Завтра исполняется сто лет со дня рождения Петра Федуна-«Полтавы» — ведущего идеолога и публициста ОУН-УПА

Среди героических и знаковых имен, которые позвала под свои освободительные знамена ОУН, находим и Петра Федуна — одного из ведущих идеологов и публицистов украинского подполья, руководителя Главного центра пропаганды (далее — ГЦП) Провода ОУН, заместителя председателя Генерального Секретариата Главного освободительного совета, начальника политвоспитательного отдела Главного военного штаба УПА. Он также был известен в подполье под псевдонимами и криптонимами «Петро Полтава», «Волянский», «Вол.», «П. Савчук», «Север» и другими.

Первыми читателями рукописи стали эмгэбэшники

Как публицист Петр Полтава является автором более чем тридцати фундаментальных аналитических трудов, большинство из которых до сих пор неизвестны украинскому читателю. Хотя сам автор с юности готовился стать врачом. Даже учился во Львовском медицинском институте, откуда его в 1940-м демобилизовали в Красную армию, где он в начале войны уже имел офицерский чин. Но после побега из немецкого плена Петр возвращается в родные края, в село Шнырев Бродовского района, что на Львовщине, где приобщается к активной подпольной работе в рядах революционного крыла ОУН под предводительством Степана Бандеры. Становится членом Краевого Юношеского отделения ОУН на западноукраинских землях, где работает непосредственно с лидером этой молодежной структуры Ярославом Скаскивым- «Моряком», а также редактирует печатный орган провода — журнал «Юнак».

Именно с того времени и начинается публицистическое творчество П. Федуна. Так, в 1943 году на страницах «Юнака» вышли в свет две его статьи — «Про ще один героїзм» и «Чи традиція зобов’язує?», где сделан акцент на моральном аспекте воспитания украинской молодежи как следующего поколения борцов за волю Украины и продолжения традиций освободительной борьбы начала ХХ в. Подписаны они криптонимом «Вол.»

В дальнейшем из-под его пера выходят такие работы, как «Концепція самостійної України та основна тенденція ідейно-політичного розвитку сучасного світу» (1946 г.), «Україна погибає! Хто винуватий у цьому?» (1948 г.), «Чому СРСР повинен бути перебудований на принципах незалежних національних держав» (1950 г.) и другие. Это вместе с тем и самые важные идеологические установки для повстанцев, которые стремились к свободе и собственному государству.

Но, наверное, выразительнее и убедительнее всего демонстрирует пафос подпольной борьбы фундаментальный труд Петра Федуна «Хто такі бандерівці та за що вони борються», которая вышла в свет через повстанческий самиздат в 1950 году. Это своеобразный катехизис по истории движения сопротивления, его основным теоретическим представлениям, задачам борьбы и т. п.

Автор подчеркивает, что большевики не останавливаются даже перед самой омерзительной клеветой, ни перед каким враньем, чтобы только запятнать, опорочить, идейно скомпрометировать революционное движение и таким образом сделать его неприемлемым для народов и работающих масс Советского Союза. «Та це на довшу мету большевицьким мрякобісам ніяк не вдасться, — продолжает публицист. — Так, як не вдалося їм закрити перед народами Совєтського Союзу самого факту нашої протибольшевицької боротьби, хоч як вони до цього змагали й змагають, так не вдасться їм на довгий час закрити перед совєтськими людьми й правди про справжній характер нашого руху». «Сказати совєтським людям коротко правду про нас, бандерівців, про наш визвольно-революційний рух» — именно такую задачу поставил перед собой автор воюющей Украины, работая над брошюрой.

Почему бандеровцы называют себя националистами? «...Тому, що центральне місце в нашій ідеології займає вчення про націю», — утверждает автор. Он также напоминает, что «народ, нація є найвищий і найміцніший тип людської спільноти — вищий і міцніший, ніж суспільна кляса». А лучшие условия для всестороннего развития народа обеспечивает только национальное государство.

Петр Полтава решительно опровергает малейшую шовинистическую суть национально-освободительного движения ОУН-УПА, в чем его постоянно упрекала советская пропаганда.

«До всіх народів світу ми плекаємо щирі симпатії. З усіма народами світу, в тому числі і з російським народом, який побудує свою національну державу на своїх етнографічних землях, ми хочемо жити в дружбі і співпраці. Ми не боремося проти сусідніх нам народів в цілому, а тільки проти тих імперіялістичних сил, які нас поневолюють», — подчеркивает автор.

Публицист из бункерной Украины подает ту ужасную картину кровавого террора, который ввели карательные органы в западноукраинских областях, как они беспощадно калечат духовно и физически уничтожают украинский народ, особенно тех его представителей, которые не воспринимают московскую оккупационную власть.

С большим оптимизмом предсказывал Петр Полтава возрождение украинской государственности, когда писал о соратниках, «смерть яких сьогодні, хоч як це не парадоксально, означає, що наша повна перемога буде вже завтра».

Интересна предыстория публикации брошюры «Хто такі бандерівці та за що вони борються», кстати, одного из наиболее распространенных изданий того времени. О ней в воспоминаниях «Тисяча доріг» написала сотрудница ГЦП (осень 1947 г. — май 1948 г.) Мария Савчин: «Полтава уже закінчив був писати брошуру «Хто такі бандерівці...», але в поспіху не захопив зі собою рукопису, і він попавсь гебістам ще до видання його в підпіллі. Захопив тільки нотес, в якому виготовляв плян брошури і писав замітки. На підставі цього нотеса він улітку 1948 року написав наново свою працю».

Так что первыми читателями рукописи брошюры стали эмгэбэшники.

Составители из издательской фирмы «Відродження» (Дрогобыч Львовской области), предлагая нашим соотечественникам труд Петра Полтавы «Хто такі бандерівці та за що вони борються» в издании, которое вышло в свет в середине 90-х годов прошлого века, в аннотации к книге отмечают:

«Можливо, не в одного читача виникне запитання: чому тих, хто боровся під синьо-жовтим стягом із Володимировим тризубом на ньому і вмирав зі словами національного Гімну на устах, ще й нині, у незалежній Українській державі, офіційно вважають ворогами рідного народу?»

Об официальных негативных ярлыках на государственном уровне ныне, очевидно, уже нет нужды говорить. А что касается «неофициального» осуждения борцов за волю Украины, за ее государственность, то здесь, как говорят в народе, работы непочатый край. И недавнее поведение обнаглевшей «беркутни», которая с криком «Ложись, Бандера!» била ногами лежащих на асфальте активистов, которые требовали наказать заказчиков убийства Екатерины Гандзюк, выразительно это подтверждает. Да еще и насквозь лживая, мерзкая откровенная антиукраинская пропаганда, которая льется из российских медийных помойников, не дает нам права молчать.

Только строгая конспирация спасала подпольщиков

Весной 1944 г. Петр Дужий организовал краевой центр пропаганды (известный под криптонимом «Зеленый гай»), который нашел приют в треугольнике городков Ходоров — Бобрка — Девятники — на границе Николаевского и Жидачовского районов Львовской области. Туда и направили руководящий актив Юношеского отделения ОУН: Петра Федуна-«Волянского», Осипа Дякива-«Горнового», Михаила Федоришина-«Стефаника».

После ареста Петра Дужого (июнь 1945 г.), гибели Якова Бусла-«Галины» (сентябрь 1945 г.) и Дмитрия Маевского-«Тараса» (декабрь 1945 г.) руководство всей пропагандистской работой на украинских землях, согласно решению Провода ОУН в Украине, принял на себя Петр Федун-«Север». На него возложили обязанности референта пропаганды и руководителя Главного центра пропаганды и информации при Проводе ОУН в Украине. Одновременно он возглавил политвоспитательный отдел ГВШ УПА и Бюро информации УГОС.

Как руководитель ГЦП П. Федун объединял авторов, которые создавали подпольную сеть пропагандистов. Исследователи посчитали, что за годы борьбы разоблачили около ста подпольных типографий, а тираж изданий только одного Дрогобычского областного провода зимой 1949—1950 годов составлял 300 тысяч брошюр и книг.

Советские спецслужбы хорошо осознавали вес и значение Петра Полтавы в национально-освободительном движении украинцев, поэтому прикладывали максимум усилий, чтобы напасть на его след. В начале 1949-го в МГБ открыли отдельное разыскное дело под кодовым названием «Шакал», куда собирали всю имеющуюся информацию о Петре Федуне. А в следующем году создали специальную межобластную оперативную группу МГБ из 20 участников, которые занимались исключительно розыском «Полтавы». О его месте нахождения знали лишь приближенные к главному пропагандисту повстанцы, в частности охранники и связные. Бывало, они попадали в руки эмгэбэшников — а там, скажем откровенно, умели развязывать языки. Но каждый раз чекисты заставали уже безлюдные схроны. Неуловимым для врага «Полтава» стал благодаря своей осторожности и склонности к строгой конспирации

Очень серьезно Петр Федун относился к сооружению схронов для ГЦП. Лично контролировал их подготовку к «заселению». Как правило, схроны приказывал строить на склонах горы, покрытой лесом. И вместе с тем предостерегал: лес не должен быть старым, чтобы избежать вырубки в зимний период, которая могла открыть убежище повстанцев. Просил строителей всегда учитывать, что сенокосы, грибные или ягодные места, а также пастбища всегда привлекают крестьян, поэтому следует держаться от таких мест подальше. Учитывая все эти требования руководителя ГЦП, повстанцы строили для Федуна схроны на горных склонах в густом смешанном лесу, сильно заросшем кустарником и не пригодном для вырубки. В такой лес редко заходили крестьяне, что минимизировало возможность обнаружения схрона.

И еще один нюанс, который на протяжении нескольких лет спасал главного пропагандиста ОУН и его команду от провала. У Петра Федуна всегда был готов к приему повстанцев запасной схрон, куда они и отходили в случае опасности.

Особенно натиск облавщиков «Полтава» ощутил осенью 1951 г. Учитывая это, он решил перейти зимовать в Жидачовский район тогдашней Дрогобычской области, где базировался краевой предводитель ОУН Роман Кравчук-«Петро».

В декабре 1951 г. сотрудники МГБ получили информацию, что в районе сел Вишнев и Новошины скрывается кто-то из членов Провода ОУН.

На предложение сложить оружие ответили огнем

Военно-чекистская операция, разработанная управлениями МГБ в Дрогобычской и Станиславской областях, началась утром 21 декабря 1951 года. К ее проведению привлекли 4574 военных, в частности — 75 сотрудников УМГБ в Дрогобычской области и 78 сотрудников УМГБ в Станиславской области, 60 инструкторов со 110 служебно-поисковыми собаками, 500 курсантов учебного полка МГБ, 230 автомашин. Плотно заблокировав эту местность на границе тогдашних Букачевского района Станиславской области и Журавновского района Дрогобычской области, войска МГБ начали тщательно, метр за метром, прочесывать местность. Особенно — лесные массивы.

23 декабря в одиннадцать часов тридцать минут в лесу возле с. Новошины курсанты учебного полка МГБ натолкнулись на хорошо замаскированный подземный бункер. Выдал партизан пар, который просачивался на поверхность из вентиляционных отверстий. Подпольщикам, находящимся внутри, предложили сдаться. Но в ответ «заговорили» автоматы «лесных ребят». Бой шел недолго. Поняв, что из окружения им не вырваться, повстанцы подожги бункер и застрелились. Солдаты, раскопавшие полусоженный схрон, достали из него тела четырех повстанцев: члена Провода ОУН Петра Федуна-«Полтавы», референта пропаганды Журавновского надрайонного провода ОУН Богдана Зобнива-«Миронича», предводителя Букачевского районного провода ОУН Михаила Сенюка- «Скрытого» и боевика «Миронича» Григория Ярему-«Зенка».

В тот же день тела погибших повстанцев на грузовике привезли в Управление МГБ во Львовской области, где с помощью арестованных подпольщиков был окончательно подтвержден факт гибели одного из руководителей национально-освободительной борьбы в Украине, ведущего ее идеолога Петра Федуна. Через несколько дней тело «Полтавы» вместе с другими погибшими партизанами чекисты закопали в трехметровой яме с негашеной известью на территории «объекта № 39» УМГБ во Львовской области.

* * *

Та же Мария Савчин, вспоминая о бункере П. Федуна неподалеку от села Корчин Сколевского района Дрогобычской области, где она вместе с мужем Василием Галасой-«Орланом» нашла приют зимой 1947—1948 годов, писала: «Зібрані в тому бункері керівники, що репрезентували УГВР, УПА і ОУН, знали свій народ, його силу і слабкість. Вони не були історичними дон-кіхотами, не планували великих боїв убого обладнаних відділів УПА проти добре озброєних, незліченних дивізій великої імперії. Планувалися інші бої — за душу народу, за повернення йому людської гідності, віри в себе. Найоригінальнішим у дискусіях був Полтава... Вони розуміли, що є тільки предтечами, що їм не дожити до того часу, коли в нашій вільній державі треба буде зводити державний устрій».

Вместе с тем П. Федун оставался выдающимся теоретиком освободительного движения. Действительно, как в свое время подчеркнул известный историк Ярослав Дашкевич, творческое наследие «Полтавы» заслуженно можно отнести к золотому фонду украинской политической литературы и публицистики 40-х годов прошлого века.

Владимир ВИТВИЦКИЙ.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

«Ми, бандерівці, боремося і вмираємо з вірою, що за нами, тисячами, підуть мільйони нових борців з усієї України, з усього Совєтського Союзу, і що наша боротьба, — боротьба за волю народів і людини — вкінці закінчиться перемогою над большевицькою реакцією».

Петр ПОЛТАВА.

ДОСЛОВНО

«...Лише поділ Росії на окремі національні держави назавжди унеможливить відродження найреакційнішого російського імперіалізму, який впродовж багатьох сторіч був найбільшою загрозою і ганьбою для світу».

Петр ПОЛТАВА.