НАЧАЛО В №№ 110, 115, 118, 124, 129, 133,140, 144, 149, 154, 161, 166 ЗА 2017 ГОД И В №№ 168, 173, 178, 180 ЗА 2018 ГОД

Кроме своих знаний, наши земляки везли на север еще и книги

Об огромном украинском влиянии на Московскую церковь и государство писал не только митрополит Иларион (Огиенко), но и сами россияне. Профессор, филолог-славист и фольклорист Петр Бессонов (1828—1898) отмечал: «Пришельцы (малороссы) заняли здесь (в Великороссии) самые видные и влиятельные места, от иерархов до управлений консисторий, ими устроенных, от воспитателей семьи царской до настоятелей монастырских, до ректоров, префектов и учителей ими же проектированных школ, до кабинетных и типографических ученых, делопроизводителей, дьяков и секретарей. Все почти подвергалось их реформам, по крайности неотразимому влиянию: богословское учение, исправление священного и богослужебного текста, печатание, дела раскола, церковная администрация, проповедь, храмовое, общественное и домашнее пение, ноты, внешность архиерейских домов, образ их жизни, экипажи и упряжь, одежда служителей, например, певчих, вид и состав школ, предметы и способы учения, содержание библиотек, правописание, выговор речи устной и в чтении (церковное мягкое г вместо твердого), общественные игры и зрелища и т. д.» (Белорусские песни. 1871 г.). Кроме своих знаний, наши земляки везли на север украинские книги, которые «быстро разошлись по всему московскому царству, укрыли всю великую державу». «Псалтирь рифмованная» Семена Полоцкого была настолько распространена, что по приказу царя ее положили на ноты. Книгу Барановича «Меч духовный», «Требник» Петра Могилы, «Учительное Евангелие» Кирилла Транквиллиона по праву в Московии называли «светильниками». Сборник рассказов о чудесах чудотворного образа Богоматери в Черниговском Троицко-Ильинском монастыре «Руно Орошенное» святителя Димитрия, митрополита Ростовского и Ярославского (в миру Даниила Туптало, родом из Макарова на Киевщине) в России имело восемь переизданий. Широко разошелся по империи его 20-летний труд «Четьи Минеи», над которым начал работать еще в Киево-Печерской лавре.
«Много украинских книг было в библиотеках царей, патриархов, епископов, бояр, как было их много и у простых грамотных людей. До нашего времени дошли описания старых библиотек XVII века, и из этих описаний мы видим, как в Москве охотно читали украинскую книгу», — писал Иван Огиенко. В частности, произведения Галятовского, Гизеля, Беринды, Радивиловского, Зизания, Смотрицкого, Барановича, Транквиллиона.
Поскольку собственных книг в Московии было крайне мало, то лаврские деятели-архиереи часто завещали монастырям, где они служили, или учебным заведениям, которые опекали, свои библиотеки. «Книжная коллекция архиепископа Московского и Севского (из украинцев. — Авт.) в 1760 году отошла в московский Чудовский монастырь; архиереи Герман Концевич и Сильвестр Кулябка завещали свои библиотеки Холмогорской и Невской семинариям», — отмечает историк Светлана Кагамлык.
В украинских братских школах учителя выдавали своим воспитанникам «записки», которые со временем превратились в школьные учебники. «В Украине школьные книги были по всем наукам, и эти учебники учителя-украинцы понесли с собой и в Москву, где по ним учились весь XVIII век, а то и дальше», — отмечает известный историк церкви Иван Огиенко. Кстати, наши земляки закладывали школы не только в России, но и в Сербии и Болгарии. В 1829 году Юрий Гуць из Карпат написал первую историю болгар: «О древних и новых болгарах». Украинцы занесли в Москву и «новую ересь» — начали говорить по церквам проповеди. Певцы из Киева — песенную культуру и «певческую одежду» (в летописи Самовидца речь идет о том, что царь Федор Алексеевич «одежду малороссийскую великроссиянам повелевал-говорил носить»), иконописцы — свой стиль, печатники — красивые шрифты. «Украинцы много сделали и для новой московской литературы. Во главе этой литературы стоял украинец Ф. Прокопович, который вместе с Кантемиром и начал эту литературу, — писал Иван Огиенко. Феофан Прокопович, преподаватель Могилянки, вызванный в Петербург в 1715 году, становится идеологом самодержавной имперской власти, принимает активное участие в петровских реформах церкви. На нововведение императора, отмену патриаршества и создание Синода, он откликается книгой «Правда воли монаршей», главный тезис которой — нет власти не от Бога. Монарх свободен в действиях своих и будет отвечать за них только перед Всевышним.
Список тех, кто приобщился к развитию московской церкви и государства, огромен. В нем Лазарь Баранович, И. Быковский (ректор Ярославской семинарии, продавший свою библиотеку собирателю старины Мусину-Пушкину, где и было «Слово о полку Игореве»), портретист и иконописец из Миргорода Владимир Боровиковский, проповедник Гаврила Бужинский, перу которого принадлежало первое в России пособие по этике «Юности честное зерцало», Варнава Волостковский, Холмогорский архиепископ, Григорий Гошкович, преподаватель Московской академии, Гаврила Домецкий, архимандрит Симонова монастыря в Москве, Лаврентий Горка, который был архимандритом Вятским, Рязанским, Астраханским, Устюгским. Всю жизнь собирал библиотеку, часть которой — 355 книг — перешла к Московской академии, другая часть осталась в вятской семинарии. В этом списке и имя Ивана Зарудного, известного украинского архитектора, скульптора, иконописца. В 1701—1707 годах он строит в Москве церковь Архистратига Гавриила, в 1719-м — церковь Петра и Павла на Новобасманной улице, Синодальные ворота Казанского собора, Спасский собор Заиконоспасского монастыря, церковь Тихвинской иконы Божьей Матери Донского монастыря, церкви Иоанна Воина, Двенадцати апостолов. По проекту Зарудного в 1722 году возведено здание Синода.
Москва всегда любила присваивать себе чужое: историю, название, герб, песни. Присвоила себе и всех этих деятелей, напрочь «забыв», что свет науки и просвещения принесен с Украины.
Кроме того, что наши земляки занимали высокие должности в РПЦ, работали преподавателями в разных учебных заведениях России и других европейских странах, а еще несли духовную службу в армии и на флоте. Среди флотских обер-иеромонахов историк Светлана Кагамлык называет Пафнутия Быковского, Сильвестра Юницкого, Митрофана Косача, Иоакинфа Даревского. «В 1768 году главным военным священником в армию генерала Румянцева был направлен лаврский иеромонах Иларион Рогалевский», — отмечает Светлана Кагамлык.
Из известных нам имен украинских иерархов «укрепляли в мужестве и добродетелях воинство» чужой армии Лаврентий Горка, Маркел Родишевский, Варлаам Вонатович, Варлаам Леницкий, Гавриил Бужинский, Иннокентий Кульчицкий, Рафаил Заборовский, Арсений Мациевич и другие.

Научил камчадалов молиться и садить огороды

Доблесть российской армии творилась и талантом еще одного украинца, уроженца села Прохоровка на Полтавщине адмирала, военного губернатора Камчатки Василия Завойко, родившегося в июле 1812 года и происходившего из казацкого и священницкого рода. Учился в семинарии, со временем в Николаевском штурманском училище. В 1834—1836 годах на транспорте «Америка» — уже в чине лейтенанта — осуществил первое кругосветное путешествие с заездом на Камчатку. Еще через год побывал на Камчатке и Аляске вторично. Завойко влюбился в край заснеженных гор и чистых озер, поэтому, когда предложили стать губернатором края, согласился.
«Адмирал сразу взялся за обустройство Петропавловского порта. При его содействии построили большую пристань, а набережную заковали в камень. Возвели многочисленные склады, гостиный двор для гостей, купцов, рыбаков, китобоев... В тамошнюю мельницу завезли жернова, которыми мололи муку. Выпекали хлеб, в портовой пекарне заготавливали сухари. Заработал литейный заводик, и со временем там выливали колокола для островных церквей. Через два года со-
орудили шхуну, боты, двенадцативесельный катер», — отмечает журналистка Вера Кулева, исследовательница жизни нашего знаменитого земляка. В населенных пунктах полуострова обустроили больницы, а поблизости горячих источников — водолечебницы. Завойко научил аборигенов строить рубленные дома, отапливать их печами, обустраивать мостовой заболоченные улицы, садить огороды, торговать. Кроме аптеки, магазинов, Завойко построил и православную церковь. А больше всего он прославился как организатор обороны Петропавловска во время Восточной (Крымской войны) 1853—1856 годов, за что получил ордена Св. Станислава, Св. Георгия, Св. Владимира и в бесплатную аренду (на 37 лет) шесть тысяч десятин земли...
Один из наиболее авторитетных исследователей православия и украинской культуры доктор богословия, доктор искусствоведения и доктор философии, ведущий сотрудник Института искусствоведения, фольклористики и этнологии НАНУ Дмитрий Степовик отмечает, что Петр I, высасывая из Украины ее интеллектуальную собственность — способных ученых и высокообразованных священников, — вместо них присылал к нам российских.
— От такого «обмена» царь имел двойную выгоду: работая для «европеизации» России, украинцы исподволь русифицировались, а насланные в Украину «батюшки», в свою очередь, русифицировали Украину, — говорит Дмитрий Степовик. — Петр I прилагал все усилия, чтобы сделать невозможным отказ украинцев переезжать в Россию или возвращаться домой: это квалифицировалось как проявление непатриотичности и даже как измена.
Что делали цари с теми, кого подозревали в измене или «инакомыслии», хорошо знаем. Иван Грозный, известен тем, что убил своего сына Ивана, московского митрополита Филиппа ІІ, который публично осуждал введение опричнины презрительно называл Филькой, бил, лишил сана и отправил в ссылку в монастырь, где тот и был задушен Малютой Скуратовым. Символично, что когда в начале 2000-х в РПЦ хотели канонизировать Ивана Грозного, то против выступил московский Патриарх Алексий ІІ. Тайная канцелярия, которая действовала методами средневековой инквизиции, преследовала многих церковных деятелей. Даже против одного из основателей Российской академии наук, ученого, писателя, 
иерарха Московской церкви, советника и соратника Петра I, эрудита, полиглота, оратора Феофана Прокоповича тайная полиция открыла дело и по анонимному доносу обвинила в еретизме и протестантизме, непризнании догматов, в презрении к древнерусскому православному благочестию и в том, что, «весьма смеясь, позорил святые мощи Киево-Печерской лавры». Под царским подозрением находился и Стефан Яворский, местоблюститель патриаршего престола; президент Синода Православной российской церкви — Петр I наперекор всем правилам запретил ему выступать с проповедями.
— Сделав Православную Церковь орудием русификации нерусских народов, царизм со Священным Синодом уже не доверяли этническим украинцам, в том числе и киевскую митрополию. Даже таким верноподданным, как митрополит XVIII века Самуил Миславский, — говорит Дмитрий Степовик. — И сводят роль самой старой митрополитской кафедры в Восточной Европе (открыта в 988 году) к роли любой другой провинциальной митрополии в Российской империи.

ДОСЛОВНО

— Во главе Киевской митрополии встают этнические россияне, что было направлено на то, чтобы, во-первых, вести в Украине имперскую политику через церковные каналы, а во-вторых, вымести из храмов все остатки украинской обрядности и подготовить уничтожение греко-католицизма в Галиции. А много ли было в епископате РПЦ нерусских славян? К концу XIX века ни одного, а те, кто был украинского или белорусского происхождения, отрекались от своего рода.
Историк Украинской Православной Церкви профессор Иван Власовский писал о кадровой политике РПЦ следующее: «Поскольку среди епископата РПЦ, в составе которого были, хотя и в малом количестве, украинцы по происхождению, замерло национальное осознание принадлежности к своему украинскому народу, свидетельствует тот факт, что с возрождением к свободе и независимой жизни Украины в революцию 1917 года не нашлось даже двух епископов-украинцев (российский епископат имел до 250 епископов), которые могли бы завершить хиротонию епископов для Украинской Православной Церкви (для освящения или хиротонии нового епископа обязательным, по апостольским правилам, является участие по меньшей мере двух епископов).
К тому же система духовного образования была направлена на увековечение безраздельного права на православие представителей только одной национальности, вопреки апостольской правде: «Потому что нет различия между иудеем и гелленом, ибо тот же Господь есть Господом всем, богатым для всех, кто зовет Его (послание св. апостола Павла к римлянинам. 10:12).

Дмитрий СТЕПОВИК, заведующий отделом изобразительного искусства Института искусствоведения, фольклористики и этнологии имени Максима Рыльского НАН Украины, профессор Киевской православной богословской академии.

Феофан Прокопович, преподаватель Могилянки, вызван в Петербург в 1715 году.

 

Василий Завойко, уроженец села Прохоровка на Полтавщине, адмирал, военный губернатор Камчатки.

Фото из открытых источников.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ. 

Научный консультант — доктор церковно-исторических наук, проректор по научной работе Киевской православной богословской академии протоиерей Виталий Клос.