Семья Степана Пушика. 2010 год.

 


Степан Пушик с женой Анной в молодости.

Фото из архива семьи Пушиков.

В память о Степане Пушике, в честь тех, кто был с ним рядом и вдохновлял

«Люди-люди, 
я для вас
Власне серце 
виспівав».

Реликвии

«Господь Бог должен был даровать мне сверх шестидесяти лет еще пятнадцать». Так в своем дневнике еще в 1994-м, на свое 50-летие, написал, будто предсказал, Степан Пушик. Не дожил до 75-летия совсем чуть-чуть.

Их, этих дневников, у него с 1970 года набралось 315 крупноформатных рукописных тетрадей на 200 листов. Чуть ли не мировой рекорд. Это лишь часть творческого наследия неугомонного литератора, жизнь которого оборвалась 14 августа прошлого года.

Овдовевшая жена Анна осталась один на один с этими сокровищами. В них — их со Степаном жизнь, семейные радости и заботы, общественные процессы и мятежные события, творческие встречи и эмоции. Богатое эпистолярное наследие — четыре ящика писем. В частности переписка с женой — когда учился в Москве и во время депутатства, служебная переписка. Рукописи стихов, легенд. Поговорки, тысячи неизданных коломыек. Недописанный роман.

Сражи творчества

«Мы познакомились в 1968 году на танцах. Я — студентка Ивано-Франковского института нефти и газа. Степан после демобилизации из армии — корреспондент областной газеты «Прикарпатська правда». После вечера вызвался провести домой», — вспоминает те романтические времена Анна Николаевна.

Поженились в 1971-м, через два года родился сын Тарас. Анна работала экономистом «Облкниготорга» (кстати — 37 лет на одном рабочем месте). У супругов уже была своя квартира. Бог осчастливил еще и доченькой Лесей. Дети с малых лет знали, что для папы творчество — превыше всего. Закрывался в своем кабинете, вслух рифмовал, и никто даже не думал нарушать этот процесс. Жена стояла у двери, как страж его покоя. В конце концов, еще до свадьбы предупреждал любимую, что вечной ее соперницей будет литература. Не раз бывало, что срывался среди ночи и писал.

Жена была первым слушателем и критиком его произведений. Музой, которой посвящал стихи. А еще — секретарем. Набирала на печатной машинке произведения мужа, вычитывала. Помогала с немецким, когда учился заочно в Московском литературном институте. Перешел тогда уже на «вольные хлеба» — председателем Клуба творческой интеллигенции, чтобы сосредоточиться на своих произведениях.

И каждый день вел записи в дневнике. «Для меня не было каким-то открытием или тайной, когда после смерти Степана погрузилась в эти записи. Ведь своими впечатлениями всегда делился», — утверждает Анна Николаевна.

Пушик с малых лет писал в школьную стенгазету, печатался в местной периодике. Платили гонорары, и эти несколько рублей были настоящим сокровищем для парня из многодетной семьи.

Огромной толчок дал литературный институт. Преподаватель Дементьев посоветовал «идти в народ и записывать фольклор». Так Степан Пушик познакомился с жительницей Богородчанского района Евдокией Юрчак. Почти неграмотная 70-летняя женщина пересказала любознательному начинающему литератору сотни песен, сказок и легенд. Так вышла книжка Пушика «Страж-гора».

Незаметную в целом, но кропотливую техническую работу выполняла жена Анна: переносила на бумагу магнитофонные записи этих рассказов. С приобретением портативной печатной машинки стало легче. Стала по просьбе мужа перепечатывать его дневники. Когда заработали на первый компьютер — уже не знала покоя.

Конец 80-х прошлого века — мятежные годы падения Союза, и далее — становление молодого Украинского государства. Степан Пушик не стоял в стороне этих процессов. Боролся словом. Анна набирала все, что он писал. Редактировал сам. Не щадил себя и никого возле себя.

Трудно, но интересно

Анна Пушик сама не вела дневники и не писала стихи. Очевидно, две творческие личности не сжились бы. Была скорее его тенью. Все держалось на жене — детсады, первые и последние классы, музыкальные школы.

«Нелегко, но интересно со Степаном жилось. Я была в юности секретарем комсомольской организации, а тут новое мышление благодаря нему открылось. Мое перевоспитание основывалось на «Соборе» Олеся Гончара, произведениях Романа Иванычука, Романа Федорива. Муж брал меня на творческие мероприятия. Хотя характер у него был сумбурный. Все события пересказывал. Если негативное что-то, то в доме буря. Важно было вовремя смолчать, тут же отходил и успокаивался», — рассказывает Анна Николаевна.

Семейный уют писатель ценил. Гордился детьми, внуками, которые также наделены талантами. Сын Тарас создал свою музыкальную группу. Даже занял второе место на фестивале «Червона Рута» в 1993 году. Теперь занимается аранжировкой музыки, создал несколько песен на стихи отца. Некоторое время работал журналистом, как и дочь Леся. Она по специальности филолог, занимается рекламным бизнесом.

А еще песен безграничное слово

«В доме до сих пор такое впечатление, что Степан жив. Это спасает. Как будто постоянно с ним. Оцифровываю дневники — это главная задача моей нынешней жизни. Первый том на 900 страниц готов, есть макет, но дальше дело не продвигается — нет денег, чтобы напечатать. Два других тома уже набраны. И это охвачено только 1988—1994 годы. Вычитывать помогает писательница Ольга Слоневская. А печатать никому не могу поручить: Степан все называл своими именами, писал беспощадно о политиках, графоманах. Был прямолинейным и резким. Не терпел фальши. Теперь как раз набираю 1996 год. Все, что здесь, мы переживали вместе. Не знаю, хватит ли у меня времени, чтобы все отпечатать. Степан приказывал, когда уже заболел, чтобы ни одного листа из дома не отдала», — рассказывает Анна Николаевна.

Кипы газет и журналов, в которых писали о писателе, помогла отсканировать дочь Леся. Академик Владимир Качкан упорядочил. Издание «За престолом нації» как раз будут презентовать вскоре.

600 стихов из дневников или же написанных где-то на листах оцифровала жена. Писательница Ольга Слонеская готовит двухтомных. За день до смерти среди ночи около часа с ней говорил, давал какие-то указания: «У меня совсем нет сил, тебе нужно отредактировать мою книжку». «Как я смею Пушика редактировать?» — в ответ. Но это было его завещание.

Сигнальный экземпляр уже есть. Ректор Прикарпатского национального университета имени Василия Стефаника Игорь Цепенда, где Пушик был профессором кафедры украинской литературы, пообещал помочь с изданием. Готовы и легенды, которые фольклорист собрал за всю жизнь. Лишь об Олексе Довбуше около 50. Ждет своего издания и книжка о селе Викторов Галицкого района — родном для Пушика.

На все нужны деньги. 50 тысяч гривен выделили из городского бюджета. Городской совет помог с памятником как почетному гражданину Ивано-Франковска, установил звезду на Аллее известных ивано-франковцев на улице Шевченко, а на фасаде дома № 56 на этой же улице, где жил Степан Пушик, открыта аннотационная доска.

Вместе с председателем областной организации Союза писателей Украины Светланой Бреславской листаем полное издание произведений Степана Пушика в семы книгах. Первый том — с автографом автора.

Август, как раз яблочная пора. Словно предсказал:

«...І не дзвони — 
яблука червоні
За Дністром 
віддзвонять по мені...»
Похоронен писатель в родном селе Викторов на горе, которую уже называют Пушиковой. Еще в 1985 году он писал о ней:
«На тій горі — 
дубів і вишень-цвіт,
Родини односельців, 
ген — могили.
І видно звідти 
широченний світ —
Якби мені два метри 
тут вділили.
Аби я слухав вітру 
дивний шум,
І Лукви спів, 
і Луквиці, й Дністерця.
Я для живих 
залишу радість й сум,
А сам спочину 
в Галича під серцем».

Справка

Степан Пушик — писатель, лауреат Национальной премии Украины имени Тараса Шевченко, депутат Верховной Рады Украины первого демократического созыва (1990—1994 годы), заслуженный деятель искусств Украины, профессор Прикарпатского национального университета имени Василия Стефаника. Это еще не все регалии известного прикарпатца.

Кстати

А 13 августа в семье Пушиков произошло пополнение. У Тараса родился второй сын. Через год после того как отошел в вечность Степан Пушик, сердце которого перестало биться в ночь на 14 августа.
Пятый внук — продолжение рода. Как символ поколений.

Ивано-Франковская область.