Памятный крест в селе Шутова неподалеку от места гибели Юрия Липы. Надпись на подножии: «Цей хрест — німий свідок катувань 19—20 серпня 1944 р. і трагічної смерті від рук комуністів Юрія Липи».

Памятник Юрию Липе в селе Иваники Яворовского района Львовской области. 19 августа 1944-го в этом селе Юрия Ивановича схватило подразделение НКВД.

 

При советском режиме имя Юрия Липы (Георгия Геращенко) было под запретом. Его работы стали известны лишь после краха «империи зла». Нынче они переиздаются. Известное львовское издательство «Каменяр» подарило первые тома десятитомника теоретического наследия и художественных произведений уроженца городка Старые Санжары, что на Полтавщине. Раньше считалось, что он появился на свет в Одессе в семье Ивана Липы. Одесская исследовательница Светлана Кучеренко опровергла это.

Трилогия, обращенная в будущее

Жизнь Ю. Липы подтверждает соборность наших земель. Уроженец Полтавщины Георгий Геращенко с одиннадцати лет жил в Одессе, в годы национально-освободительных движений боролся за свободу Украины в Каменце-Подольском, а погиб как врач УПА на галицийской земле.

В творчестве Ю. Липы особое место занимает трилогия «Назначение Украины» (1938), «Черноморская доктрина» (1940) и «Раздел России» (1941). А еще он оставил потомкам сборники эссе «Бой за украинскую литературу», работы «Украинская раса» и «Украинская эпоха», роман «Казаки в Московии» и трехтомные «Заметки». Его труды на медицинскую тематику интересны не только специалистам. Все это сделал человек, который прожил всего сорок четыре года, потому что энкавэдисти оборвали его жизнь на взлете.

Трилогия Ю. Липы обращена в будущее, ибо предназначена не только для борцов за независимость, но и для творцов национального государства. Он предостерегал, что утверждение независимой Украины не будет простым, ведь речь идет о завязи крупного европейского государства.

Уже сама эта мысль Ю. Липы должна быть предостережением для нашего общества, поскольку основные европейские государства не намерены подвинуться на континентальном Олимпе. Идеолог национального освобождения и государственного строительства ставит четкую цель: «Становление Собой». Утверждение украинского «Я» возможно лишь в «европеизме, западности».

Впрочем, к современной ему Европе он относился без идеализации. Ю. Липа отмечал, что на континенте выделились четыре блока с центрами в Лондоне, Риме, Берлине и Москве, каждый из которых заявляет о своей исключительности, но не имеет оснований на репрезентацию Европы в традиционном понимании. Ю. Липа акцентирует внимание на одноликости итальянского фашизма, немецкого гитлеризма и российского сталинизма, так как они опираются на «систему единообразия», при которой о свободе человека не может быть речи. Непременная черта таких блоков — это ксенофобия. Они готовятся к походу, а «этот поход — это поход отдельной замкнутой системы морали, науки, искусства, это тотальная война, поход орды, поход расы во время переселения народов». Политика Москвы направлена на «переселение человеческих масс», чтобы «попросту перемешать порабощенные народы», приглушить их национальную память. Последствия такой политики мы ощущаем почти через три десятилетия после провозглашения независимости.

Кому были нужны манкурты

В СССР трактуют «родину» как «мешанину народов» во «вселенской тюрьме». Такому «тюремному замыслу» Ю. Липа противопоставляет «большой и живой организм украинской расовой сборности». В его трактовании раса охватывает духовную жизнь сообщества, а не сводится к анатомическим отличиям. Московские «гробокопатели Украины» не верят украинцам, придумывают «всякие массовые наказания, переселения и голод», так как административная денационализация и бюрократическая ассимиляция не дают ожидаемых результатов.

Впрочем, этот вывод Ю. Липы подкорректировали Вторая мировая война и послевоенный период, которые удостоверили, что ассимиляция начала давать горькие плоды в социальной, политической и духовной сферах. Советская индустриализация изменила социальный состав населения на наших землях и способствовала притоку национальных меньшинств, в первую очередь россиян, которые занимали ведущие места. «Всесоюзное распределение» молодых специалистов, «ударные комсомольские стройки», военная служба вне пределов родины, «национально-смешанные браки», запугивание за так называемый «украинский буржуазный национализм» были направлены на воспитание тех, кого в Украине называли янычарами, а Чингиз Айтматов заклеймил как манкуртов.

Юрий Липа противостоял янычарству, поэтому для него важным было обосновать корни наших традиций. Он находил эти корни в Трипольской цивилизации. Ее Ю. Липа характеризует как «осевшую, земледельческую, развитую политически, с собственными правовыми и моральными нормами, с традициями, непрерывными до наших дней». Культурогенез украинцев с трипольцами неопровержим даже в том случае, если не признавать их непосредственной этнической наследственности. Ю. Липа отмечает: «...собственно культура пшеницы характеризует украинскую территорию, а не культура ржи, что является знаменем для ее соседей». Культура пшеницы свидетельствует о духовной связи с центром тогдашней цивилизации в Месопотамии. Конечно, о такой связи населения московских земель не могло быть речи.

Решающие — духовные факторы

Как идеолог Ю. Липа соглашается с мнением, что в борьбе за освобождение Украины не следует опираться на идеологии, которые основываются на сентиментальности, не идеализировать человека, а подходить к нему как к реальному существу нашего времени. В понятие расы он вкладывает психологию и менталитет определенного человеческого сообщества. На формирование украинской расы, утверждает Ю. Липа, повлияли трипольский, эллинский и готский первни, которые «насытили и создали лицо расы». Трипольцы создали традиционную земледельческую оседлость с ее магическим мировоззрением. Духовное породнение трипольцев с эллинами обусловило возникновение понтийской (проукраинской) культуры. Во ІІ веке от Р. Х. характер трипольских потомков претерпел влияние готов, которые «были сильны... своим ощущением сообщества и дисциплины и проявлением этого — организацией». Без готского первня не объяснить такого феномена нашей истории как казачество.

В развитии национального сообщества, отмечает Ю. Липа, «решают духовные факторы». Такое предостережение приобретает особую актуальность в условиях нынешней «гибридной войны». Мыслитель пытается обосновать украинские генеральные идеи для нашего времени, которые помогут национальной элите определить четкую ориентацию в современной политической ситуации, рационально направить украинскую сборную энергию. Однако к таким идеям целесообразно подходить как к целости. Не соглашаясь с исследователями, которые пишут о «чистом индивидуализме» украинца, идеолог противопоставляет ему как характерные для нашего народа украинскую ассоциативную группу, громаду, артель, в которых никогда не нивелируется личность. Именно этим наши организации отличаются от тех, которые господствуют среди москвинов.

Наш мыслитель предостерегает от «теорий», занесенных на наши земли чужеземцами. Конечно, прежде всего следует вспомнить псевдогенеральные идеи, навязанные разными московскими идеологами, так как речь идет о «вредных неморальных идеях». В будущем огромное значение, как подчеркивает Ю. Липа, будет иметь «новейший государственный традиционализм украинцев».

Борец за освобождение

Почему они — не мы? Для Ю. Липы это сопоставление было важным.

Вспомним, как перед распадом «империи зла» тамошние идеологи подчеркивали, что вне границ России проживают двадцать пять миллионов россиян в нерусских республиках. Этим обосновывалась необходимость сохранения СССР. Однако здесь возникают вопросы. Почему российские патриоты не оставались на родной земле, не упорядочивали ее, а переезжали в обжитые местности, где испокон веку жили нерусские народы? Почему другие народы должны были возрождать нечерноземные подмосковные районы? Разве россияне не любят родную землю?

Подчинив чужие земли, московские колонизаторы уничтожали культурные достижения порабощенных народов. И царская, и советская власти делали все, чтобы целые поколения украинцев не знали своей истории, навязывали антиукраинские идеологические схемы.

Наш мыслитель обосновывается ось украинского духа, отмечает, что христианство шло на наши земли из Рима, Иерусалима и Царьграда. При тоталитарном режиме замалчивали, что уже в конце І века н. э. на южноукраинских землях отбывал наказание Папа Римский святой Климент, которого почитали наши предки до монгольского нашествия.

Не выдерживают критики мифы о «православном братании» украинцев с москвинами, которое ассоциируется, как отметил Ю. Липа, с недавними легендами о «пролетарском братании». Как считают религиеведы, московское православие подчинено идеологеме «Москва — третий Рим», а православие украинское направлено на личное спасение верующего, что приближает его к католицизму. Липа пишет, что «киевский христианизм нес в себе сильные и опасные для Москвы элементы латинской культуры». Сам он, православный, считал, что изо всех христианских конфессий больше всего национальных традиций сохранила «современная украинско-католическая церковь». Актуально звучат следующие слова: «Жизнь еще воплотит украинский исконный миф апостола Андрея, миф об украинской церкви, той церкви, которая будет сеять не вражду в украинской расе, а большое, глубокое единство и любовь к своему назначению». Сказано — как сегодня.

Согласно своей концепции Ю. Липа подчеркивает, что на нашем континенте наряду с англосаксонской, римской и германской расами создается понтийская (украинская) раса. Она противопоставляет традиционную нравственность украинцев духу аморальности, который воцарился на землях, захваченных московскими большевиками. Юрий Липа верил, что кремлевская политика уничтожения и унификации нерусских народов потерпит крах. Это предвидение сбылось через пятьдесят лет, когда ошибочность «ленинской национальной политики» стала очевидна.

С точки зрения нынешней науки определенные положения, которых придерживался Ю. Липа, трактуются иначе. Можно говорить о неточностях концепции Ю. Липы, но следует подчеркнуть ее оптимизм во время, когда украинский народ был четвертован Московией, Польшей, Румынией и Чехо-Словакией. Ее преимущества в том, что наш идеолог не переносил на украинскую почву чужие идеи, а выводил их из истории нашей земли, нашей духовности, а это было новым для того времени.

Работы «Черноморская доктрина» и «Раздел России» в своих основных положениях ценны и ныне. Они позволяют подойти по-новому к вопросам внешней политики, которые приходится решать нам. Основательное изучение их опровергает навязанные нам различные историософские схемы, чтобы оставлять украинский народ без исторической памяти.

Юрий Липа заслуживает надлежащего почитания и просто как борец за освобождение своего народа. Ведь он остался на родной земле, хотя понимал опасность, которую несли красные поработители. Как врач он спасал раненых украинских повстанцев, старался вернуть их к вооруженной борьбе против коричневых и красных оккупантов.

Олег ГРИНИВ,

профессор.

Львов.

Фото из открытых источников.