Все мы хорошо знаем слова «Россия», «россиянин», «русский» и привыкли, не особо вникая в их суть, отождествлять. Но имеем на это хоть какие-то основания?
Прежде всего, вспомним, что само название «Российская империя» появилось лишь в 1721 году по воле царя Петра Первого. Шевченко охарактеризовал его так: «Это тот Первый, который распинал нашу Украину», хотя этот вариант названия для тогдашнего Московского царства предложил Феофан Прокопович. Тогда царя — победителя микроскопической, по сравнению с тогдашней территорией Московии, Швеции душили амбиции, и он захотел стать императором (разговоров о Москве как третьем Риме в детстве наслушался?). Но приняв название для империи «российская», царь Петр лингвистически перечеркнул для россиян право в своем языке на слова «русский», «русский мир», «русский язык», «русская каноническая православная территория», «русскоязычное население», потому как они являются чужими для именно «российского языка». Если бы Петр хотел лингвистически стать правопреемником Руси, то назвал бы свою империю «русская». Но ведь из песни слов не выбросишь: во второй половине 18 века для «россиян», чтобы сохранить хоть какую-то возможность говорить, что как раз они потомки Руси, ввели второе название «русский». Я уже не говорю о том, что для названия народа употребили прилагательное, а не существительное, они и само слово не подкрепили изменением названия империи и этим отказались от Руси в очередной раз! Скажете, император именовал себя царем «Великая, и Малая, и Белая Руси», но россиян же именовали не «великоруссы», а «великороссы». А это понятия не тождественны.
Таким образом россияне могут говорить, что Киев  — «мать городов русских», но сами себя лишили даже языковых оснований на Киев претендовать. Поскольку «русские» города Чернигов и Переяслав, Львов и Галич глубоко уважают Киев. Нашим цивилизационным «отцом» является Константинополь, откуда к нам пришло христианство! И его нынешнего Патриарха мы тоже уважаем. Таким образом, современная Украина — абсолютно полноценная легитимно признанная семья с «мамой» и «отцом». У россиян «атец» Санкт-Петербург, а Киев «мамой» быть не может, потому что он «мать» «руських» (пусть уже и «русских»), но отнюдь не «российских городов». А еще интересно, какова у них роль Москвы? Ведь Москва, как историческая столица государства, прямым потомком которой стала Россия, должна была бы законно претендовать на роль мамы, но сами россияне лишили ее материнских прав (за пьянство или за распутство?) и на весь мир кричат, что у них другая «мать»: кто теперь удивится, что дичайшие российские маты включают в их святое для нормального человека слово «мать»?
Я не собираюсь искать для северных соседей их мать, но хочу спросить, чем занимаются наши ученые-языковеды, которые должны были бы растолковать все лингвистические тонкости языковой ситуации и нам, украинцам, и самим россиянам, что они не имеют права претендовать на то, от чего сами отказались на уровне научной лингвистики. А еще цивилизованному миру следовало бы хорошо подумать, стоит ли иметь дела с государством, народ которого отказался от родной матери, на весь мир врет, что его «мать» — совсем чужая для него, да еще и грозиться сжечь «матери гарадов русских Киеву» хату, так как «мать» никак не желает признать своим «ребенком» этого дикого наглого птенца кукушки. Как видите, самый большой российский миф на самом деле оказался самой большой российской ложью.

Подгайцы
Тернопольской области.