Коллаж Алексея КУСТОВСКОГО.

Уникальный документ презентовали еще месяц назад, 24 января, в Киеве. Его создание инициировало собрание Союза химиков Украины, а разработали ученые ГП «Черкасский НИИ технико-экономической информации в химической промышленности» (НИИТЭХИМ) и других исследовательских центров. Этот документ — «Стратегия развития химической промышленности Украины до 2030 года», ставшая откликом на серьезные вызовы последних десяти лет, которые привели когда-то ведущую отрасль промышленности страны в зону турбулентности и полной неопределенности.

На дне

Состояние, в котором находятся предприятия отечественной химической промышленности, большинство экспертов определяет как общую стагнацию, но с локальным секторальным ростом, хотя некоторые аналитики убеждают — отрасль уже почти на дне.

Впрочем, судите сами.

С одной стороны, 2008—2018 годы можно назвать десятилетием агрессивного «нашествие» импорта химической продукции. Если в 2000-м ее ввезли всего-навсего на 1,34 миллиона долларов, то с 2008-го каждый год импортируют в среднем по 8,5 миллиарда!

Зато объемы экспорта в 2018 году по сравнению с 2010-м сократились в 3,3 раза — с 5,2 до 1,6 миллиарда долларов! И экспортировать столько же, сколько мы вывозили восемь лет назад, сегодня просто нереально.

Серьезное отрицательное сальдо в отраслевых внешних торговых операциях — серьезная проблема даже для экономически развитых стран. А для нас ситуация — просто критическая. Специалисты оценивают это отрицательное сальдо как фронтальное, а по ряду секторов — как необратимое.

Кроме того, номенклатура экспортированной химической продукции постоянно суживается, и сейчас мы предлагаем загранице в основном полуфабрикаты и сырье.

С другой стороны, начали давать себя знать внутренние неурядицы. Это — голод на долгосрочные инвестиции, за последнюю десятилетку сократившиеся в пять раз — с 636 до 130 миллионов долларов. Как следствие, на многих предприятиях остановили начатые инвестиционные программы, на других — ранее заявленные проекты по созданию высокотехнологичных химических производств. В основном здесь до сих пор эксплуатируют энерго- и ресурсорасходное оборудование. Продукция часто имеет критически высокую себестоимость и нередко — неконкурентоспособна. В товарном производстве многих предприятий преобладает продукция низкого и среднего уровня переработки.

Еще одна проблема — отрасль, словно в турецкий плен, попала в ловушку зависимости от импорта сырья, необходимого для производства продукции (фосфориты, сера, хлористый калий и т. п.), а прежде всего — от импорта природного газа и цен на него. А программы по импортозамещению отсутствуют.

В-третьих, все эти года мы теряли мощности. Вследствие некорректной конкуренции остановились все промплощадки по производству химических средств защиты растений (ХСЗР) для сельского хозяйства (в Шостке, Первомайске, Черкассах). Сейчас производство этих средств возобновляется — за счет частной инициативы, но в прошлом году доля наших ХСЗР на внутреннем рынке не привышала 10%.

После мирового финансового кризиса в 2008-м и стремительного повышения цен на газ закрыли свои заводские проходные Роздольненское ПО «Сера» и химкомбинат в Новом Роздоле, пять лет молчали цеха мощного комбината в Калуше (ООО «Карпатнефтехим»). «Ушла» в металлолом промплощадка по производства фосфорных удобрений «Ривнеазота». Перестали вырабатывать минудобрения в Виннице и Константиновке...

Еще раньше мы фактически потеряли горнохимическую промышленность. Давно затоплены карьеры по добыче серы в Новом Роздоле, Яворове, Калуше и шахты в Стебнике. Амбициозный же проект по разработке Стремигородского месторождения апатит-ильменитовых руд так и не начался. С началом войны погибло много мощностей на Донбассе. А компенсирующие площадки в действие никто не вводил.

С августа прошлого года простаивает знаменитый Одесский припортовый завод (ОПЗ) — в своей категории мощнейшее и лучшее предприятие химпрома не только в Украине и СНГ, но и в Европе.

— В целом за последние годы отрасль потеряла 1,2 тысячи малых и средних предприятий, — резюмирует президент Союза химиков Алексей Голубов. — А количество работающих в отрасли сократилось на 55 тысяч специалистов!

Гордиев узел всех этих и других проблем и привел к плачевным результатам.

За последние годы объемы реализации химической продукции в долларовом эквиваленте сократились более чем в два раза — с 10,5 до 4,3 миллиарда долларов.

Доля химпродукции в общем объеме промышленного производства упала с 6,1 до 4,8 процента. В настоящее время у нас производят только четыре килограмма химической продукции на душу населения (80 долларов на человека), тогда как в странах ЕС — по 35—50 кг (по 600—900 долларов на человека).

Неудивительно, что потребительский спрос на сырье для предприятий отрасли, минеральные удобрения для села и потребительские товары (бытовую химию) сегодня удовлетворяет в основном импорт. Его доля на отечественном рынке составляет уже 80%!

Без руля и без парусов?

Правда, в 2017—2018-м в отрасли начались восстановительные процессы в нескольких секторах. Благодаря этому за прошлый год в целом объемы производства по сравнению с 2017-м выросли на 16,5%. В производстве же основной химической продукции, удобрений и азотных соединений, пластмасс и синтетического каучука в первичных формах — и вообще на 30,3%! В 2017-м отрасль получила +26%.

Есть другие положительные тренды. Значительно улучшило показатели и то, что снова заработал калушский «Карпатнефтехим», где прошла модернизация производства. Почти втрое увеличились прибыли ПАО «Сумыхимпром», добавили «ДнепрАзот», Кременчугский завод технического углерода, некоторые другие предприятия.

Но у специалистов эти цифры эйфории не вызывают.

— Рост объемов продукции на предприятиях основной химии значителен потому, что начался фактически с самого дна, — отмечает президент Союза химиков Алексей Голубов.

— Этот рост не стал инвестиционно и инновационно наполненным, — объясняет директор Черкасского НИИТЭХИМа Тамара Ковеня. — Однако системные структурно-технологические изменения пока отсутствуют, так что говорить о стабильности роста, к сожалению, не приходится.

Итак, ситуация — парадоксальна. С одной стороны, потенциал отрасли — огромен. С другой — рост происходит лишь в нескольких секторах. В чем же дело?

Резюмируя мнения ученых и производственников, высказанные во время презентации «Стратегии...», можно сказать, что главная причина этих проблем — в отсутствии конструктивной поддержки со стороны государства и долгосрочной стратегии развития химической отрасли.

Собственно, такой же вывод делают и представители многих других отраслей промышленности. Сектор реальной экономики, образно говоря, остался без руля и без парусов. Такое впечатление, что наши «адмиралы экономики» надеются лишь и только на «свободный рынок», который «сам все урегулирует».

— До сих пор никто не разработал четкой стратегии развития страны и развития экономики, — в интервью «Голосу Украины» говорил президент УСПП Анатолий Кинах. А касаясь текущего положения дел в экономике, резонно отмечал:

— Слишком рано мы ликвидировали Министерство промышленной политики!

С Анатолием Кирилловичем согласен и президент Союза химиков Алексей Голубов:

— Когда в отрасли начались обвальные процессы, мы просили оставить Минпромполитики. Это позволило бы оперативно реагировать на возникающие проблемы.

На отсутствие «своего министерства», полномочного органа, который бы вел регуляторную политику и координировал важные промышленные программы, сетуют все как «тяжеловесы» — ассоциации предприятий горно-металлургического комплекса, так и «выступающие в весе пера», — руководители предприятий легкой промышленности.

Создается впечатление, все пущено на самотек. Вот несколько примеров из «жизни химпрома».

Отечественный рынок сбыта химпродукции буквально затоплен импортом, в том числе — контрабандой и массой некачественной, а потому совсем дешевой продукции. Импортеры ведут агрессивную маркетинговую политику, часто демпингуют. Наши предприятия и госбюджет вследствие такой некорректной конкуренции много теряют. И что же?

Уже лет семь, наверное, как звучат обещания навести порядок на таможне и победить контрабанду, но воз и ныне там. Зато, когда зашел разговор об интересах наших предприятий, сразу на «голубые экраны» выпрыгивает чертова дюжина молодых «экспертов» и политологов, которые несмолкаемо несут околесицу о преимуществах конкуренции, которая «должна пойти на пользу нашим производителям».

Или следующее. Чтобы подготовить рабочего для химического производства, нужно 10-15 лет (уровень образованности работников отрасли — самый высокий в промышленности). Квалифицированные кадры — это тоже капитал. Поэтому на «Карпатнефтехиме», когда комбинат долго простаивал, менеджмент комбината делал все возможное, чтобы сохранить кадровый скелет предприятия. Еще раньше, в кризисные 2008—2009-е такую же политику вели руководители «Сумыхимпрома» и тоже модернизировали производство.

Зато, когда настали трудные времена на Одесском припортовом, рассказывают в Союзе химиков, его управляющий — Фонд госимущества — не нашел никакого другого рецепта, кроме как рекомендовать руководителям завода... сокращать персонал. За последний год с ОПЗ ушло уже более чем 700 рабочих.

И в Калуше, и в Сумах поставили перед собой четкую цель, и чтобы достичь ее, последовательно решали тактические задачи. А какую цель преследуют в ФГИУ и в Минэкономразвитии? Неизвестно.

Ну, и пример, о котором нельзя не рассказать.

Природный газ для азотных комбинатов — не только энергоноситель, но и прежде всего сырье. Когда цены на газ очень выросли, Союз химиков обратился к правительству с предложением — предоставить предприятиям отрасли право на добычу углеводородов, чтобы у них было сырье собственной добычи, что значительно снизило бы себестоимость продукции...

В это время ФГИУ долго не мог найти инвестора для ОПЗ, который решили приватизировать. Наконец, появился бизнесмен из одной из стран ЕС, пожелавший купить завод вместе со всеми его долгами последних нескольких лет. Инвестор выдвигал одно-единственное условие — предоставить ему лицензию на добычу газа из украинских месторождений.

В обоих случаях речь шла о создании вертикально или горизонтально интегрированной компании, так называемого кластера. Такие компании — не редкость для стран Запада, есть они и у нас. Скажем, в свое время к комбинату «Криворожсталь» присоединили Новокриворожский ГОК, что улучшило работу обоих предприятий. По такой же схеме объединены три ГОК Кривбасса и меткомбинаты корпорации СКМ. Словом, и наши предприниматели, и иностранный инвестор предлагали логическое и апробированное решения.

Но, как вы догадались, и Союз химиков, и инвестор из ЕС получили от ворот поворот. Как рассказывают в Союзе, категорически против выступил НАК «Нафтогаз Украины», и почему-то слово компании оказалось убидетельнее. Результат? Цена ОПГ упала уже почти вдесятеро! С оптимистичных стартовых миллиарда долларов до 150 миллионов.

Как видим, вместо конструктива — «войны» разных государственных ведомств, непонятное перетягивание одеяла...

Но есть еще один аспект проблемы, который, кажется, может служить своего рода камертоном современной экономической политики в сфере химпроизводства.

Почем будут хлеб и мясо?

Химпром Украины был визитной карточкой химической промышленности всего СССР. В частности, наши комбинаты производили больше всего минеральных удобрений, а в объемах их экспорта продукция наших азотных комбинатов составляла львиную долю.

В данное время ситуация кардинально иная. Дело в том, что везде давно поняли всю важность продовольственной проблемы, которую даже в развитых странах рассматривают как составляющую национальной безопасности. Одним из самых важных факторов решения проблемы является плодородие почвы. А сохранить и повысить ее невозможно, если не вносить под посевы достаточное количество органических и минеральных удобрений. Причем роль минеральных постоянно растет — наука и химическая промышленность предлагают комплексы минеральных питательных веществ, способных повысить эффективность земледелия в разы!

Везде вводят в действие все новые и новые мощности по производству минудобрений. Только за последние два десятилетия в Европе, США и ведущих азиатских странах ввели в эксплуатацию почти 200 современных азотных промплощадок.

Стагнационные процессы в отрасли и то, что отечественный рынок сбыта минудобрений уже давно стал настолько «свободным», что напоминает не цивилизованный рынок, а открытый всем ветрам, заброшенный проходной двор. Все, как в плохом колхозе, — заходи, кому не лень, бери, сколько вынесешь.

Следовательно, то, что мы потеряли статус экспортного гегемона Восточной Европы, — это плохо, но еще — полбеды. Еще хуже то, что отечественный рынок сбыта минудобрений превратился в объект беспардонного «завоевания», арену жесткой и далеко не рыцарской борьбы иностранных производителей как между собой, так, главным образом, с украинскими производителями.

Доля наших азотных комбинатов на отечественном рынке все время падала и в прошлом году составила несчастных 30%! Все другое — импорт, в основном — из Российской Федерации.

Почему российские удобрения дешевле — понятно. Себестоимость азотных удобрений, а значит и цена на них очень сильно зависит от стоимости природного газа.

— Сейчас цена на него для наших предприятий — самая высокая в мире! — констатирует Алексей Голубов. — Даже химзаводы стран ЕС имеют возможность купить газ по ценам, ниже, чем в Украине.

— Цена газа для российских азотных комбинатов «на заслонке» составляет 87-90 долларов за тысячу кубов, а для наших — 450-470! — объясняет Тамара Ковеня. — При таких условиях даже самые современные технологии, обеспечивающие наиболее низкие удельные расходы газа на тонну синтетического аммиака, проблему ценовой конкурентоспособности наших азотных удобрений не решают. Наши производители просто не могут конкурировать с российскими.

Тем временем уже не первый год наши научные работники обращают внимание на вопрос продовольственной безопасности. Чаще всего речь идет о восстановлении плодородия почв.

Украина обладает самыми большими в Европе площадями пахотной земли — 33 млн га и значительными посевными площадями — 18 млн га. Сейчас аграрии вносят под них 1 700 млн тонн минудобрений (в действующих питательных веществах), в среднем 123 килограмма питательных веществ на гектар. В то время как в аграрно развитых странах — почти 200 и больше, в частности в Нидерландах — 258 килограммов. Оптимальная норма для наших посевных площадей — 150-160 кг на га.

Итак, с одной стороны, нам надо наращивать объемы производства минудобрений. С другой — необходимо, в конце концов, начать «химическую реконкисту» на внутреннем рынке сбыта. Это последняя задача не считается очевидной, а владельцы некоторых агрохолдингов и вообще не видят здесь никаких проблем. И — зря!

— У нас не хотят постичь одну простую вещь, — говорит известный промышленник Евгений Лапин. — Если, не приведи Бог, наши азотные комбинаты «лягут», импортеры сразу продиктуют нам такие цены на минудобрения, какие только захотят.

К словам Евгения Васильевича добавим — мы такое уже проходили. В 2016 году, когда наши комбинаты временно остановились, цены на российские удобрения сразу же рванули вверх и подскочили сразу на 25%!

Если подобное случится снова, цены на продукты питания у нас будут только расти. Хлеб станет таким же дорогим, как и на Западе (но при наших маленьких зарплатах), а мясные блюда будут появляться на столах большинства украинцев только на Рождество и дни рождения.

Очень сложная ситуация! Разрешима ли она?

— К сожалению, это те проблемы химпрома, которые производители сами решить не могут, — признает Тамара Ковеня. — Здесь необходимо вмешательство государства — в виде определенного набора протекционистских мер.

Интересно, что такие меры уже практиковали. В 90-х годах, когда возникла приблизительно такая же ситуация, что и сейчас, — крестьяне покупали дешевые российские удобрения, а наши производители стояли в «затоварке». Тогда правительство поддержало инициативу министра промышленности, доктора технических наук Валерия Мазура и гендиректора «Сумыхимпрома» Евгения Лапина — дотировать аграриев, компенсируя им разницу между дешевыми российскими удобрениями и ценами на отечественные. Каждый год выделяли из госбюджета где-то миллиард гривен. Это дало тройной эффект. И социально-экономический — снова заработали заводы, и тысячи химиков вернулись на свои рабочие места. И бюджет не только ничего не потерял, но еще и получил. По подсчетам экономистов, только налоги химпредприятий, опять заработавших на полную, и налоги их работников каждый год приносили в казну государства около пяти миллиардов гривен! Плюс — аграрии получили возможность покупать и вносить под посевы больше удобрений, нежели до этого, и собирать более высокие урожаи.

Словом, все гениальные решения — просты!

К сожалению, последующие правительства эту практику почему-то прекратили. Но сегодня никто и ничто (в том числе и соглашение ГАТТ/ВТО) не запрещают тот опыт повторить.

«Стратегия...» предлагает не только эти два решения. Поскольку химпром поставляет АПК не только минудобрения, документ предусматривает меры, которые позволят провести модернизацию действующих агрегатов и установок по выпуску традиционных азотных удобрений, увеличить их продуктивность, обеспечив производство с оптимальным уровнем цен. Кроме того, максимально расширить товарно-ассортиментный ряд специальных видов удобрений (в частности с микроэлементами, микро- и нано-удобрения для органического и питательные вещества для точного земледелия), мелиорантов, кормовых минеральных добавок, БАДов широкого спектра действия и т. п.

Также предусматривается увеличение производства шин всех типоразмеров и резинотехнических изделий для оснащения сельхозтехники, моторных масел, добавок и присадок к ним. Еще — полимерных тароупаковочных материалов и изделий.

Это позволит уже через пять-семь лет реально довести долю отечественной продукции в сегменте азотных удобрений до 80%, комплексных удобрений — до 35-40, ХСЗР — до 30, других агрохимикатов — до 70%. Все это и создаст собственную агрохимическую базу для обеспечения национальной продовольственной безопасности.

Но ведь надо действовать. За продовольственную безопасность отвечает не один лишь МинАПК.

Об инструментах

За четверть века у нас написали много планов, стратегий и программ развития как для отдельных отраслей, так и экономики в целом.

Но, кажется, впервые создан комплексный план развития, в котором изложены не одни лишь благие намерения. «Стратегия развития химической промышленности до 2030 года» имеет четкие обоснования целесообразности, определяет основные приоритеты (их десять — смотрите инфографику). Перечисляет меры, которые надо принять. Имеет реалистические индикативные планы достижения тех или иных целей.

Не будем рассказывать все пункты, так как они рассчитаны на специалистов и членов правительства. Обратим внимание на несколько действительно важных моментов.

«Стратегия...» предлагает создать несколько производственных кластеров. Кроме аграрного, это еще пять других: строительный, «Химическая продукция для ЖКХ», «Химпродукция для социально ориентированных отраслей (мебельная и легкая промышленность), «Продукция химической биотехнологии». И, наконец, наиболее перспективный — кластер «Первичные пластмассы и изделия из пластмасс промышленного и бытового назначения».

— Считаю, очень важно стимулировать создание отечественных производств первичных пластмасс, — убеждена Тамара Ковеня. — Прежде всего базовых — полипропилена, эмульсионного ПЗВ, полистирола и других. Ведь прогноз однозначный — в 2030 году внутренний химический рынок в Украине на 39—40% составляют пластмассы в первичных формах и изделия из пластмасс.

Что касается приоритетов, то здесь стоит поговорить о двух из них.

Это — № 1, предусматривающий создание конкурентной сырьевой базы. Дело в том, что в настоящее время доля сырья в формировании цен большинства базовой химпродукции составляет от 50 до 90%. То есть сырьевая составляющая — это сейчас ключевой фактор, влияющий на конкурентоспособность продукции отрасли как основной химии, так и минеральных удобрений. Без относительно дешевого сырья просто невозможно.

Поэтому «Стратегия...» предлагает меры, которые помогут поставлять сырье по приемлемым ценам. В частности, есть предложение создать вертикально-интегрированные структуры (кластеры, индустриальные и химические парки), которые будут вести комплексную переработку залежей калиевой, ильменитовой и апатитовой руды, известняка, мела, бишофита, магнезитового и другого сырья. Здесь, советуют ученые, следует начать пилотные проекты — на базе действующих предприятий по выпуску фосфоросодержащих удобрений и диоксида титана, а также — по добыче апатита, фосфоритов и других полезных ископаемых...

Приоритет № 10 дает полное представление о финансовых и инвестиционных инструментах реализации «Стратегии...»

Прежде всего предлагается задействовать механизмы государственно-частного партнерства.

— К сожалению, — констатирует Тамара Ковеня, — не могу привести хотя бы одного значительного примера реализации стратегически важного инвестиционного проекта, который бы в последние десять лет осуществили на основе этого принципа. Еще ни одна страна не преодолела экономический кризис без того, чтобы государство не выступало регулятором, партнером или даже инвестором.

Также предлагается задействовать преференциальные инструменты, предусмотренные действующим законодательством в сфере инвестиционной деятельности (Законы «Об инвестиционной деятельности», «О стимулировании инвестиционной деятельности в приоритетных отраслях экономики с целью создания новых рабочих мест» и т. п.). Поэтому химическую промышленность (в целом или отдельные сектора) предлагают отнести к приоритетным отраслям экономики.

Протекционизм: pro и contra

Во времена Леонида Кучмы «Стратегию...» быстро бы приняли, и сразу же начали бы искать средства под первые проекты.

Но сегодня мы переживаем времена теоретической неопределенности. Одни экономисты — за регуляторную поддержку своего производителя. Других ни в чем не убеждает даже пример Соединенных Штатов, где промышленный протекционизм Дональда Трампа стимулировал американскую экономику намного сильнее, чем политика рекордно низких кредитных ставок, которую после кризиса 2008-го проводит Федеральная резервная система США.

У кого больше резонов?

Наш собеседник — директор Черкасского НИИТЭХИМа Тамара Ковеня. К ее мнению следует прислушаться уже хотя бы поэтому, что даже киевские коллеги называют ее блестящим аналитиком и «аналитиком от Бога».

— Тамара Владимировна, по большому счету потребителю все равно, какую продукцию покупать, — нашу или импортированную. Главное — по приемлемой цене и достаточно качественную. И если в условиях свободной конкуренции продукция наших химзаводов проиграет иностранной, то, возможно, такая судьба наших предприятий — закрыться?

— И тогда Украина станет африканской страной! Хотя сегодня даже африканцы создают точечные химические производства, а Марокко и вообще развивает свой химпром просто семимильными шагами... Это — во-первых.

Во-вторых, годовой объем украинского рынка химической продукции — 11 миллиардов американских долларов и ежегодно растет не меньше чем на пять процентов. Эта продукция востребована во многих отраслях экономики, часто — незаменима в быту. Простой вопрос: где брать валюту для закупки «химии» на все нужды? И каким будет курс доллара? У нас во внешней торговле и так все время увеличивается негативное сальдо, а в случае, если наши заводы «лягут», в секторе торговли химической продукцией это сальдо вырастет до астрономических размеров. А это крайне отрицательно повлияет на всю экономику.

Еще один фактор — социальный. Да, можно ликвидировать химическую промышленность, но куда тогда пойдет ее квалифицированный промышленный персонал? Ведь только на крупных и средних предприятиях отрасли работает 110 тысяч человек. С членами семей это где-то 400—500 тысяч граждан. Выход у них будет один — ехать в поисках работы за границу... К тому же учтите, что семь из десяти наших крупных химзаводов — бюджето- и градообразующие предприятия...

Надо, наконец, понять, что должен быть баланс между свободным рынком и государственной промышленной политикой. Разговор должен идти о сбалансировании развития, определении приоритетов — и не только для химпрома, а и промышленности вообще.

— Но посмотрим на проблему с несколько другой точки зрения. В свое время государство продало-передало много крупных предприятий отрасли «эффективным собственникам», и для того, чтобы они вели хозяйство на свой страх и риск, и чтобы работали с прибылью. Так, дескать, зачем протекционизм? Все проблемы химпрома — это проблемы собственников!

— Что ж, не все «эффективные собственники» стали эффективными, это правда. Одни решать проблемы не умеют, другие — не хотят. Но жить в обществе и быть свободным от его проблем невозможно, поэтому не все зависит от владельцев. Вот пример.

Сейчас все азотные заводы вынуждены работать по давальческой схеме по природному газу, ведь прозрачный рынок газа и аммиака в Украине по сути отсутствует. Есть ли выход? Можно создать условия, когда бы азотные комбинаты могли покупать газ по приемлемым ценам, но это без вмешательства государства — нереально. Другой выход — предоставить комбинатам доступ к месторождениям углеводного сырья. Но для этого нужны значительные средства, но в условиях работы по давальческим схемам у предприятий их нет. А внешние займы — малодоступны... Своеобразный замкнутый круг. Еще один вариант — субсидировать или производителей минудобрений, или крестьян, компенсируя им разницу между стоимостью наших и российских удобрений. Но это апробированное решение почему-то до сих пор вызывает сопротивление членов правительства. Как видим, без участия государства и самый эффективный собственник здесь ничего не сделает.

— Но перспективы есть?

— Да, потому что химическая промышленность — очень диверсифицированная отрасль. Ее продукция — это сырье для металлургии, машиностроения, строительства, АПК, фармакологической и легкой промышленности... Словом, отрасль имеет один из наивысших уровней межотраслевого потребления, кусулятивно — свыше 40%. Развитие химпрома способно не только создать тысячи рабочих мест и значительно нарастить экспортные поставки. Главное для экономики — оно уменьшит нашу импортозависимость, которая в прошлом году «весила» уже 8,5 миллиарда американских долларов.

В заключение хочу отметить: химическая промышленность — уникальная отрасль. Так, можно продолжить ее дальнейшее инерционное развитие: в некоторых секторах — стабилизация и незначительный рост, в других — стагнация и падение. Однако все это — своеобразное пребывание на дне. Нужна рука государства, которая поможет отрасли оттолкнуться от дна. Ради справедливости скажу, что такая рука нужна многим отраслям промышленности.

Как видим, развитие отечественной химической промышленности имеет безальтернативный характер. И потому, что без нее невозможно представить современное сельское хозяйство и АПК. Во-вторых, потому, что развитие отрасли может дать мощный мультипликационный эффект для развития всей экономики. В-третьих, потому, что она — одна из тех отраслей промышленности, которая больше всего способствует отходу от процессов деиндустриализации и переходу на путь реиндустриализации.

Разумеется, есть другой вариант развития событий. Если без руля и без парусов, то отрасль медленно, но пройдет путь к своему Ватерлоо. Именно потому, когда на ток-шоу у Евгения Лапина спросили, что делать, если «Стратегию...» не примут, Евгений Васильевич ответил:

— Не хочу даже думать, что ее не примут!

Ярослав ФАЛЬКО.

Сумы — Черкассы.

ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА ОТРАСЛИ

Химическая промышленность — уникальная отрасль промышленности нашей страны.

Она имеет больше всего — 37 — секторов, на предприятиях которых выпускают почти 4,5 тысячи наименований химических продуктов.

Продукция химпрома имеет наивысший уровень межотраслевого потребления — более 40% ее используют другие подразделения экономики.

В отрасли действует свыше 3 000 предприятий.

Среди них — 160 крупных предприятий, большинство из которых являются градообразующими.

Количество работников в отрасли составляет более 110 тысяч.

Ведущие предприятия

Горная химия: ПАО «Дашковские бентониты», ПАО «Объединенная горно-химическая компания», Группа DF (Междуреченский ГОК, «Валки-Ильменит»).

Не действуют: Яворовское ГГХП «Сера», Стебницкое ГГХП «Полиминерал».

Перспективные месторождения: апатиты (Федоровское, Носачевское, Кропивнянское), фосфориты (Ново-Амвросиевское, Жвановское, Ратновское, Изюмское и др.), ильмениты (Малышевское, Иршанское, Стремигородское), месторождения карбонатного сырья, каолиновых, бентонитовых руд, каменной, магниевой соли и др.

Основная химия

Производители азотных удобрений: ПАО «Азот», ПАО «Ривнеазот», ЧАО «Северодонецкое объединение Азот», ПАО «ДнепрАзот», ОАО «Одесский припортовый завод», ЧАО «Химдивизион», ООО «Гросдорф».

Производители калийных удобрений: активных предприятий нет.

Производители фосфорсодержащих (комплексных) удобрений: ПАО «Сумыхимпром», ЧП «Днепровский завод минеральных удобрений», ООО «Укртехнофос».

Производители каустической соды: ООО «Карпатнефтехим», ПАО «ДнепрАзот». Производство кальцинированной соды находится в аннексированном Крыму (Крымский содовый завод).

Производства серной кислоты: ПАО «Сумыхимпром», ООО НПП «Заря», ГП «ВостГОК», ПАО «Авдеевский КХЗ», ЧАО «Запоржкокс», ПАО «АрселорМиталл Кривой Рог», ЧАО «ЕвразЮжкокс» и другие коксохимические предприятия.

Не действуют: Константиновский химический завод.

Остались в ОРДЛО: ПАО «Горловский концерн «Стирол».

Химия органического синтеза: ООО НПП «Заря», ЧАО «Северодонецкое объединение Азот», ООО «Карпатнефтехим», Белоцерковский завод препаративных форм, компания «АГРОВИТ».

Остались в ОРДЛО: ПАО «Горловский концерн «Стирол».

Другие значимые химические предприятия: ПАО «Укрпластик», ГП «Укртрансаммиак», ЧАО «Кременчугский завод технического углерода», ООО «Киеврезина», ЧАО «Росава», ООО «ПП «ПОЛИСАН», ООО ПП «ЗИП», компания «Матрапак», ООО «Снежка-Украина», ООО НПФ «Композит», ООО «Хенкель Украина», холдинг «Полипром», ООО «НПК «Квадрат», ПАО «ЧЗА», ПАО «Украинский графит», ООО «Украинские смолы», ООО «Карпатсмолы» и др.

Ведущие НИИ: ГП «НИОХИМ», ГП «НИИ «Эластик», ГП «Химтехнология», ОАО «Укрхимпроект», ЧАО «Северодонецкий ОРГХИМ», ГП «Черкасский НИИТЭХИМ».

Не действуют: УкрГИАП (процедура банкротства).

Остались в ОРДЛО: УкрГосННИпластмасс.

Общественные организации:

Союз химиков Украины (президент — Алексей Голубов), ЦК профсоюза работников химической и нефтехимической отраслей промышленности (председатель — Василий Мойсюк).