Впервые об английском журналисте Майкле Винче мы узнали еще в студенческие годы, из очерка «Три шляхи до одного села» закарпатского журналиста Федора Зубанича (из книги «Едельвейси Європи», вышедшей в ужгородском издательстве «Карпати» в 1972 году).

«Утро было ясным и солнечным, когда отправились мы в наше первое путешествие. Оно было коротким — до Шандрова, села, расположенного в каких-то двадцати милях к юго-востоку от Хуста», — цитирует закарпатец своего английского коллегу в очерке о Шандрове, которое в советское время почему-то переименовали в Александровку. Конечно же, корреспондента областной молодежной газеты позвало сюда желание представить обновленную картину закарпатского села, привлекательность советского образа жизни. А вот его английского коллегу в начале 1939 года сюда привели экзотические соляные колодцы, откуда крестьяне из соседних сел брали рапу, которую использовали вместо соли. Молодой журналист несколько раз цитирует Майкла Винча, которого почему-то называет писателем, из его книги «Республіка одного дня», тогда еще непереведенной на украинской язык. Да и никто ее и не собирался представлять украинскому читателю в те времена, поскольку английский автор в своих очерках, по сути, показывает источники зарождения и начало становления Карпатской Украины. Со всеми ее противоречиями, недостатками и надеждами. А все, что было связано с этим сначала автономным, а затем государственным образованием в центре Европы, однозначно трактовалось советской пропагандой как «националистическое» и «вредное». Кремль всегда считал (и сейчас так считает), что стремление украинцев к свободе и собственной государственности только вредит нам. Как нарыв на ноге или вода в легких.

«Работа интересна тем, — отмечает Лесь Белей, автор предисловия к украинскому изданию «Одноденна держава»: свідчення англійського очевидця про події Карпатської України», вышедшему в киевском издательстве «Темпора» в 2012 году, — что Майкл Винч не был ни членом Сейма, ни хортистским гардистом, ни чешским четником, ни российским белоэмигрантом или польским террористом. Он был объективным наблюдателем, попытавшимся понять логику событий и настроений в этом Богом забытом центре Европы, которому тогда было суждено стать единственным легитимным государственным образованием украинцев».

Кто же такой Майкл Винч? Он родился в 1907 году в Лондоне, в 1929-м получил степень бакалавра в Кембридже. Как журналиста его интересовала тематика международных отношений и туризма. В 1931—1933 годах занимал должность пресс-атташе британского посольства в Варшаве, Брюсселе и Афинах. С 1939-го по 1943 год работал на ВВС, отвечал за славянский и португальский сектора. Затем продолжил дипломатическую карьеру в Лондоне, Москве, Варшаве и Бонне.
Английский журналист находился в Карпатской Украине с 1 января по 15 марта 1939 года. По сути он объездил все украинское Закарпатье, которое осталось после Венского арбитража, активно общался с участниками тогдашних событий. Все это детально и довольно колоритно воссоздано в «Республіці одного дня», вышедшей на английском языке в Лондоне сразу после падения Карпатской Украины.

Вот как он описывает пограничное Солотвино, где испокон веков добывали соль. «Солотвино — это маленький городок, весь еще страдающий от болезни роста. Центром этого разбросанного городка является грязная улица с современными железобетонными домами с одной стороны, а с другой стороны стоит большой современный госпиталь, возведенный чехами, и несколько коттеджей, аккуратно построенных и с неплохой планировкой. По соседству расположились обычные деревянные домики в испорченном псевдоурбанистическом крестьянском стиле, большой деревянный кинотеатр предвоенного «ажурного» периода и на возвышенности — несколько больших вилл восемнадцатого века среди просторных садов, принадлежавших директорам соляных шахт. За возвышенностью виднелись три группы дымовых труб шахт и огромные колеса подъемников на башнях, которые с тарахтением вертелись в одну сторону, затем — в другую, поднимая и опуская лифты в шахтный ствол. В основном это было угнетающее и довольно убогое место, но прекрасный вид гор в какой-то мере был компенсацией для служебных лиц, которые вынуждены были здесь жить».

Конечно, книга британского журналиста не лишена субъективного взгляда на события того времени. В частности, он трактует появление Карпатской Украины как проект гитлеровской Германии, хотя этого на самом деле не было — фюрер безжалостно отдал только что провозглашенное государство в Карпатах своим венгерским сообщникам. Автор также приписывает Карпатской Украине чрезмерную полонофобию, чего тоже не было. Дело в том, что, зная польский язык, Винч часто общался на нем с галицкими беженцами, которых много тогда было за карпатскими перевалами, особенно в рядах Карпатской Сечи. А они, конечно, не проявляли большой любви к полякам, скорее наоборот. Но не все в Карпатской Украине разделяли их взгляды.

После событий, описанных в книге, прошло восемьдесят лет. Но, как справедливо отмечает Лесь Белей, даже сегодня живо и проникновенно написанная «Республіка одного дня» местами напоминает вчерашнюю газету. Вот только жаль, что ни в Хусте, ни в Рахове, ни в Ясине, ни в Севлюше, ни в Солотвино, которые с интересными подробностями описаны в книге Майкла Винча, вы не найдете следов увековечения его памяти. Ни в названии улицы или библиотеки, ни в музейной экспозиции или на мемориальной доске. Что же мы за народ такой неблагодарный?!