На снимке: фотожурналист Александр Тимошенко во время открытия выставки «Расстрелянный Майдан».

Две тысячи снимков, сделанных на Майдане в январе-феврале 2014 года фотокорреспондентом Александром Тимошенко, переданы в Генпрокуратуру в качестве доказательств преступлений, совершенных против протестующих «беркутовцами». Часть из них в эти дни экспонируется на выставке «Расстрелянный Майдан», организованной Национальным музеем Революции Достоинства в Доме профсоюзов. В фокусе объектива — всего несколько зимних дней, повествующих о столкновениях на Грушевского, где 22 января от огнестрельных ранений свинцовой картечью в шею, голову и грудь погиб Сергей Нигоян и был убит пулей для принудительной остановки транспортных средств, которые использовались только подразделениями МВД, Михаил Жизневский, и массовых расстрелах мирных людей 18 февраля.

В тот день дважды был ранен и сам Александр Тимошенко, за плечами которого 30 лет работы фотокором в различных изданиях — «Вечернем Киеве», «Культуре и жизни». Рассказывает, что на Майдан вышел 26 ноября, когда понял, «что там происходят непростые события».

— Я три месяца делал съемки, фотографировал вече, баррикады, митинги, то, как живут люди на Майдане, на первых порах входил в Координационный совет Майдана, — говорит журналист. — У меня много фото, на которых полнота всех событий, происходивших той зимой. Майдан для меня был открытием — там был дух достоинства простых людей, были улыбки, культура поведения, все лучшее, что патриоты Украины привезли из разных уголков страны. Поэтому я спешил фотографировать, чтобы показать масштабы участия людей в акции сопротивления — у меня аж руки тряслись, ведь раньше никогда не делал таких репортажей.

18 февраля Александр Тимошенко, вооружившись фотокамерами, снова вышел на Майдан. Над правительственным кварталом в тот день поднимался черный дым, в Мариинском парке уже были убитые, гремели взрывы.

— В какой-то момент на Шелковичной все стихло, повисла мертвая тишина — и все поняли, что будет атака, — вспоминает журналист. — И действительно, в атаку пошли крупные подразделения «Беркута» — харьковский и львовский. У «беркутовцев» в руках были биты, гранаты, помповые ружья — все это зафиксировал фотоаппарат. Когда толпа двинулась, я, одетый в жилет с надписью «пресса», с бейджем СМИ стоял под стеной дома. Возле меня не было никого, тем более вооруженных людей. В тот момент, когда я снимал, в меня выстрелил «беркутовец».

Фото мужчины в черном шлеме с наведенным ружьем тоже представлено на выставке. Идентифицировать его пока не удалось.

Пуля попала в голову Александру. Фотокор не сразу понял, что ранен. Не чувствуя боли, вытер кровь и через десять минут продолжил съемку.

— Я лез в самую гущу событий, — говорит он, — так как хорошо понимал, что делаю. Я делал летопись, хронологию событий, фиксацию преступлений.

Мимо него вниз по Институтской, на «свою территорию», бежали люди, многие из них были ранены.

 — Я останавливался, потому что хотел видеть, кто стреляет в людей, кто бросает гранаты, сфотографировать извергов, правоохранителями их не назовешь, — говорит Александр Тимошенко. И добавляет, что видел, как «беркутовцы» на помповые ружья ставили специальные насадки, позволяющие стрелять на большие расстояния.

В какой-то момент через объектив камеры он увидел мощный взрыв — это прямо над головой разорвалась граната. От взрыва журналист потерял сознание. Уже в больнице ему поставят диагноз — черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, потеря слуха.

Два года лечения в различных медучреждениях помогли частично вернуть слух. Теперь Александр Тимошенко возглавляет общественное объединение «Непокоренный Майдан — 18.02», в которое входят активисты, пострадавшие на Майдане, и родственники погибших.

— Против преступников, расстреливавших людей на Майдане, открыты уголовные производства, но дела продвигаются очень медленно, — отмечает журналист. — В судах нас унижают. Не дождавшись справедливого наказания виновных в гибели людей, уже умерли 17 их родственников, многих матерей не стало. Но мы поклялись, что доведем дело до конца. Себя с побратимами мы и сами можем защитить, а кто, кроме нас, постоит за Небесную Сотню?

Светлана ЧЕРНАЯ.

Фото Георгия ЛУКЬЯНЧУКА.

За свои идеалы боролся и в окупации

На выставках Александра Тимошенко, а их уже было 33, многие майдановцы на фото узнают себя или своих друзей. Андрей Острожный из Батурина на одной из фотографий находит своего побратима Евгения Сиканова. Узнал его в толпе за древком, на котором активист носил сразу три флага — Евросоюза, украинский государственный и флаг Крыма, а еще табличку «Ялта». Андрей рассказывает, что мужчину, приехавшего из Крыма на своей старой иномарке в самом начале революции, так все и называли — «Ялта».

Активист прошел весь Майдан и остался большим патриотом Украины на оккупированном «зелеными человечками» полуострове.

— С Евгением, который вернулся из Киева в Ялту в мае 2014-го, мы общались по Скайпу, — рассказывает Андрей Острожный. — Видел, что в его квартире была государственная символика, а еще символика ОУН, «Правого сектора», красно-черные флаги. Евгений, хоть и был уже пенсионером, отказался взять российский паспорт и оставался в оккупации гражданином Украины. Рассказывал, что он с группой единомышленников шьет флаги для украинских бойцов и как-то передает их на Донбасс. В следующем году Евгений приезжал в Киев на празднование Дня независимости. Вскоре ФСБ открыло против него уголовное дело за то, что он якобы на Майдане бил крымский «Беркут». На баррикадах Евгений Сиканов надышался газа, которым «беркутовцы» травили протестующих, и в 2016-м умер от рака легких.

Активисты говорят, что это далеко не единичный случай. И хотя статистики таких потерь нет, все же необходимо увековечить память о тех, кто ушел из жизни, потеряв здоровье во время противостояния с режимом Януковича. В музеях Революции Достоинства их фотографии должны висеть, возможно, на отдельном стенде — рядом с фотографиями Героев Небесной Сотни. Как и майдановцев, погибших на Донбассе.