Фото предоставлено автором.

Владимир Дударь (на снимке) родился в Дубровицком районе на Ривненщине, вырос в Сарнах, получил высшее образование в Ривном, работал и прожил большую часть жизни в Луганской области. Теперь же мужчина вернулся на родную землю ухаживать за пожилой мамой.

Встретились с Владимиром Николаевичем в Сарнах, в родительском доме, который напоминает ему молодость. О юношеских годах вспоминает с удовольствием. Рос в семье железнодорожников, да и район возле городского парка был заселен в основном работниками станции. Владимир до сих пор помнит имена соседей и прозвища друзей, с которыми заливали каток во дворе, играли в хоккей, упражнялись на перекладине.

С женой Ольгой познакомился во время учебы в «воднике» в Ривном, как ласково называли нынешний Национальный университет водного хозяйства и природопользования. Там он получил специальность инженера-гидротехника, окончил военную кафедру, получив офицерское звание лейтенанта. Молодых специалистов пригласили на работу в Старобельск Луганской области. Окончательным аргументом поехать туда для молодой пары стало обеспечение жильем.

Поэтому ликвидировать последствия аварии на ЧАЭС офицера запаса и сапера Владимира Дударя призвали уже оттуда. 23 февраля 1987 года он с группой солдат прибыл в село Корогод, расположенное в зоне отчуждения. Из-за недопустимого уровня радиации все местное население покинуло его. Солдаты там ходили только по одному маршруту, который считался безопасным. В то же время в нескольких метрах от него можно было получить огромные дозы облучения. Некоторые нарушали правила, ведь когда никто не стреляет и не взрывает, то кажется, что нет никакой опасности. Но очень скоро убедились, что невидимый враг еще страшнее — неосторожных излучение поражало мгновенно.

Здание местной школы стало казармой, а другие дома на улице — местом дислокации офицерского корпуса. Владимир Николаевич провел там 111 дней и совершил 40 выездов на ЧАЭС. Дорога к станции проходила через так называемый рыжий лес — участок мертвого леса, получивший самую большую дозу радиации. В случае поломки автомобиля в этой зоне выходить из него не разрешилось — ждали, пока машину вытащат оттуда. После каждого выезда транспорт обрабатывали, а получивший чрезмерную дозу радиации — отправляли на могильник.

Перед каждым выездом на станцию группа получала определенное задание. Владимир должен был следить за временем, чтобы солдаты не облучались. Карту показывали только офицерам, которые должны были запомнить ее и вести подчиненных, и именно от них зависело, вовремя ли солдаты покинут станцию. Находиться там можно было не более 15 минут, внутри реактора ориентировались по условным знакам. «Разобраться сложно было только в первый раз, это большая ответственность, — сознается ликвидатор. — А потом втянулся. На такую опасную работу выходили раз в три дня. При входе в реактор была фотография героя-ликвидатора Валерия Ходемчука, погибшего здесь в первые минуты аварии. Возле нее всегда были живые цветы, но никто не видел, кто их приносил».

После возвращения из радиоактивной точки все проходили обязательную процедуру очистки. В первом отсеке мужчины снимали зараженную одежду (ее уничтожали) и мылись. Затем они переходили в другой отсек, где повторяли водные процедуры и получали абсолютно новый комплект одежды и обуви. У каждого солдата был дозиметр, показывавший уровень поражения радиацией. Те, кто превысил допустимую дозу, больше на задание не выходили.

Дату возвращения из Чернобыльской зоны Владимир Дударь будет помнить всю жизнь: в этот день родился его младший сын Юрий. Со временем пребывание в радиоактивной точке напомнило о себе. Начало подводить здоровье. Иногда у него случаются приступы, во время которых он чувствует что-то похожее на левитацию.

Сейчас 61-летний ликвидатор на пенсии. В родительском доме сам затеял ремонт. «Только бы здоровье не подводило», — говорит. За участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, проявленные отвагу и самоотдачу его отметили многочисленными наградами.

В разговоре не избежать и тяжелой для для всех украинцев темы войны. Во время конфликта на востоке Владимир Дударь пережил много трудных дней. В неспокойные дни провозглашения «ЛНР» Старобельская администрация на один день сменила украинский флаг. По городу ходили вооруженные люди, идентифицировать идеологическую принадлежность которых было невозможно. В то время мужчина работал в больнице. Вспоминает, когда начались активные боевые действия, к ним начали свозить тела погибших с фронта в таких количествах, на которые морг райбольницы не был рассчитан. Большинство из них хоронили без имени, под номерными знаками, предварительно взяв образцы ДНК для дальнейшей идентификации личности. Как-то граната залетела даже в больницу. Соседка Владимира Николаевича наткнулась на растяжку, когда шла выбрасывать мусор, и чудом осталась в живых, поскольку решила не подходить вплотную к контейнеру, а бросать мешок с расстояния. Она получила осколочное ранение. Война полностью изменила жизнь местных жителей. Например, у старшего сына Владимира Николаевича Сергея, квалифицированного врача и преподавателя университета, она отобрала любимое место работы и жилье в Луганске. Поэтому он сейчас живет в Старобельске.

Сарны Ривненской области.