отделения, которое успевало бы принимать и своевременно обслуживать всю ту волну пациентов, которые будут поступать ежедневно. Вызовы из-за повышенного давления и высокой температуры обновленная «скорая» не будет обслуживать, — рассказала Ольга Захарченко.
На практике имеем такую картину: всем пожилым людям, страдающим повышенным давлением, необходимо будет своими силами добираться в больницу, чтобы получить помощь. Транспорт уже придется выбирать, как говорится, по душе — такси или же общественный транспорт.
Добираться самостоятельно до больницы предстоит и родителям, если у их детей внезапно поднимется температура. И это лишь несколько примеров, когда сейчас такая «устаревшая» и «немодернизованная» скорая помощь спасает сотни жизней.
Но будет ли кому возить даже тяжело больных пациентов? Ведь со снижением уровня ответственности, по сравнению с водителями карет скорой, для экстренных медицинских техников Министерство здравоохранения подготовило еще меньшую зарплату. Планируется, что к их ставке не будут учитывать существующие надбавки за уровень класса. Выходит приблизительно 2 700—2 900 на руки. Уже сейчас запорожской «скорой» не хватает 40 водителей. Кое-кто из них уволился, чтобы поехать на заработки за границу, кое-кто стал водителем обычной маршрутки. Впрочем, Сергей Коренев увольняться пока что не планирует. Ведь ценность спасенной жизни, убежден он, все же превышает мизерную зарплату и неопределенное будущее его любимой профессии.

Татьяна КУЧЕРЕНКО.
Фото предоставлены автором.

Запорожская область.