Фото автора.

Я думала, что он утерян — бабушкин школьный аттестат. Но нет, все-таки сохранился!.. Полуистлевший от прожитых лет, лист государственной бумаги, «выданный Нещерет Степаниде Ивановне, 1921 года рождения...» ровно за год до войны. А на фото — смуглая сельская девушка. Черные стрелы бровей, упрямый контур губ, две тоненькие косички и совсем взрослые глаза...

Ее семью, конечно, раскулачили. Пошел в колхоз отец Иван, чудом уцелевший. Молча сжимал зубы, проезжая на подводе мимо своего бывшего пруда и мельницы. Молча мерил тяжелыми шагами уже не свою землю. Надо было жить. Но как? Кануло в Лету богатство, мощь, хозяйство, приданое дочерей.

Старшая дочь Настя, пережив всех, даже 90-летней старушкой вспоминала ясно свои бусы и дорогие сафьяновые сапожки и то, как вытанцовывала в них в молодости на Покров, пленяя пылкие сердца парней... Младшей была Ольга. А Степанида — средней.

Степа стала учительницей. Математику всегда любила. А дети любили ее. Нет, даже боготворили: часто не отпускали с урока на перемену, облепляли, как саранча, обнимали, сами журнал классный носили, лишь бы Степанида Ивановна еще что-то интересное рассказала!..

Родила своих семь деток. Первого похоронила. Шестерых воспитала. Об их сложной судьбе так и не узнала, потому что сама отошла рано...

Но все это было еще далеко — пешком не дойти. Разве что год за годом. А уже через год — война. Немцы, как на хутор зашли, то не куда бы то ни было, а в Иванов дом: добротный он у бывшего кулака был. И дочери умные. Особенно черноглазая Степанида, которая хорошо знала немецкий.

Один из офицеров (порядочный был) пожалел ее, предупредил о будущей отправке в Германию. В тот же вечер в сарае, где жили, собрали семейный совет: как Степу спасти? Выход был один — сейчас же выдать замуж! За кого? Да хоть... за Федосея Кочергу! Не важно, что младше. Парень скромный, не лентяй, а война быстрая сваха — надо, значит, надо. Так и поженились. А где молодость, там и любовь. Густым хмелем завилась неожиданная страсть. Бывало, примется Степа после огорода в саду мыться, так Федосей до дома ее на руках несет — чтобы ножками земли не касалась.

Тут бы и остаться навечно — в любви... Но впереди были его фронт и ее ожидание, годы колхозного труда, сотни километров исхоженных дорог в школу в соседнем селе, болезни и надежда, что хоть дети выбьются в люди... Позади только этот строгий лист государственной бумаги — школьный аттестат, «выданный Нещерет Степаниде Ивановне, 1921 года рождения...» ровно за год до войны.

Черниговская область.