В столице на Андреевском спуске торжественно открыли памятник эстрадному певцу, киноактеру и композитору начала XX века, киевлянину Александру Вертинскому, которому 21 марта исполнятся 130 лет.

Александр Вертинский, звезда эстрады первой половины XX века, родился в Киеве, на Владимирской, в доме напротив Золотых ворот. В столице Украины он учился. Здесь прошло его не безоблачное детство. Александр очень рано остался без матери.

Со временем умирает и отец, который так и не смог пережить смерть любимой женщины: однажды его нашли в бессознательном состоянии на могиле жены. Тогда маленького Александра забирает на воспитание тетка. Его развитие, как творческой личности, его мировоззрение и творческий стиль начали формироваться на киевских холмах. Здесь он овладевает мастерством, а его имя становится известным в творческих кругах. Впрочем, стремясь найти себя и сделать карьеру, юный Вертинский едет в Москву.

После большевистского переворота он приходит к выводу, что ему не ужиться с новой властью, и в 1920 году Вертинский эмигрирует. Путешествуя и выступая во многих странах, он обретает мировую славу и признание. Ему аплодируют, им восхищаются, но все чаще его охватывает чувство ностальгии: он мечтает вернуться. И в конце 1943 года семья Вертинских таки поселяется в Москве.

Казалось бы, жизнь должна была сложиться счастливо и удачно. Однако из ста с лишним песен из репертуара Вертинского к исполнению в СССР было допущено не более тридцати, а на каждом концерте присутствовал цензор. Концерты в Москве и Ленинграде были редкостью, на радио Вертинского не приглашали, пластинок почти не издавали, не было рецензий в газетах. Выступал он в основном в провинции, в маленьких отдаленных городках, где были тяжелые бытовые условия, а Вертинский был уже немолод, и это тоже создавало ему проблемы.

И хоть его киевский путь был недолгим, но он с большой теплотой всегда вспоминал город своего рождения. По его собственному признанию, все 25 лет эмиграции ему часто снился один сон: он возвращается в Киев и ложится спать на   ту же скрыню, где так вдохновенно плакалось и мечталось в детстве.

Вообще Вертинский прожил сложную жизнь. Были в ней и приключения, и увлечения. Были разочарования, аншлаги и ... одиночество. А еще ностальгия.

Как-то в один из киевских ресторанов зашел немолодой респектабельный мужчина. Пообедав, он попросил у официанта бланк счета и написал на нем несколько строф — простых, однако очень проникновенных:

«Киев — Родина нежная,
Звучавшая мне во сне,
Юность моя мятежная,
Наконец ты вернулась ко мне!...»

Объездив весь мир, ни одному из городов Вертинский не посвящал таких щемящих строк, как своему Киеву. Который, в отличие от Москвы, Берлина, Парижа, Нью-Йорка или Шанхая, знавших его лишь как блестящего артиста с врожденным аристократизмом в каждом движении, помнил совсем другого Вертинского...

Кстати, Вертинский всю жизнь считал себя украинцем, часто пел своим дочерям колыбельные на украинском и народные песни. По возвращении из эмиграции он несколько раз посещал Киев. Он дал несколько концертов и даже снялся в двух кинофильмах студии Довженко — «Кровавый рассвет» и «Пламя гнева», где сыграл, кстати, на украинском языке, чем очень гордился. Наталия Ужвий его тогда спросила:

«То, что вы выучили язык, это еще понятно — язык можно выучить, но откуда у вас чисто украинские интонации?» Едва не плача от радости, артист ответил: «Да я же здесь родился! Это же моя Родина!».

В сентябре 1954 года во время одной из гастрольных поездок в Киев, Александр Николаевич писал своей молодой жене:

«...Как бы я хотел жить и умереть здесь. Только здесь! Как жалко, что человек даже не может выбрать себе угол на земле! Что мне Москва? Я не люблю ее! Я всей душой привязан к этим камням, по которым я шагал в юности, стирая подметки, к этим столетним каштанам, которые стоят и стояли тогда, и будут стоять после моей смерти... Жаль, что я пою по-русски и вообще весь русский. Мне бы надо было быть украинским певцом и петь по-украински! Украина — рідна мати... Иногда мне кажется, что я делаю преступление тем, что пою не для нее и не на ее языке...»

И вот Вертинский вернулся, хоть и в памятнике. А душа его, вероятно, и так где-то на киевских холмах.

Фото со страницы Елены Орос в Фейсбуке.