Вселенский Патриархат, первый из первых, решением Священного Синода 11 октября 2018 года отменил Синодальный акт 1668 г., которым Киевская митрополия, находящаяся под омофором Церкви-Матери с 988-го, от Крещения равноапостольным киевским князем Владимиром Великим русичей в Почайне, передавалась во временное администрирование Московскому патриархату. На религиозной карте мира он возникает в 1596 г. Задолго до этого, в 1448-м, Московская Церковь самовольно отделяется от своей Церкви-Матери, Киевской митрополии и без разрешения и благословения Апостольского престола избирает своего митрополита — Иону. Константинополь не признает этого и Московская Церковь оказывается в канонической изоляции на 141 год. В 1458-м Константинопольский Патриарх назначает митрополитом Киевским Григория Болгарина, которого не признает Москва.

Годами власти Белокаменной и иерархи не оставляют попыток преодолеть изоляцию. В 1589 в Москву приезжает Вселенский Патриарх Иеремия II, которого правитель Борис Годунов пригласил на переговоры о возможном переезде из захваченного турками Константинополя. Но вместо Кремля патриарху предложили «древнюю столицу» — Владимир-на-Клязьме, в Кремле же должен был оставаться московский митрополит. Когда же Иеремия отказался, ему пришлось почти год отсидеть в монастыре (как в тюрьме на хлебе и воде), пока он не написал «нужную грамоту», которая узаконивала Московскую патриархию.
В 1686 году на настойчивые просьбы «дать разрешение его Блаженству патриарху Московскому рукоположить Митрополита Киевского по причине того, что митрополия лишена законного иерарха» Апостольский престол издает патриаршее письмо, «учитывая огромное расстояние и военные столкновения между двумя царствами» и принимая во внимание спасение христиан, которые жили на территории епархии, и в знак прощения канонического нарушения. Согласно документу украинские земли вместе с белорусскими, литовскими, польскими епархиями, которые находились под духовной властью киевского митрополита, оставались канонической территорией Царьграда, о чем должно было бы свидетельствовать и упоминание во время богослужений предстоятеля Константинопольского Патриархата. В Москве Синодальный акт прочитали по-своему — здесь с течением времени полностью захватывают Киевскую митрополию, уменьшают ее территорию, лишают прав и привилегий. Забывают и о неотъемлемом церковном и каноническом условии поминания почтенного имени церковного авторитета. Вселенский Патриарх Варфоломей I в письме митрополиту УПЦ МП Онуфрию, датированном октябрем 2018 г., отметил, что условие это «не соблюдалось ни одним митрополитом города Киева по причине, что эта митрополия была полностью подчинена святейшей Церкви России посредством ее небратских интриг, в нарушение Божественных и Святых канонов, особенно канона 8-го Вселенского Собора в Эфесе, который утверждает: «Никто из любимых Богом епископов не имеет никаких прав власти на другую епархию, которая раньше и от начала не была под его рукой или его предшественников: но если кто-то насильно какую епархию подчинил, то пусть отдаст ее, чтобы не преступались правила Отцов, и не вкрадывалась под видом священнодействия заносчивость власти мирской...»

«Москалики що заздріли, то все очухрали» (Тарас Шевченко)

Стремление к разделению Киевской митрополии и обособлению епархий проявлял еще владимирский и суздальский князь Андрей Боголюбский, который в 1169 году сжег и ограбил Киев. Но то, что не удалось князю-сепаратисту (по определению доктора философии, искусствоведения и богословских наук Дмитрия Степовика), удалось московскому царю Алексею Михайловичу.
— Сразу после Переяславской рады 1654 года Москва предъявила претензии на Киевскую митрополию, — говорит проректор по научной работе Киевской православной богословской академии, доктор церковно-исторических наук Виталий Клос. — Переяславский договор Богдана Хмельницкого с целью ограничения суверенных прав Украинского государства был переписан, по сути, сфальсифицирован при его правопреемнике, гетмане Юрии Хмельницком. Оригиналы статей не сохранились, в московском архиве есть только копии и черновики. Согласно подделанным статьям, утвержденным в 1659 году, казацкое государство теряло многие свои права — посылать послов за границу и принимать иностранных, самостоятельно избирать и отстранять от должностей казацкую старшину и т. п. Причем царские воеводы вводились кроме Киева в Переяслав, Умань, Брацлав, Нежин, Чернигов, казацкие коши должны были покинуть территорию Беларуси, а местному населению запрещалось называться казаками. Украина теряла государственную и церковную самостоятельность.
Усматривая московские угрозы, Полтавский, Уманский, Брацлавский полки, как и некоторые соратники Хмельницкого — Богун и Сирко, иерархи отказались присягать царю на Переяславской раде.
— Украинское духовенство, высшее и низшее, казачество, люд посполитый не хотели входить в подчинение Москвы, — подчеркивает священник Виталий Клос. — Все были против — митрополит Сильвестр Косов, игумены, позже митрополит Антоний Винницкий. Они видели, какие изменения произошли в Белгородской епархии после ее вхождения в Московский патриархат, какие там закрепились обычаи, поскольку «церковно-богослужебныя книги кіевскія велено отложить, а присланы московскія; церковное пеніе и служеніе отменено, а все по московски поставлено», как там относились к исповеди, как духовенство наказывали палками.
Переяславскую церемонию проводило местное духовенство во главе с соборным протопопом и дьяконом. А Сильвестр Косов, который носил титул экзарха Константинопольского Патриархата, перед присягой царю категорически заявил Бутурлину, что он «не бівал челом і мілості єго царского вєлічества к себе не поісківал». Он решительно осудил решение рады и отказался подчинять Киевскую митрополию Москве. Но Белокаменная после заключения политического союза между двумя государствами продолжала настаивать на союзе церковном. Патриарх Иоаким (Савелов) вместе с царем несколько раз обращались к Константинопольскому Патриарху с просьбой «уступить Киев», но согласия не получил.
— В первый период истории нашей Церкви все митрополиты киевские поставлены были Константинопольским Патриархом, и только два — Иларион и Климент Смолятич, во времена Ярослава Мудрого и Изяслава Мстиславича были избраны местным собором. Позже Киев самостоятельно выбирал себе митрополитов. Это была элекция, выборы на демократических началах, в которых принимали участие иерархи, духовенство, верующие, а не назначение, как в Москве.
Московская церковь на пути к собственному патриархату почти полтора века находилась в канонической изоляции от мирового православия, что вызвало определенные разночтения богословской литературы и сформировало собственные церковные традиции.
В 1656 году согласно Виленскому перемирию фактически произошло разделение украинских земель по Днепру, на Правобережную и Левобережную Украину, между Московией, которая нарушила Переяславское соглашение, и Речью Посполитой. Причем Киев с резиденцией митрополита также отошел Московии.
Итак, киевские владыки, начиная с выбранного в 1657 г. митрополита Дионисия Балабана, который решительно отказался принять антиканоническое посвящение в Белокаменной и в условиях московской интервенции выступал гарантом канонического единства Украинской Православной Церкви с Апостольским престолом, от которого и получил благословение на митрополитскую кафедру, жил в тогдашней гетманской столице — Чигирине. Преемник митрополита Сильвестра Косова Дионисий не сообщает Москве о своем избрании, а в беседе с путивльским воеводой Зюзиным заявляет, что со времен принятия христианства киевские митрополиты поставлены были Константинопольским Патриархом. Москва Дионисия Балабана не признает и в Киев назначает своего местоблюстителя.
— Украинская Церковь, как писал Иван Власовский, автор многочисленных работ на церковно-историческую тематику, среди которых — «Каноническое и историческое основания для автокефалии Украинской Православной Церкви» (1948), была де-факто автокефальной, — говорит священник Виталий Клос. — Год за годом Москва уничтожает эту церковную независимость, отменяет любую выборность, подчиняет себе все епархии, самовольно рукоположила киевского митрополита Гедеона Святополка Четвертинского.
Луцкий епископ Четвертинский был сватом тогдашнего левобережного гетмана Ивана Самойловича. В 1684 году, спасаясь от поляков, он эмигрирует с Волыни на Левобережье, ближе к своему богатому родственнику. Самойлович, который проводил политику объединения двух берегов Днепра, был меценатом украинской культуры и на собственные средства построил несколько десятков церквей и монастырей, хотел видеть на митрополитской кафедре своего человека, к тому же лояльного к Москве.
И гетман, и его ставленник Гедеон Четвертинский недооценили риски уступок Москве, которая действовала по правилу «кнут—пряник» — именно при их содействии Украинская Православная Церковь, которая всегда подчинялась Константинополю, в 1686 году перешла в Московский патриархат.
— Самойлович созвал собор в Святой Софии, где должны были выбрать нового митрополита. Но туда не явился почти никто из иерархов, высшего духовенства, не было ни одного епископа, никого не было с Правобережной Украины, — подчеркивает священник Виталий Клос. — Проигнорировали собор игумены киевских монастырей.
Центром оппозиции стала Киево-Печерская лавра. Гедеона Четвертинского выбирает небольшое количество духовенства и представители гетмана. Он склоняется к предложению получить благословение на кафедру не в Стамбуле, а в Москве. В ноябре 1685 года московский патриарх Иоаким вручает Четвертинскому митру.
— Это был первый иерарх, титул которого «митрополит Киевский, Галицкий и всея Руси» был изменен на «Малой Руси». Так уже и указывалось на митре, — говорит Виталий Клос. — Собор, на котором выбирали Четвертинского, был незаконным, иерархи, которые не приняли в нем участия, обжаловали принятые решения и говорили, что не можем быть под Москвой, не можем отвергнуть Константинополь, потому что это — Церковь-Мать. А если собор незаконный, незаконное избрание Гедеона Четвертинского, то были ли основания говорить, что из Украины обращаются к Москве, а Москва к Константинополю изменить юрисдикцию Киевской митрополии? Конечно, нет.
— Нужно сказать, что сам Четвертинский, осознавая нарушение канонов, до конца своих дней не признавал себя митрополитом, — продолжает доктор наук. — Находясь в подчинении Константинопольской Церкви, он принимал клятву как епископ Луцкий и Волынский. Сохранилось завещание Четвертинского, которое он подписал «епископ Луцкий и Волынский». Этот же титул мы видим на скрижалях, части погребальной одежды, где писалось, кем был человек, который отошел в мир иной.
— Постепенно, разными путями, через манипуляции и политические махинации, московское правительство добивается того, к чему так стремится с 1654—1659 гг., когда подчинило Левобережье  вознамерилось подчинить Церковь, — подчеркивает священник Виталий Клос. — Известно, что аннексия Киевской митрополии произошла через влияние турецкого визиря на Вселенского Патриарха, который очень сильно зависел от мусульманской власти.
В ноябре 1685 года в Стамбул-Константинополь московский царь отправляет посольство во главе с думским дьяком Никитой Алексеевым. Посланец с представителем гетмана И. Лисицей вез царские грамоты и грамоты московского патриарха Иоакима с просьбой признать правовую основу изменения юрисдикции Украинской Церкви. Но начав переговоры с восточными патриархами, дипломаты натолкнулись на категорический отказ. Иерусалимский патриарх Досифей заявил, что не будет советовать Константинопольскому Патриарху отказываться от Киевской митрополии. Как отмечает научный сотрудник отдела истории Украины средних веков Института истории НАНУ Ольга Шевченко, Досифей, опираясь на церковные каноны, доказывал, что «границы епархий должны быть неизменными и никто из епископов не имеет права искать власти в чужой епархии». «Да и сами причины, приведенные московским правительством и патриархом Иоакимом, он не считал уважительными, усматривая в попытке московского патриарха распространить свою власть на киевскую епархию проявление честолюбия, которое приведет к негативным последствиям», подчеркивает Ольга Шевченко. Досифей осудил попытку Алексеева решить дело путем подкупа, и, отметив, что отпускная грамота Апостольского престола без грамот других восточных патриархов не будет иметь силы, посоветовал Москве довольствоваться титулом наместника Константинопольского Патриарха.
— Константинопольский Патриарх Дионисий IV тоже категорически отказал в просьбе московским послам, — говорит священник Виталий Клос. — В то время Московия и Османская империя стояли на пороге войны. Турки были не готовы воевать, поэтому Алексеев, выступая посредником, от царского правительства пообещал султану мир в обмен на Киевскую митрополию.
Обещание подкрепил щедрыми подарками Дионисию — передал 200 злотых и 120 соболиных шкур. А взамен получил необходимые грамоты от константинопольского и иерусалимского патриархов к царям, патриарху Иоакиму, митрополиту Гедеону и украинской пастве. В конце 1686 года грамоты были доставлены в Москву.
Несмотря на царские обещания, войны между Московией и Османской империей избежать не удалось; члены синода и архиереи, которые не признали переподчинение митрополии, Дионисия, который совершил акт симонии (взяточничества), сняли с престола. За помощью он обратился к Москве, но оттуда ответили, что за «такую мелочь», как Киевская митрополия, он получил достаточную плату. Свою «благодарность» от московитов получил и Самойлович — после неудачного украинско-российского похода на Крым, его сняли с гетманства, арестовали и вместе с сыном отправили в Тобольск, где он и умер.

Стяжание богатства, имущества, славы и власти

— Киевская митрополия вошла в Московский патриархат на широких автономных правах, но вскоре стала рядовой провинциальной епархией. С течением времени ставропигийные (подчинявшиеся не местному иерарху, а напрямую Вселенскому престолу) Киево-Межигорский монастырь и Киево-Печерская лавра подчиняются московской церкви, а целые курсы, даже не выпускники, Киево-Могилянской академии отправляют на службу империи, в чужие края, — отмечает священник Виталий Клос. — Против московского засилия и за возвращение статуса Киевской митрополии национальная элита боролась целых сто лет.
Одним из тех, кто безуспешно апеллировал к Москве как «ревностный хранитель древних прав» был архиерей Варлаам Ванатович, чем вызвал недовольствие российской власти и автора Духовного Регламента Феофана Прокоповича. Уже при благоприятном для Украины царствовании Елизаветы Петровны, которая тайно обвенчалась с Кириллом Разумовским, сыном черниговского казака Розума, архиепископу Рафаилу Заборовскому в 1743 году удалось вернуть статус Киевской митрополии. По его же просьбе Сенат 16 декабря 1742 года издал указ о предоставлении и некоторых прав духовенству. Митрополит Тимофей Щербацкий, заняв кафедру, попытался возродить древнюю киевскую традицию, по которой хиротония происходила в Киеве, а не в столице Российской империи. Хлопотал он и о создании отдельной типографии при кафедре.
Но все старания украинской элиты возродить национальную Церковь оказались напрасными с приходом к власти Екатерины II. При ней проведена полная секуляризация (изъятие и передача государству) церковного и монастырского имущества и централизация во всех сферах управления. И хоть благодаря оппозиции украинского духовенства секуляризация в Украине, которая планировалась вместе с российскими епархиями, была отсрочена более чем на 20 лет, российское правительство забрало у религиозных общин земли, леса, поля, мельницы, озера, все, чем они владели.
— Окончательная секуляризация церковных имений в Украине произошла в 1786 году, — отмечает священник Виталий Клос. — Вокруг монастырей существовала продуманная структура, монастырь — это не только собор, а целые села, огороды, сады, производство. Благодаря имениям и значительным пожертвованиям на вечное поминание Церковь проводила много благотворительной работы — содержала больницы, приюты, образовательные заведения. Даже мусульмане считали церковное имущество неприкосновенным, а Екатерина II его изъяла в пользу светской власти. Забрала то, что принадлежало Богу. Тогда духовенство окончательно потеряло свои права и стало зависеть от штатов, от денег, которые выплачивались из казны.
Только на Левобережье в зависимости от 60 монастырей находилось более 422 тысяч посполитых. В 1780-х годах были отобраны монастырские земли на Слобожанщине и в селах и городах Южной Украины, после второго раздела Речи Посполитой (1793) — на Правобережье. Против секуляризации церковного имущества резко выступил митрополит Арсений Мациевич.
Уроженец Волыни, выпускник Львовской и Киевской академий, в 1741 г. был рукоположен на митрополита Ростовского. Мациевич в феврале 1763-го в Ростове объявил анафему против всех «насильствующих и обидящих святыя Божий церкви и монастыри», то есть против Екатерины II и Синода, в адрес которых еще и отправил письма с резкой критикой. Митрополита под конвоем доставили в столицу. Допрашивала его сама императрица. За то, что святитель посмел ее критиковать, ему «закляпили рот» и так держали до суда, на котором владыке предъявили обвинение в «превратных и возмутительных толкованиях Св. Писания и посягательстве на спокойствие подданных», лишили сана и отправили монахом в Архангельский Карельский монастырь. Церемония снятия архиерейства проходила в Московском кремле в церкви Трех святителей рядом с Крестовой палатой, в которой митрополита судили молодые епископы, большинство из которых учил сам владыка. Отдавая архиерейскую одежду и знаки сана, святитель Арсений говорил, когда и при каких обстоятельств каждый его обидчик умрет. Все пророчества со временем сбылись, а церковь Трех святителей через два месяца завалилась без видимых причин.
За критику власти, которая проводила секуляризацию церковного имущества, непокорного украинца отправили под суд и во второй раз. Донос на него составили монах и солдат. 70-летнего Мациевича признали «достойным истязания и лишения жизни», но «по милосердию императрицы» его расстригли из монахов и под унизительным именем Андрей Враль навечно заточили в Ревельском каземате. С 1771 года митрополит был фактически заживо похоронен — он находился в камере размером два на три метра, двери которой были замурованы. Через несколько лет такое же «милосердие» Екатерина II проявит по отношению к последнему кошевому Запорожской Сечи Петру Калнышевскому, которого отправят в каземат Соловецкого монастыря, где он в холодной одиночной камере проведет целых 25 лет.
В 1917 г. Собор РПЦ отменил решение синодского суда о лишении архиерейства Арсения Мациевича, а в 2000-м он был причислен к лику святых как «ревностный святитель, который принял веру за Христа и его Церковь». Канонизировали и Петра Калнышевского — в 2008 году УПЦ Киевского патриархата, а в 2015-м УПЦ МП. Примечательно, что в РПЦ и ее филиале в Украине ни слова о преследовании российской светской и церковной властью этих двух мучеников — только общие биографические данные и высокопарные слова о «духовном подвиге», от которых веет лицемерием. Таким же лицемерием является и анафема на гетмана Мазепу, осуществленная по указанию еще одного национального героя России — Петра I, который ликвидировал в России институт патриаршества, после чего государство поглотило Церковь.
— Анафема не может быть наложена по политическим соображениям, а только за нарушение церковных канонов и православного учения, — говорит священник Виталий Клос. — Московская церковь предала анафеме Ивана Мазепу как идейного противника российского царя. Эта анафема никогда не признавалась Константинополем, о чем свидетельствует и чин погребения гетмана, который провели греческие иеромонахи. Они отпевали усопшего и во время его перезахоронения. У нас какое-то время даже на научном уровне велась полемика по вопросу — есть ли анафема на Мазепу или нет? Сняли ее в начале XX века или не сняли? Нельзя снять того, чего не было. По всем канонам анафемы на гетмана Мазепу не было. Было политическое решение российского царя.
...Первый русский митрополит на Киевском престоле Иларион (1051), который получил хорошее образование и прославился произведением «Слово о законе и благодати», впервые в отечественной духовной литературе выступил против стяжания богатства, имущества, славы и власти. Вот только услышали его далеко не все.