Из огня и пепелищ Первой мировой войны Украина вышла пренебреженной, обессиленной, растерзанной на куски своими хищными соседями. В отличие от многих народов ожидаемой независимости и государственности она так и не получила — национально-освободительная борьба не принесла позитивного результата. Уныние и разочарование царили в украинской среде. Многие вчерашние борцы за свободу Украины и их сторонники оказались на чужбине, в эмиграции. Они в большинстве понимали, что дальнейшая борьба за украинскую государственность должна развернуться на других идейных принципах, с мобилизующими освободительными лозунгами, с новым типом украинского революционера.

Собственно, ради этого из разрозненных националистических организаций, уже работавших как на украинских землях, так и за их пределами, и появилась Организация украинских националистов.

Первый Великий сбор ОУН, известный как Конгресс украинских националистов, состоялся в Вене 28 января — 3 февраля 1929 года.

Делегаты сбора приняли ряд постановлений об устройстве ОУН, ее целях и задачах, избрали руководящие органы. Возглавил провод ОУН Евгений Коновалец, его заместителем стал Николай Сциборский, секретарем — Владимир Мартынец.

Великий сбор заявил, что ОУН не станет ограничивать свою деятельность какой-то конкретной территорией, а будет стремиться охватить все украинские территории и те земли, где живут украинцы. ОУН провозглашала, что будет вести «политику всеукраинской государственности» и противостоять всем партийным и классовым группировкам украинства. В постановлениях Сбора украинский национализм охарактеризован как духовное и политическое движение, а украинская нация как «вихідне заложення кожної чинності та цільове призначення кожного прямування українського націоналізму».

Надо откровенно сказать, что ощутимее всего повлияли на эти позитивные процессы две личности — полковник, лидер Украинской военной организации Евгений Коновалец и философ, публицист, редактор «Літературно-наукового вісника» Дмитрий Донцов, знакомство которых состоялось во Львове в 1913 году. В частности, донцовский основоположный труд «Национализм» увидел свет в 1926 году. Так, Николай Климишин, который вместе с другими националистами проходил по известному Варшавскому процессу в 30-х годах прошлого века, называет деятельность этих двух людей теми факторами, «которые имели наибольшее влияние на воспитание молодежи, выраставшей в двадцатых и, главным образом, тридцатых годах бурного XX века».

Ведя речь о влиянии на идеологическое оформление ОУН, историк Анатоль Бедрий говорит о «школе Донцова», добавляя, что в Революционном Проводе (Степана Бандеры) все принадлежали к этой школе. «Розгорнення на всенародню скалю організованої визвольної боротьби у великій мірі завдячуємо титанічній ідейно виховній праці, продовж двох десятків років, д-ра Дмитра Донцова. Ніхто інший так багато не причинився до унапрямлення, цілеспрямування, формування і росту з малих нечисельних гуртків студентської молоді нової національної еліти, як цей динамічний мислитель, теоретик, пропагандист, виховник, педагог, публіцист і учений».

Новая генерация борцов за освобождение украинской земли от оккупантов брала на свое идеологическое вооружение модерное националистическое мировоззрение. Они решительно отбрасывали и подвергали острой критике народнические, социалистические либеральные и другие течения, которые фактически привели к трагическому поражению в национально-освободительной борьбе в 1918—1921 годах. Их лидеров справедливо укоряли в провинциальных подходах к решению самых острых проблем того времени и неспособности переступить локально-хуторянские интересы ради поддержки национального идеала. Как и обвиняли в традиционной привычке полагаться на более сильного, довольствоваться мизером, а не максимумом. Анархия и беспорядки также не добавляли мощи украинской освободительной борьбе.

ОУН стремилась избавиться от этого всего наиболее радикальным способом и культивировать современные методы борьбы. Об этом верно сказал один из лидеров националистического движения Николай Сциборский, который при довольно загадочных обстоятельствах погиб в первые дни гитлеровской оккупации Ровно: «Гнилі культи чужих сил та хворобливі, анемічні сподівання манни з чужого неба націоналізм має замінити залізно-фанатичним культом власної сили соборної нації, вкладаючи у свій чин три незмінні засади: віру в себе, віру в свою націю і віру в її майбутнє. Методична робота націоналізму має бути спрямована на соборне поєднання не живих мерців минулого, а активних чинників і мас сучасного».

Наверное, сегодня никто не станет отрицать, что ОУН стала самой массовой и упорядоченной организацией в процессе борьбы нашего народа за восстановление государственности. Настоящим феноменом, который удивляет нас до сегодняшнего дня. Потому что в ряды борцов за украинскую государственность становилось молодое поколение, которое словами своего современника Олеся Бабия — автора слов гимна ОУН — бескомпромиссно заявило: «Солодше нам у бою умирати, як жити в путах, мов німі раби». И до конца осталось преданным этой клятве, объявив беспощадную борьбу как польским, венгерским и румынским оккупантам, так и двум самым страшным тоталитарным режимам — гитлеровской Германии и сталинской России. По сути, без внешней поддержки ОУН создала такую военную силу, как Украинская повстанческая армия, которая более десяти лет в невероятно неблагоприятных условиях не сложила оружия, напоминала всему миру, что украинский народ не покорился оккупантам, а хочет свободы и собственной государственности. Это действительно была «армия без государства», как кто-то точно назвал ее, но УПА, как и все оуновское подполье массово поддерживало население, особенно на территории Западной Украины, Закерзонья и Волыни. Помогало продуктами, одеждой, медикаментами, связью и самое главное — кадрами. За что нередко шли на муки, в тюрьмы и ссылки, а то и платили как собственной жизнью, так и всей семьи.

ОУН приняла за основу своей политической деятельности идею создания Украинского самостоятельного соборного государства. Она не признавала те международные соглашения, которые вроде бы давали правовою силу порабощению украинских земель. К сожалению, в 1950-х годах борьба украинских националистов и созданной ими УПА не привела к восстановлению Украинской государственности. Украина разорвала подневольные путы в 1991 году на развалинах Советского Союза. И горько ошибаются те, кто утверждает, будто бы великая страна потомков Святослава и Владимира появилась без жертв и крови. Потому что за нашу восстановленную государственность дорого заплачено уничтоженным Батурином и предками, павшими на поле Полтавской битвы, кровью сечевых стрельцов и мужеством петлюровских полков, самопожертвованием повстанцев Холодного Яра и доблестью защитников Карпатской Украины… И, конечно, беспримерным мужеством и огромными жертвами, положенными на алтарь украинской свободы и государственности участниками и приверженцами ОУН.

Владимир ВИТВИЦКИЙ.

ДОСЛОВНО

«Не обмежуючись у своїй діяльності на той чи інший терен, але змагаючи до опанування української національної дійсности на всіх українських землях та на чужих теренах, заселених українцями, Організація Українських Націоналістів вестиме всеукраїнську політику державництва без надавання їй партійного, клясового чи якого-небудь іншого суспільно-групового характеру, та в прямій послідовності протиставляє її всім партійним і клясовим угрупуванням з їх методами політичної праці.

Спираючись на творчі елементи українського громадянства та об’єднуючи їх коло українського національно-державного ідеалу, Організація Українських Націоналістів ставить собі завдання оздоровити відносини всередині нації, викликати в українському народі державно-творчі зусилля, розгорнути українську національну силу на всю її широчінь, і таким чином забезпечити великій українській нації відповідне місце серед інших державних народів світу».

Из «Постанови Великого Збору Організації Українських Націоналістів».

Вена, февраль 1929 г. 

ДОСЛОВНО

«Така повинна бути наша національна ідея: все-обіймаюча, виключна, яскрава, якої гаслом є не спочинок і уживання, лиш акція і воля до влади над відірваними засадами, над чужою ідеєю, над власним окруженням, над «обставинами», над усім часовим і поодиноким. Лише та ідея виведе нас зі стану провінцій, лише вона сполучиться з тим штосом, без якого мертва всяка ідея».

Дмитрий ДОНЦОВ.