У каждого в закромах памяти есть воспоминания, которые волей-неволей всплывают и греют каким-то особым теплом. Потому что напоминают о детстве. Накануне Новогодне-рождественских праздников они дарят возможность погрузиться в прошлое. Такую возможность имеем и мы благодаря уроженцу Галицкого Ополья Олегу Ущенко (на снимке).

Известный режиссер, писатель и блогер поделился своей рождественской историей. Так что дальше — от автора.

У бабули на чердаке среди покрытых пылью тысяч давно отправленных на заслуженную пенсию предметов я нашел небольшой деревянный сундучок. С аккуратными застежками по бокам в форме голов зубастых драконов. Собственно, этими зубами он и закрывался.

А в нем хранились непонятные предметы. Небольшие разноцветные прищепки с мисочками и зеркалами. Я несколько раз выкладывал их на доску и складывал обратно, пытаясь понять: для чего они? Но даже мое богатое фантазиями детское воображение зависало. Как-то набрался храбрости, потому что мне не разрешали одному лазить по лестнице, и показал прабабке Маринке.

Увидев сундучок, старушка сначала изумленно улыбнулась, потом ее глаза заблестели. Осторожно открыла дрожащими от волнения руками. Молча перебирала прищепки, а потом взяла одну своими крючковатыми пальцами. Шепотом выдавила из себя тоже дрожащим голосом: «Тато привезли, коли приїхали на Різдвяний вурльоп (отпуск. — Авт.)».

Затихшая и будто прикипевшая взглядом к открытому сундучку. В этой тишине из ее глаз несколько раз выкатывались слезы. Прабабка Маринка пробовала их вытирать кончиками пальцев, но не успевала, потому что они растворялись в кружеве морщин, которые делали ее лицо очень добрым.

Потом повернула голову в мою сторону и погладила по голове:

«Дівки (дочки. — Авт.) повискакували на тата і не давали єму здоймити зимну шинель. Бо дуже свого тата любили. Я кричьила, що позастуджуються, а тато носили їх по хаті і було чути, як скрипіли його блискучі офіцерські чоботи.

Ялинка вже стояла вбрана, тато стов (стал. — Авт.) навпроти ялинки і зачив хвалити і випитувався, хто її так файно вбрав. Я прибігла з другої хати вже без кухонної запаски і почала цілувати тата. А дівки у него на руках цілували то його, то мене. Боже, як тогди було файно!

А тато кажут: «Дівки, як ви мене відпустите, то покажу, що я вам привіз із Відня (Ивано-Франковск, бывший Станислав, относился к Австро-Венгерской империи со столицей в Вене. — Авт.). Вони чекали на чукулядки, а він дістає сесе пуделко і зачив причіпати до ялинки. Після вечері тато запалили маленькі сьвічки і на другий день перед нашим вікном стояли всі сусідскі діти, аби подивитися, як на нашій ялинці горут маленькі сьвічки. Воно називалося ґирлянд».

Затем прабабка Маринка сказала, что теперь они электрические, и дала гирлянду мне, чтобы отнес на чердак. Теперь я присматривался внимательнее. Каждая прищепка имела сверху небольшую мисочку с желобком для свечки, как раз напротив небольшого рефлектора.

В то Рождество моя мама развесила эти гирлянды на нашу елку, но у нас не было тоненьких-претоненьких свечей, поэтому они висели как украшения. Когда я ложился возле прабабки, чтобы послушать сказку или просто интересную историю, она, рассказывая, гладила меня по голове и смотрела на гирлянды.

Иногда прерывалась, чтобы рассказать, как отец брал дочерей на руки, и они зажигали гирлянду. Каждую по очереди, пока не горели все. Если под окном стояли чьи-то дети, которые приходили посмотреть на елочное чудо, то она выносила им пряник.

А потом прадед уехал в войско. Он обещал вернуться на Пасху. Но начался переломный период (Первая мировая война. — Авт.). Прадед, несмотря на то, что был поляком, пошел служить в Сечевые стрельцы (украинское войско. — Авт.), преподавал в школе младших командиров и умер от тифа.

Рождественские истории бывают и такими.

Олег УЩЕНКО.
Фото предоставлено Олегом Ущенко.

Ивано-Франковская область.