Почти ежедневно прошу россиян высказаться в поддержку Украины, мира или просто человеческого здравого смысла. И едва ли не каждый второй «против Путина» напишет: «Я не интересуюсь политикой». Или: «Я не понимаю, что происходит». Или: «Я знаю, что там есть наши пистолеты, но давайте о хорошем». На шестом (!) году российско-украинской войны такое равнодушие трансформировалось в откровенную циничность! Но есть и россияне, для которых ценности свободы, собственной и чужой, как воздух. А слова поддержки украинцам и просьба о прощении — это ежедневная молитва.

Гаяне ПЕТРОСЯН (Москва, режиссер-документалист):
— Никогда, даже в самом страшном сне, не могла себе представить, что моя страна развяжет войну с Украиной. Все происходящее в последние годы — подлый захват Крыма, не менее подлая и циничная война на Донбассе, потоки лжи и пропаганды, Сенцов и вообще столько людей в тюрьмах, жуткие персонажи типа Прилепина, открыто хвастающие в СМИ тем, сколько украинцев они убили... все это — какой-то беспросветный мрак. Пару лет назад мой фильм «Рожденные свободными» в Киеве получил приз зрительских симпатий на фестивале документального кино Docudays. Зрители, киевляне в большинстве, проголосовали за фильм российского режиссера (фильм, если что, не о политике). И это в самый разгар этого мрака. На мой взгляд, это многое говорит об украинцах. У меня есть близкие друзья в Украине, вообще с Украиной многое связывает. Я продолжаю туда ездить, очень люблю Киев, но хотелось бы ездить без этого, теперь уже ставшего, увы, постоянным, чувства стыда за свое государство.

Ольга ЗАХАРЕНКО (из Санкт-Петербурга, живет в Хьюстоне, штат Техас, США, водитель-дальнобойщик):
— В Украине я мало где была. Пару раз в Киеве, но это в детстве. Несколько раз в потрясающей, несравненной Одессе. Разочек всего в чудесном Львове. И много-много раз в Крыму. Крым. Я ездила на полуостров с детства почти каждое лето и потом, после недолгого перерыва, 17 лет подряд. Знаю там все закоулочки. Крым вошел в меня одномоментно и навсегда! Обожаю его. Скучаю, частенько вспоминая его виды и запахи. Но с 2014 года не была там ни разу. И пока он оккупирован, не поеду туда ни за что. Потому что... Для меня Крым всегда был, есть и будет частью Украины. И мне жаль, что по велению какого-то пуйла, с его маниакальными страстишками, территория этого прекрасного полуострова заново растерзана и избита. А еще жаль, что в стране моего рождения так мало выживших после пропагандистского штурма, который устроила и устраивает по сей день банда мошенников, захвативших власть. Как же быстро и феноменально легко моя нация превратилась в зомби. Как молниеносно всплыло быдло. А всего лишь потому, что людям, живущим в Украине, захотелось независимости и свободы. «Бог терпел и нам велел». В большинстве своем русский народ предпочтет страдания и мучения неизвестности свободного будущего. Поэтому не верю я, что в РФ массово поднимутся с колен и выступят за свою свободу от произвола собственного государства. Это плохо, я знаю. Но... не верю. Не поднимутся. И больше всего на свете я хочу ошибиться в этом! Но... Я вот тоже... Просто сбежала в Америку. Сбежала, испугавшись за свою жизнь и из-за нежелания стать сообщником режима по умолчанию. Повыступала немного. Получила по голове. И сразу смоталась. Ибо не каждый способен на подвиги. Вот я — точно нет. Восхищаюсь украинцами. Их мужеством и бесстрашием. Их героями. Павшими и живыми. Их уважение к себе и любовь к Родине оказались сильнее страха за свою жизнь. Сильнее страха перед неизвестностью будущего. Поэтому они вправе немного задаваться и вправе ненавидеть весь русский мир. Но... Я знаю, что когда-нибудь россияне покаются. И я верю, что украинцам хватит сил, чтобы простить. Ради Мира. И ради тех достойных людей в России, кто всем сердцем с Украиной. Кто выходит на улицы, сидит в каталажках и тюрьмах. Кто не ступил и не струсил. Кто так же сильно любит свою родину и свою свободу, как и украинцы.

Юрий ШАПОШНИКОВ (Нижний Новгород, гражданский активист, руководитель нижегородского отделения Партии перемен):
— «Успех — не окончателен. Поражение — не фатально. Лишь смелость продолжать имеет значение» — Уинстон Черчилль. Недавно, поздравляя подписчиков своего блога на Фейсбуке с Днем независимости Украины, я не без удивления обнаружил, что число специфически мыслящих граждан, пеняющих автору поста на «запрет русского языка» и «дискриминацию русских в Украине», в комментариях оказалось на удивление малым. Еще в 2016 году подобного рода комментарии несомненно составили бы около 50% из общего пула мнений (и это с учетом «либеральности» моего контента, а следовательно, и аудитории более-менее демократических и оппозиционных взглядов). А еще раньше, в 2014 году, когда я заинтересовался политикой, люди, сочувствующие Украине, были маргиналами не только для политического «мэйнстрима», но даже по меркам оппозиции. Эдуард Лимонов (лидер запрещенной ныне Национал-большевистской партии и незарегистрированной партии «Другая Россия») ничтоже сумняшеся назвал нас «лишними людьми» и предложил лишать нас гражданства и выдворять из страны (видимо, как в свое время лишили советского гражданства его самого). Сейчас же эти люди сами внезапно для себя оказались в меньшинстве. Что ж, пусть привыкают. Лично я убежден, что это надолго. Но вернемся в Украину, где недавно прошли празднества по случаю Дня независимости — впервые при новом Президенте. На желто-синих роялях, таких же, как знаменитый рояль с Майдана Незалежности, музыканты играют Гимн Украины. Дети погружают ладони в краску цветов украинского флага и оставляют следы своих рук на выкрашенных в белый цвет щитах «Беркута» и на грузовике, давившем людей во время Революции Достоинства... Тем временем в Москве репрессивная машина нещадно закатывает в асфальт молодых ребят 20—30 лет — таких же студентов, как и те, кого жестоко избил «Беркут» в ночь на 30 ноября 2013 года. Людей бьют дубинками по телу, голове, бьют кулаками в живот, бьют шокерами, заламывают руки. Командует процессом печально известный полковник Кусюк — бывший замкомандира киевского «Беркута», после падения режима Януковича бежавший в Россию и радушно принятый на службу другим диктаторским режимом. Вам доводилось бывать под арестом? Большинство российских активистов проходят через это. Как правило, сажают за митинги на 10—30 суток (впрочем, некоторые, как Алексей Навальный, сидели и дольше — до 50 суток). Перед тем как поместить вас в холодную и вонючую камеру без окна, освещаемую только тусклой лампой, у вас забирают шнурки, ремень и все личные вещи. Спать в такой камере нельзя, потому что буквально негде — там нет ни шконки, ни рукомойника, ни туалета. Там вы пробудете до тех пор, пока вас не осудят и не отправят в спецприемник, то есть двое-трое суток. Время тянется бесконечно долго, и, оказавшись взаперти, очень скоро перестаешь понимать, какое сейчас время суток — утро или вечер, день или ночь. Суды по митингам в России — это примерно 15 минут чистых формальностей. Еще до начала заседания судья знает, какой приговор он тебе вынесет (в некоторых случаях перед заседанием судей заботливо снабжают записками с указанием, какое наказание требуется назначить). А дальше вы едете в спецприемник отбывать оставшиеся сутки. 10, 20, 30 — это уже как повезет. Некоторым совсем не везет, и по отбытии административного ареста им под каким-либо предлогом предъявляют уголовные обвинения. Когда я смотрел кадры главного государственного праздника нашего «южного соседа», то мне очень хотелось верить, что ваше «сегодня» станет когда-нибудь нашим «завтра». Что когда-нибудь и у нас будет свой День независимости — независимости от ненависти, шовинизма и диктатуры. Что молодой или не очень, но другой президент будет произносить с трибуны речь — не о величии России и торжестве русского оружия, не о враждебном и злом мире вокруг. А о мире, о справедливости, о правосудии, о человеческом достоинстве, о свободе и гуманизме. И лишними на этом празднике будут на «пацифисты—предатели нации», а разжигатели ненависти и вражды. Оковы рухнут и цепи будут опущены. Но это не точно...

Марина ФАДЕЕВА (Воронеж, историк):
— Мне хочется верить, что если бы решения о жизни страны принимали бы сами люди, а не политики, в мире не было бы войн, потому что я не могу представить, как одни люди могут пожелать войны другим людям — таким же людям, как они, своим братьям и сестрам (как бы затерто это не звучало).

Я живу в России, но мне отвратительна милитаристская политика, которую ведет моя страна. Называется ли конфликт прямо войной или нет, смерть людей, исчезновения, пытки, страдания не могут быть оправданы никакими красивыми словами и государственными интересами. Нет войне в Украине, Сирии. Нет войнам в мире. Они ведутся не от моего имени.

Подготовила Наталия ЯРЕМЕНКО.
Рис.Алексея КУСТОВСКОГО.