Рис. Алексея КУСТОВСКОГО.

А на этой неделе Песков бегал по Кремлю с советским школьным звонком в руках и секси-голосом Навки зазывал:

«Все на совет безопасности! Все на совет! В бункерный кинозал! Будем смотреть четвертую серию Бигуса!».

Дмитрий Медведев тосканской виноградинкой вкатился в битком набитый кинозал и увидел только два свободных места — возле Пескова.

— Возле вас можно?.. — льстиво поинтересовался Дмитрий Анатольевич.

— Здесь — Владимир Владимирович, а здесь — Шойгу...

— А я?

— Димон, ты как неродной! Там есть приставной стул...

«Раненный на всю голову» — подумал Димон и поплелся в конец зала, потоптавшись возле барного стула, только с третьего раза запрыгнул на него, свесил ножки, склонил голову к стене из красного бархата и сразу задремал.

— Ну как фильм, Дмитрий Анатольевич? Не скучный?

Димон мигнул глазами. Перед ним торчали три головы — Путина, дальше — Шойгу и этого... раненого.

— Я ждал большего, — надо же было что-то сморозить Медведеву.

— А по-моему, то, что надо! О, Кужугетович, чуть не забыл, погорячился ты с контрабасом для Украины. Не надо было перекрывать канал. Все равно там все шло бракованное. Кстати, о браке... Дима, — Путин оглянулся на Пескова, — ты уже подумал, что сказать журналистам о договоре дружбы с Украиной, а то снова ляпнешь не то, что надо...

— Владимир Владимирович, я скажу, что... прекращение Украиной договора о дружбе с Росией не соответствует интересам украинского и росийского народов, — с пафосом начал Песков, и уже тише: «Это все равно, что стрелять себе в ногу!».

— Я же говорю — раненный на всю голову, — подумал Димон.

— Молодец! — Путин по-отцовски дернул за пушистый правый ус. Песков было подставил и левый, но тут в кинозал зашел личный шеф-повар Путина:

— Владимир Владимирович, обед стынет, цигель-цигель, — и дважды ткнул пальцем в свои часы на руке.

— Пойдем, Кужугетович, заморим червячка-хохлячка, раскажешь, как там наш... слуга народа поживает...

Между тем в Киеве «слуга народа» собрал у себя на кухне 95 квартала всех «гонимых и голодных» и торжественно произнес:

— Мы новое блюдо!..

— Шо, снова пицца? — брезгливо скорчил морду лысый: — Хачу щи!

И тут все на кухне вытащили из-за пазухи серебряные царские ложки и начали дубасить ими по столу:

— Хатим щи, хатим щи, хатим щи!

«Слуга» обвел проголодавшимся взглядом свою свиту, облизался и с хрипотцой в горле прорек:

— Пацаны, я в вас никогда не сомневался! Зуб даю! Всем — щи!