Пять лет назад, 18 февраля 2014-го, в кульминационный день Революции Достоинства не стало Якова Зайко — народного депутата Верховной Рады Украины первого созыва (на снимке). Когда на Институтской, в Киеве, «Беркут» начал штурмовать баррикады, сердце Якова Зайко не выдержало. Об этих и других событиях, связанных с жизнью Героя Украины, кавалера орденов «За заслуги» II и III степеней и рассказывает книга «Він був справжнім. Спогади про Якова Зайка», которая недавно увидела свет в житомирском издательстве «Полісся». «Он был настоящим», — так сказал о Якове Яковлевиче его сын Александр.

Составитель книги — писатель Григорий Цимбалюк. Среди трех десятков текстов есть как написанные совсем недавно, так и публикации дней давно минувших, где чувствуешь накал страстей, связанных с созданием Гражданского фронта содействия перестройке, которому суждено было выиграть выборы народного депутата СССР, а чуть позже  — и трех депутатов Верховного Совета УССР от Житомира.

Окунуться в атмосферу тех далеких лет, когда украинская независимость была еще в будущем, позволяет, в частности, отрывок из «Повісті про ненаписане». Ее автор Леонид Борич школьные годы провел на Житомирщине, а с 1998 года живет в Ганновере (ФРГ). Его книга выпущена в Франкфурте-на-Майне. Автор пишет колоритный портрет Якова Зайко: «Если бы заранее не было известно, что он журналист, то по его почти нищенской одежде — какой-то куцый потертый пиджак, застиранный воротничок невыглаженной рубашки — можно было угадать в нем, ну, не знаю: сантехника жилконторы или счетовода-бухгалтера? С близкого расстояния в его внешности оказалось и нечто такое, что вполне могло послужить особой приметой, а возможно, ею и служило в чьих-то картотеках: сразу же бросилась в глаза довольно большая бородавка на самом кончике носа, а когда Зайко прошел в противоположный от меня конец комнаты, оказалось, что он заметно хромает. С каким-то разочарованием я подумал, что если вообще существует какая-то классическая внешность антилидера, то... это именно он — Яков Яковлевич Зайко». 

А на том совещании в штабе речь шла о многотысячном предвыборном митинге, который должен был состояться завтра. Мемуарист пишет: «Коротко и толково инструктируя, исчерпывающе отвечая на все вопросы, Зайко изменился почти на глазах. Только что он был почти незаметный и просто-напросто некрасивый мужчина — и вдруг такая метаморфоза... Тихонько сидя за соседним столом, напротив Зайко, чтобы он был в поле зрения, я начинал уже любоваться им. Вот в такого, каким он был в эти минуты, многие женщины могли бы влюбиться».

Леонид Борич вспоминал баталии перед выборами народных депутатов СССР, благодаря которым Житомир прославился на весь Союз. А вот депутат Житомирского облсовета Елена Галагуза о тех событиях знает только по рассказам: была тогда совсем маленькой. С Зайко она общалась, когда все это было уже далеко позади, в 2012 году. Самое главное впечатление — в заголовке ее воспоминаний о той встрече: «Город его не замечал». «Меня поразило, — пишет она, — что будучи в летах, Зайко был настолько одержим бороться против правящего режима. Никогда не питал иллюзий, но жил идеей. Как по мне, это был больше аскетизм, а не просто скромность. К слову, ездил в столицу автостопом».

«Если охарактеризовать его одним словом, то Яков Яковлевич был идеалистом», — написала в воспоминаниях его коллега по первому созыву Верховной Рады Татьяна Яхеева. Можно добавить: еще и романтиком. Его дочь Наталья Борисова (Зайко) описывает в книге свои детские воспоминания. «Обычай выпускать птиц в небо на Благовещение известен всем, — пишет она. — Считалось, если отпустить птицу на волю, то на человека сойдет Божье благословение. А мы в детстве выпускали рыб!»

Дело в том, что возле соседнего магазина часто торговали живой рыбой. Отец покупал, мама жарила. Но однажды он снова принес много рыбы. А детям уже ее не хочется. Караси же бьют хвостами, выпрыгивают из миски на пол. Что делать? Сначала поселили карасей в ванной. А дальше что? И потянулась на берег Каменки вереница мальчиков и девочек вслед за Яковом Зайко, который нес выварку с рыбой — на волю отпускать.

А что он думал сам о себе?

«Я являюсь духовно чистокровным украинцем и меня радует то, что меня принял Житомир, принимает Украина, которая дала мне такое духовное пространство, которое я хотел бы пожелать всем житомирянам и всем украинцам. Люди, почувствуйте себя украинцами, будьте украинцами — это главное!» — написал Зайко. А он, между прочим, белорус — родился в 1940 году в селе Делятичи Новогрудского района Гродненской области. В Житомир попал, когда ему было уже 15 лет.

На вопрос, откуда у него бунтарский характер, Зайко как-то ответил: «Я родом из Белорусси, из белорусского села, советским оно стало только в 1939 году. Дух здесь был польско-белорусский, а не советский. Отец мой, правда, начинал как советский активист, но потом почувствовал гнет системы и утратил энтузиазм».

У самого Зайко протестные настроения появились еще в школе. Он очень любил литературу: «Но с моей учительницей литературы у меня был большой конфликт. Она ставила мне двойку за двойкой. Все, что я писал в школьных сочинениях, казалось ей ерундой. Наконец я взял и написал о ней большую статью в «Учительскую газету». И эту статью опубликовали».

У Зайко десять лет рабочего стажа. Бетонщик, плотник, слесарь. А на льнокомбинате стал одним из организаторов «Клуба творческой молодежи», где обсуждали произведения зарубежных писателей. Из-за этого его вызвали в КГБ. Там спрашивали, почему не читают Д. Бедного, В. Маяковского, Н. Островского. «Меня все время гнули, — это слова из интервью, которое Зайко дал в 1994 году. — Во время «оттепели» я поверил, что действительно появилась какая-то свобода. Но в КГБ на меня наводили свет и держали так, пока я не закричал».

Из публикаций, помещенных в книге, становится ясно, что Зайко и его соратники выступали против системы власти, а не против конкретных ее носителей. Вот фрагмент из интервью 2013 года: «Как ни парадоксально это прозвучит, я почти дружил с первым секретарем Житомирского обкома компартии и членом ЦК КПСС в течение более чем 20 лет Василием Кавуном, который как человек из народа глубоко чувствовал (довольно искренен, не скрывал этого), что партийная власть не настолько народная, как того хотелось бы ему... Этого ему и не надо было говорить — достаточно было почувствовать состояние его души... И на рубеже двух миров надо было быть честными, искренними со своими оппонентами во власти, а не вести против них войну не только гнусными обманами, ухищрениями, но и убийствами своих оппонентов».

Яков Зайко написал и издал целую серию книг, которые стали летописью нашего государственного строительства.

Фото из открытых источников.