Вместо сортового проката — полуфабрикаты

С седьмого на десятое место упал наш ГМК в рейтинге мировых лидеров

20 лет назад в Украине выплавляли 59 млн т стали в год, и по этому показателю мы занимали седьмое место в мире. Доля горно-металлургического комплекса (ГМК) в валовом внутреннем продукте (ВВП) страны составляла 25—27%, отрасль давала 40% всех валютных поступлений в казну государства и гордилась статусом главного донора госбюджета.

Однако стали из металлургических ковшей лилось все меньше. Если в предкризисном 2007-м мы выплавили 42 млн т, то в посткризисные 2010—2013 годы — уже только 33—35 (а в 2009-м — едва 30 млн т). С началом войны, в 2014 году, после потери некоторых мощностей на Донбассе, в изложницы попало 27,2 млн т. Казалось бы, на этом и все, но падение продолжилось. В 2017-м мы дали всего 21,4 млн т, а за 11 месяцев прошлого года — на 0,3% меньше, чем за то же время годом ранее.
Так, как же мы выглядим на фоне конкурентов?
Всего в мире выплавляется более 1600 млн т стали в год. Список мировых лидеров таков:
Китай — 800 млн т;
Япония — 100 млн т;
Индия — 95—96 млн т;
США — 78—80 млн т;
РФ — 70—71 млн т;
Южная Корея — 69 млн т;
Германия — свыше 40 млн т;
Турция — 33—35 млн т;
Бразилия — 30—33 млн т;
УКРАИНА — 21—22 млн т;
Италия — 20—22 млн т;
Мексика — 18—19 млн т;
Иран — 16—17 млн т.
Добавим, что в странах ЕС выплавляется более 160 млн т стали в год.
Как видим, за восемь последних лет нас обошли не только Германия, но уже и Турция, и Бразилия. Наша страна стремительно теряет статус одного из мировых металлургических лидеров. Это бьет и по экономическим показателям. Ведь сократились не только абсолютные показатели ГМК, но и объемы экспорта металла. Поэтому значительно уменьшились валютные поступления в госбюджет.
Причины падения — известны. Это дефицит коксующегося угля, одного из необходимых компонентов выплавки металла. На предприятиях ГМК преимущественно эксплуатируется уже устаревшее технологическое оборудование. По показателю расходов энергоносителей на тонну металла оно значительно уступает предприятиям лидеров рынка. Ниже и производительность труда. Отсюда — слишком высокая себестоимость стали. Отрасль сильно зависит от мировых цен на металл и спрос на него. Китай и другие азиатские производители постепенно вытесняют наших металлургов с рынков Юго-Восточной Азии. Все меньше спрос на сталь made in Ukraine и в СНГ.
Другая проблема — катастрофическое падение спроса на металл на внутреннем рынке. По оценкам специалистов, около 80% продукции ГМК идет на экспорт и всего 20% покупают национальные производители. Без всплеска спроса на прокат дома мечтать об увеличении объемов производства на меткомбинатах тщетно.
Сейчас в СМИ ведутся довольно острые дискуссии о будущем ГМК. Владельцы предприятий отрасли доказывают, что им необходима государственная поддержка — определенные экономические преференции (льготные тарифы на электроэнергию и другие энергоносители, льготные тарифы на железнодорожные перевозки и т. д.). Цель благородная, ведь речь идет о сохранении многотысячных трудовых коллективов.
Что ж, если государство ведет грамотную экономическую политику, то всегда предоставляет преференции национальному производителю. Тут вопросов нет.
Но ведь правы и эксперты, которые говорят о стратегических ошибках, допущенных и всеми предыдущими правительствами, и топ-менеджерами металлургических холдингов. Несмотря на то что ГМК — одна из сердцевинных отраслей отечественной экономики, прямо или косвенно влияющих на объемы добычи железной руды, угля, марганца и других полезных ископаемых, на финансовую сферу и на работу предприятий тяжелого машиностроения, ВПК, автопрома и многих других отраслей экономики, наши правительства все оставили на усмотрение «эффективных собственников» предприятий ГМК. А те по тем или иным соображениям, но все усилия в основном сосредоточили на экспорте руды и полуфабрикатов (необработанных черных металлов). На меткомбинатах существенно сократили марочный и размерный сортамент стали и другой высокотехнологической продукции.
Главное же — в ГМК так и не пришли инвестиции, которые бы позволили технологически перевооружить отрасль, отмечают аналитики. Скажем, планы по строительству современного конверторного цеха на «Запорожстали» остались на бумаге, а модернизацию «Криворожстали» провели за счет прибылей предприятия и — еще за год до самой первой приватизации комбината (хотя, следуя логике, модернизацию должен был бы провести инвестор). В целом, по оценкам независимых экспертов, износ основных фондов на предприятиях составляет 65%. А поскольку на внутреннем рынке всплеск спроса на металл в ближайшие годы никто не предвидит, аналитики оценивают ситуацию как патовую. Некоторые же в кулуарных разговорах и вообще предсказывают: если не начать немедленную модернизацию отрасли, уже в ближайших пять-десять лет металлургические заводы начнут останавливаться. Есть ли выход?
Эксперты видят всего один. Поскольку в нулевые годы, до мирового кризиса 2008-го, когда цены на металл были беспрецедентно высокими, метхолдинги очень неплохо заработали, то теперь, если руководствоваться национальными интересами, надо, чтобы «эффективные собственники» реинвестировали заработанное в минувшие годы в модернизацию металлургических мощностей... Дискуссия продолжается...

Ярослав ФАЛЬКО.