Бизнесмен из Бельгии ездит в Виннице на... «Таврии» и задумывается над тем, оставаться в Украине или возвращаться домой? Почему?
Перед иностранными инвесторами, которые заходят в Украину с миллионным капиталом, расстилают красную дорожку. А как принимают иностранцев малого и среднего бизнеса? Один из них — бельгиец Патрик Гееринг. Почти 20 лет в Виннице работают два созданных им цеха — вязальный и швейный. В них изготовляют свитера, пуловеры, зимние шапочки. Их можно увидеть на водителях общественного транспорта города, работниках некоторых других служб. По словам предпринимателя, только в течение последних семи лет он потратил приблизительно 300 тысяч долларов на усовершенствование производства, зарплату, налоги. А что же он заработал? Вот его размышления.

На снимке: бельгийский предприниматель Патрик Гееринг демонстрирует некоторые изделия своего производства в Виннице.

Фото автора.

О таможне

— Заработал два инфаркта, — говорит Патрик. — Проживаю в том же помещении, которое арендую под цеха, пользуюсь «Таврией», правда, есть еще старенькая иномарка... Я не ехал искать у вас золото или загребать лопатой большие деньги. Хотел просто наладить нормальный бизнес и нормально работать. Если вам кто-то из иностранцев скажет, что у вас можно нормально работать, не верьте. Он либо лжец, либо вор. У вас ценят только инвесторов-миллионеров. На таких, как я, смотрят как на дураков.
Вместе с тем иностранец видит обратную сторону медали: «В вашей стране есть перспектива, в том числе и для такого производства, как у меня, здесь большой рынок сбыта, 40 миллионов в Украине — это не 10 миллионов в Бельгии. Менталитет надо менять — от простого украинца до чиновника высокого ранга».
Патрик говорил очень эмоционально. Прикуривал сигарету за сигаретой. Больше всего изводит бельгийца несправедливость. Плохого, к сожалению, больше. Ему звонят, он переходит на немецкий. Знает также французский, английский, за время пребывания у нас выучил русский. Утверждает, что плохое начинается на таможне. В течение года ему удавалось перевезти из Бельгии не более трех вязальных станков. Всего доставил около 20 единиц. Приводит пример задержки оформления груза: «О, у вас на станке пыль, а может, она радиоактивная, будем отправлять на экспертизу, но эта процедура продолжительная...» Говорит, за все надо платить. В такие минуты он неоднократно задумывался, как этому можно противостоять. Не нашел ответа. Вместе с тем не скрывает, что в последнее время перемены к лучшему все-таки происходят. Хоть и незначительные, но происходят.

О нашем менталитете

— Менталитет украинцев — создать проблему, — говорит Патрик. — А потом ее решать. Из слона могут сделать муху, а из мухи — слона. С таким сталкивался много раз. Останавливают на дороге, спрашиваю, что нарушил. Отвечают: «Сейчас найдем, найдем, не сомневайся». Приходят в цех с проверкой. Говорю: «У меня порядок». Слышу в ответ: «Это ты так думаешь». Рассказывает о своем соотечественнике, который в Западной Украине открыл козью ферму. Изготовлял сыр. О нем писали в газетах, показывали по телевидению. «Он уже не работает, — говорит Патрик. — Вернулся в Бельгию. Не выдержал поборов. Всем сыра надо было — пожарным, налоговикам, полиции...»
Патрик тоже сталкивался с таким. Коррупция, по его словам, очень глубоко пустила корни. Если ее рубить, то в самый корень.

Об отношении к работе

Сначала он экспортировал свои изделия за границу. Со временем вынужден был отказаться от этого. Не по собственному желанию. «Вовремя отправить продукцию — это проблема, — говорит Патрик. — Так же, как своевременно выполнить заказ. Причин на это — сколько угодно! Механик запил, кто-то из рабочих заболел, кто-то не захотел работать, кто-то работает, но кое-как, больше разговаривает по телефону, чем занимается делом. Едут за границу, думают, что там деньги под ногами валяются. Здесь надо работать!»
Патрик показал простаивающий станок. «Напичканный» электроникой. Говорит, не может найти специалиста. Иностранец признается, что у него нет друзей. Без них непросто. Но он не доверяет украинцам. «Есть украинцы такие, как мы, европейцы, только в два раза хитрее, — говорит он. — А есть в три раза хуже». Признается, что поначалу был очень доверчивым. В первую очередь к тем, кто называл его своим другом. Затем они обращались с просьбой одолжить деньги. Одалживал. Возвращать не спешили. Даже после решения суда. «У вас нет ответственности перед законом, — говорит бельгиец. — Европейцу этого не понять».

О хорошем

— Ваших людей непросто понять, вы можете растянуть решение какого-то вопроса на 20 лет, а можете сделать за один год, — продолжает бельгиец. — Если бы у нас в Бельгии я обратился к рабочим с просьбой выйти на работу в субботу, потому что есть такая необходимость, то на такое предложение откликнулось бы не более пяти процентов коллектива, у вас вышли бы процентов 70. Когда была оранжевая революция, я говорил, что люди готовы на все. Я тоже ходил на Майдан. Верил в перемены. С началом войны на Донбассе помогал армии — передавали бойцам свитера, тельняшки. Почему я помогал? Потому что понимал, если станет лучше вам, то станет лучше и мне, я тоже здесь живу. Меня часто спрашивают: «Как там в Украине? Можно зарабатывать?» Отвечаю: «Да!» «Есть перспектива?» — «Есть!» Частично ощутил на своем производстве. Порядка нет. Надеялся, что перемены к лучшему произойдут быстрее. К сожалению, ошибся. Все равно верю в перспективу Украины.

Дети вернулись домой

Бельгиец рассчитывал на то, что дети, их у него трое, продолжат дело. Сыновья сразу сказали «нет!» после того, как несколько раз побывали в Украине. Самая большая надежда была на дочь. Она училась в Виннице. Окончила Институт конструирования одежды. Все равно вернулась в Бельгию. Сделает ли так же Патрик? Окончательное решение он еще не принял. Вместе с тем не скрывает, что этот вопрос ему просто не дает покоя.

Кто он, Патрик Гееринг?

У отца Патрика Гееринга была швейная фабрика. Мальчик с детства помогал ему в работе. После школы получил высшее образование. Говорит, в небольшой Бельгии этот бизнес очень распространен. Рынок сбыта продукции в четыре раза меньше, чем в Украине. Первый раз он приехал в Винницу в 1993-м. Надолго не задержался. Лихие 90-е были страшными не только для иностранцев. В начале 2000-х снова прибыл в Винницу. Его убеждали, что страна изменилась. Говорит, в Брюсселе получил каталог, в котором речь шла о возможности выгодно инвестировать в развитие нашего государства. Еще ему запомнились слова, что украинцы очень трудолюбивые, старательные, а власти всячески способствуют иностранным инвесторам. Все эти утверждения проверил на себе.

Винница.