НАЧАЛО В №№ 110, 115, 118, 124, 129, 133,140, 144, 149, 154, 161, 166 ЗА 2017 ГОД И В №№ 168, 173, 178 ЗА 2018 ГОД

Украина всегда была благословенным краем. Географические и климатические условия способствовали, чтобы первобытный человек появился здесь миллион лет назад (Королевская стоянка на Закарпатье). Науке известны древние стоянки собирателей и охотников на Днестре (Сокол), Днепре (Круглик), Северском Донце (Изюм), которым по 300 тысяч лет. На украинских территориях открыто 80 стоянок жителей среднего палеолита (300—30 тысяч лет до н. э.). Ученые продолжают исследовать Межиричскую, Анетовскую, Спицинскую, Молодовскую, Бринзенскую, Липскую, Мезинскую и многие другие археологические культуры. Мезинская 
(с. Мезин на Черниговщине), возраст которой около 20 тысяч лет, — один из известнейших памятников позднего палеолита не только Украины, Европы, но и мира. Известна она значительным развитием искусства: в «домах» охотников на мамутов найдены уникальные произведения — браслеты из костей животных, украшенные меандром и свастиками (первые известные в мире орнаменты и символы), первый вырезанный календарь, первые в мире музыкальные инструменты, набор изделий из костей, которые использовались как сопровождение танцев и ритуалов, графические записи музыки и т. п. Мезинские артефакты есть едва ли не в каждом известном музее мира.
Обогатила мировую цивилизацию и Трипольская культура, которая занимала пространство от Днепра до Карпат. В интеллектуальную сокровищницу человечества трипольцы положили десятки изобретений — технологии возделывания земли (выращивали десять видов злаков, пользовались серпом, придумали ток), градо- и домостроительства (первыми сделали окно, крышу, порог, проложили тротуар, растопили печь и гончарный горн, поставили кровать, стул), выжгли из глины миску и ложку, кувшин, кружку, обрабатывали металл и т. п. Трипольской культуре около 7 тысяч лет. Возникла она после последнего — вюрмского — обледенения. Как свидетельствуют геологи, тогда ледники не дошли до границ современной Украины, они задержались в северной Беларуси и России. Талые воды этого обледенения наполнили Днепр и 25 тысяч других рек на наших территориях, о которых упоминал в своей истории Геродот. После резкого потепления климата в течение следующих 10000 лет люди, которых становилось все больше, овладели всей территорией Украины, вспахали степи и создали современные культурные пейзажи, свой образ жизни, материальную и духовную культуру.
Последние археологические находки, исследования историков, лингвистов опровергают теории о том, что наш народ пришел из Ирана или других далеких краев, а свидетельствуют об оседлости его существования в течение тысячелетий на одном месте, неразрывной связи поколений. Мы и сегодня вышиваем на рушниках и сорочках меандров орнамент, найденный в Мезине, рисуем на писанках свастики, которым тысяч 20 лет. До недавнего времени в украинских селах строили дома, стряпали, собирались на толоку по трипольской традиции. Таких примеров множество. Еще одним доказательством древности народа, имевшего высокую культуру, являются обрядовые украинские песни — колядки и щедровки, гаивки, купальские песни. Так что письменность, книгопечатание, библиотеки, образование в Украине возникают не на пустом месте — высокая духовная и материальная культура имела крепкую основу и стала фундаментом для принятия нашим народом христианства.

«Священники у нас грамоте мало умеют... Ежели бы их в обучение послать в Киев в школы»

Даже в XVI—XVII веках Московщина по сравнению с Украиной была научно и образовательно отсталой. И именно Украина оказала самое большое влияние на развитие культуры, как говорили ученые — выходцы из Киева, «самой холодной и темной страны мира» — России. В постановлениях Стоглавого собора от 1551 года содержится приказ, чтобы те люди, которых высвячивают на попов, хотя бы грамоте умели. Западной науки и культуры в Московии боялись и от них бежали, о чем свидетельствует и тогдашняя пословица: «Кто по-латыни научился, тот с правого пути совратился». В Западной Европе со времен средневековья и до середины XVIII века языком дипломатии был латинский, который, в отличие от тысяч выпускников Киево-Могилянки или блестящего Ивана Мазепы, не знал ни Петр I, ни московское духовенство. На науку там смотрели, как на «порождениє исконнаго врага человеческого рода — диявола». Предметом «научных» споров московского священства продолжительное время было, например, такое: как правильно петь «Господи, помилуй» или «О, Господи, помилуй», или же как выходить из церкви с процессией — налево или направо. Академик Петербургской академии наук в 1904 году, ее вице-президент, литературовед и этнограф, который приходился двоюродным братом русскому писателю Николаю Чернышевскому, Александр Пыпин отмечал, что Москве в XVI—XVII веках были присущи «церковный фанатизм, вражеское отношение к науке, ярый застой, моральное одичание и озлобление», что ей, Москве, «не хватало иногда простого знания грамматики». Это хорошо понимал Петр I, который жаловался патриарху: «Священники у нас грамоте мало умеют... Ежели бы их в обучение послать в Киев в школы...».
Известный историк церкви Иван Огиенко писал: «Так всегда бывает в жизни, народ с большей культурой, с большим образованием всегда влияет на своего соседа, а сосед перенимает все лучшее».
Талантливый украинский народ веками и тысячелетиями делился с другими народами своими изобретениями и достижениями, среди которых рамочный улей (1814), керосиновая лампа (1853), пассажирский самолет (1914) пятнистый камуфляж (1939). Или одна из популярнейших обработок рождественских колядок Николая Леонтовича «Щедрик», известная во всем мире как «Колядка колоколов».
С готовностью помочь соседям в Московию один за другим поехали украинские священники, книгочеи, ученые. Еще в 1649 году царь Алексей пригласил из Украины, где книгопечатание было довольно развитым, ученых людей напечатать в Москве, где на то время была одна типография, «справну» Библию. Они и научили соседей нумеровать страницы, отделять в книгах слово от слова, ставить название книги в ее начале, а не в конце, как это делали московиты. Дефис и тот они позаимствовали у нас. «Киевская типография, — писал Иван Огиенко, — славилась тогда очень красивым шрифтом, бумагой и чистой работой».
Впрочем, еще раньше, в начале XIV века, до возвышения Москвы, маленького и никому не известного поселения среди лесов и болот, приобщился киевский митрополит Петр, о котором в IV томе своего 12-томного произведения «История государства Российского» писал Николай Карамзин. Святитель родился на берегах Буга, был послушником в одном из галицко-волынских монастырей, создал икону, которая стала образцом одного из иконописных типов образа Матери Божьей под названием «Богоматерь Петровская» (существует огромное количество списков этого образа, древнейший датирован XIV веком). Великий князь Юрий Галичский, внук Даниила Галицкого, отправил игумена Петра Ратского в Царьград с просьбой высвятить его на Киевскую Митрополию. В 1308 году патриарх Афанасий поставил Петра митрополитом. Однако в Киеве, который лежал в руинах после монгольского нашествия, тот не задержался и поселился во Владимире на Клязьме. Разъезжая по митрополии, он первым начал произносить образные и понятные каждому человеку проповеди-поучения. В XV—XVI веках этот обычай получил широкое распространение в Украине и за ней — в России. Со временем митрополит Петр поселяется в Москве, куда в 1325 году переносит первосвятительскую кафедру. Уже после его смерти здесь завершается задуманное им строительство Успенского собора, который стал главным собором Московского государства. «Советская историческая энциклопедия» (т. 11) отмечает: «Союз Петра с Москвой привел к возвышению князей московского дома». Через 13 лет после смерти митрополит был причислен к лику местных святых, а в 1652 году — канонизирован как общероссийский святой.
Выходцами из Украины, как отмечает кандидат исторических наук Раиса Иванченко (и это признают многие российские ученые — Пыпин, Верховенский, Пекарин, Голенищев-Кутузов), были основаны или утверждены фактически все так называемые великорусские училища, гражданские и духовные.
Вопросу развития российских образования и науки в XVIII веке и влияния на них выпускников Киево-Могилянской академии посвящено много исследований. Эту тему исследовали и светские, и церковные историки. В частности, самой полной и наиболее фундаментальной работой до сего времени остается исследование украинского историка и краеведа, доктора церковной истории К. Харламповича «Малороссийское влияние на великорусскую церковную жизнь».
Поскольку первое в России высшее учебное заведение — Московская славяно-греко-латинская академия — с самого начала своего существования успешно развивалась благодаря эффективному руководству украинских иерархов-администраторов, то их просветительская деятельность в Московском царстве, а со временем Российской империи стала главной темой для исторических исследований, которые печатались в разных изданиях: «Трудах КДА», «Киевских епархиальных ведомостях», «Журнале Министерства народного просвещения» и др.
В том числе и первое высшее учебное заведение — Московская славяно-греко-латинская академия, которая открывается в 1687 году. Братская школа в Киеве, на базе которой возникает Киево-Могилянская академия, была основана в 1615 году.
Петр I говорил, что взял из Украины тысячу ученых, государственных и религиозных деятелей. Исследователь В. Кравченко называет другую цифру — десять тысяч. И отмечает, что в Московии-России работали не только священники, преподаватели, певцы, художники, но и слесари, колесники, бондари, мастера по строительству прудов и водяных мельниц и т. п.

Наши земляки закладывали школы, монастыри и создавали чужую империю

Вклад украинцев в становление церкви, развитие образования, литературы, музыки, театра, моды в соседнем государстве, как и в развитие самой Российской империи, чужеземцами замалчивается. Более того, их заслуги они приписывают себе.
Кузницей кадров для Московии были Киевская коллегия и Киево-Печерская лавра. Первую группу ученых с берегов Днепра направили по просьбе царя Алексея Михайловича в 1649 году для исправления Библии. В ее составе поехал профессор Киево-Могилянской коллегии Епифаний Славинецкий, который вместе с другими лаврскими деятелями в 1663 году издал полный текст Священной книги, которая содержала значительное количество украинских языковых элементов и была фактически копией Острожской Библии 1581 года. Как отмечает кандидат исторических наук Светлана Кагамлык, во время работы над переводом Библии Епифаний Славинецкий перевел и ряд богослужебных книг (Триодь постную и цветную, Каноник, Ирмолой, Напрестольное Евангелие) и подготовил «Филологический словарь», Букварь, «Слово о школах», «Лексикон греко-славяно-латинский» и в Андреевском монастыре, где работал, открыл частную школу. В ней, кроме боярина Ртищева, учились монахи российских монастырей. Такую же школу Славинецкий со временем организовывает и в Чудовском монастыре.
Когда царица Елизавета надумала издать новую Библию, то для работы над ней, которая долго не ладилась, опять же пригласили украинцев. Священный Синод дал распоряжение киевскому митрополиту прислать профессоров Варлаама Лащевского и Гедеона Сломенского «немедленно, безо всяких отмен и отрицаний», выдав им «на подъем и на подводы и путевое содержавние». На севере киевские профессора упорядочили и в 1751 году издали новую Библию. «И уже по этой Библии, исправленной украинцами, печатают книги Св. Письма без изменений и сейчас. Вот поэтому и в нынешней славянской Библии можно встретить старые украинские формы или старое украинское ударение», — отмечает Иван Огиенко.
Вслед за группой Епифания Славинецкого в Россию едут десятки и сотни преподавателей, студенты, монахи, преимущественно воспитанники Киево-Могилянской академии, которых завлекали высокими должностями, рангами и деньгами. Не обходилось и без принуждения.
«Известнейшим представителем киевской науки в рядах высшей иерархии Московского патриархата времен Петра I, — отмечает Светлана Кагамлык, — был воспитанник и профессор Киево-Могилянской академии Стефан Яворский. Назначенный после смерти патриарха Адриана местоблюстителем патриаршего престола, а с 1721 года — первым президентом Синода, он активно способствовал своим землякам в занятии высших иерархических должностей». Исследовательница подчеркивает, что с образованием Синода большинство мест в нем заняли украинцы. «Так, в 1721 году из одиннадцати членов пять были украинцами, в 1746-м — из восьми членов шесть украинцев, в 1751-м — из десяти членов девять украинцев». Среди них выходцы из Киево-Печерской лавры Платон Малиновский, Сильвестр Кулябка, Тимофей Щербацкий.
В XVIII веке выходцы из лаврской среды, подчеркивает Светлана Кагамлык, заняли значительную часть епископских кафедр и настоятельских должностей. «На 120 архиереев, которые в 1700—1762 годах занимали кафедры в Российской церкви, было 70 украинцев (кроме них, россияне, греки, румыны, сербы и грузины)». В целом на протяжении этого века 200 украинцев возглавляли обители Российской церкви. В частности, Тобольскую митрополитскую кафедру занимал наш земляк Филофей Лещинский, митрополитом Белгородским был блюститель Ближней пещеры Лавры Юстиан Базилевич, митрополитом Тобольским и всей Сибири с 1721 года — Йоан Максимович.

Киевский митрополит Петр, который первым из митрополитов киевских имел постоянное местопребывания в Москве.

 

Воспитанник и профессор Киево-Могилянской академии Стефан Яворский, митрополит, президент Синода Православной российской церкви, протектор Славяно-греко-латинской академии.

Фото из открытых источников.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ. 

Научный консультант — доктор церковно-исторических наук, проректор по научной работе Киевской православной богословской академии протоиерей Виталий Клос.