Новый роман Богдана Кушнира «На лінії зіткнення. Любов і ненависть», который вышел в харьковском издательстве «Фоліо», затрагивает тему войны на восточных рубежах нашего государства, но с довольно неожиданной стороны. Если до сих пор в поле зрения попадали художественные рассказы о событиях на передовой или судьбах мобилизованных, то охудожествления действий представителей Сил специальных операций Вооруженных Сил Украины еще не встречал.

Закрытая тема для литературы? Речь идет о другом. Те или иные ситуации можно придумать, что совершенно нормально для изящной словесности. Но читателей не растрогает и самая красивая подача без проникновения в психологию действующих лиц. В этом, собственно, и вся загвоздка. Инженеры человеческих душ не могут постичь психологические нюансы без личного прикосновенья к этой сфере. Хотим того или нет, но на это способны лишь профессионалы. А последние нередко не прибегают к этому из-за отсутствия склонностей к художественному осмыслению пережитого. Богдан Кушнир — счастливое исключение. Журналист и писатель во время российско-украинской войны служил в составе Сил специальных операций ВСУ, поэтому хорошо знает то, о чем пишет.
Кое-кто начнет говорить, что рецензент сильно преувеличивает в своем старании показать уникальность художественного отображения автора. Дескать, уже были случаи, когда представители спецслужб брались за перо. С таким суждением можно было бы согласиться. Но не спешу этого делать. Потому что есть причины. Мой оппонент может упомянуть о романе Вячеслава Сахно, который не остался незамеченным в литературной среде. Но... есть два нюанса, которые не расшатали уверенность моего представления. Да! Имеем «Соло мятежного полковника» Сахно и радуемся, что произведение разрушает стереотипы нашего восприятия спецслужб. Но произведение при всех его плюсах является своеобразной исповедью «особой личности», поскольку над написанным сильно нависает тень «рассекречивания секретности». Роман Богдана Кушнира более художественный. Если у Вячеслава Сахно работа спецслужбы занимает центральное место, то у автора «На лінії зіткнення. Любов і ненависть» она только фон для любовного сюжета.
Еще больше думается об этом, когда произведение Богдана Кушнира мысленно сравниваю с текстами Виктора Суворова. У последнего акценты на тайнах спецслужбы еще больше. Говорил бы и о присутствии в них немалой дозы публицистичности в хорошем смысле этого слова. Но вместе с тем есть несколько очень важных аспектов. Не буду отрицать, что в «суворовских текстах» есть много интересного. Но это уже история, хоть и очень нужная для познания нашего непростого прошлого. Произведение Богдана Кушнира — о сегодняшнем дне. Не будем забывать и о ментальной стороне дела. То, что Виктор Суворов отрицательно относится к большевизму, — неопровержимо. Но его книги — отображение позиции «старшего брата». Богдан Кушнир не страдает этим надуманным «превосходством», что придает произведению своеобразный шарм.
Итак, с Семеном Вергуном (главным героем романа) впервые встречаемся в ту пору, когда наш разведчик, работая под дипломатическим прикрытием в Москве, осуществляет очень важную тайную операцию, успех которой бесит фээсбэшников. И они пытаются любой ценой узнать об источнике утечки информации. Но это им не удается, хотя российскому контрразведчику Леониду Волкову улыбается удача, если считать таковой захват Семена Вергуна после приема во французском посольстве. Накачанного большой дозой неизвестного психотропного препарата его оставляют умирать в одном из парков.
Но Семен Вергун выжил. То происшествие оставило жестокие шрамы в его судьбе. Из-за инвалидности пришлось попрощаться с работой, к которой привык и которую по-своему полюбил. Как с белых яблонь дым, развеялось семейное счастье, потому что жена уехала жить в другую страну. И, бесспорно, закономерна мысль о мести Семена Вергуна своему обидчику.
Здесь и возможность появляется. Начинаются военные действия на восточных рубежах нашей Отчизны. Семен Вергун надевает военный мундир и прибывает на восток, где идут бои. В Луганск для роли куратора российских спецслужб прибывает Леонид Волков, которого после неудачи с украинцем спровадили из Москвы на африканский континент.
В конце концов все заканчивается тем, что Волкова вследствие удачной операции захватывают украинские разведчики. Использовав для этого доктора Галину, в которую когда-то был влюблен россиянин. Дополнительную интригу прибавляет то, что медик со временем становится женой Семена Вергуна.
Но в произведении еще видим тему, которая, не претендуя на первоплановость, остается очень важной. Скажем, нередко слышим жалобы на тупость высшего командования, его продажность. Скажите, пожалуйста, не приходит ли в голову что-то подобное, когда встречаешь сочное описание командующего сектором генерала Дубова. Военного из высшего эшелона, который из-за узколобых взглядов и спеси не постиг законы современной войны. Разве не говорят об этом пренебрежительность генерала и попытки убрать с «передка» Ведмедя и Вергуна?
Если вчитаться в роман Богдана Кушнира, то увидим, что во многих руководящих кабинетах понимают, что время дубовых прошло, но еще боятся об этом сказать вслух. Отсюда и растут ноги таинственной группы Палия. Но и то, что на передовом рубеже появляются военные типа генерала Кравы, вселяет надежду.
Роман поднимает еще одну важную проблему — со всей остротой стоит вопрос о роли личности в военном вихре. Согласен, что смена обстановки многое меняет в действиях человека. В военной ситуации возможны и мировоззренческие перемены. Но моральные устои, заложенные на генном уровне, остаются неизменными. Возможно, именно этим можно объяснить участие такого гражданского лица, как Галина, в хитроумной операции военных?
...А после размышлений о проблемах, к которым подтолкнул роман, снова попробуем оседлать «литературоведческого конька». Тем более что есть несколько очень важных вопросов. Роман начинает слово «От автора». Но нужно ли оно, если не кидает сознание читателя в водоворот сюжета? Такой вопрос возникает и тогда, когда перечитываю «Вместо эпилога». Чего-то нового к характеристике главного героя этот текст не прибавляет. Мне почему-то даже кажется, что произведение без обоих мини-разделов выглядело бы привлекательнее. Как и с придирчивым литературным редактированием и с более внимательной корректурой. Хотя не отрицаю, что это может быть личностной претензией к произведению.
Но на примере романа «На лінії зіткнення. Любов і ненависть» видим, что важные проблемы настоящего можно поднять и в приключенческом произведении. Если уметь. А Богдану Кушниру этого умения занимать не надо. По крайней мере, так говорит мне новый роман знакомого еще с лет студенческих.

Игорь ФАРИНА.

Шумск Тернопольской области.