Иван и Леонида Светличные, 1961 год.
 


Автограф на книге, подаренной дочери Людмилы Нени. 
 


Надежда Светличная с матерью Ильиничной. 

Четыре отверстия на фасаде

Мы ехали по улице, названной именем Ивана Светличного, и пытались хоть на каком-то доме увидеть табличку с таким названием. Где там!.. Как называлась еще до декоммунизации эта улица именем Кирова, так и осталась после переименования. По крайней мере, об этом свидетельствуют таблички. Были совсем сбиты с толку, когда на доме, в котором когда-то жил известный поэт, диссидент, лауреат Шевченковской премии, не увидели мемориальной доски, установленной здесь свыше двадцати лет назад. На фасаде — лишь четыре небольших отверстия. Неужели на Луганщине забыли известного земляка, а в его родном селе Половинкино на Старобельщине пытаются избежать напоминания о нем? Сложилось именно такое впечатление. Дай Бог, чтобы оно было ошибочным.

Испорченное такими обстоятельствами настроение немного улучшилось после общения с троюродной сестрой Ивана Светличного — Людмилой Неней, которая живет на этой же улице. Мы были первыми журналистами, с которыми она решилась пообщаться и поделиться своими эксклюзивными воспоминаниями. Но фотографироваться отказалась категорически.

Выросли они рядом, поскольку их отцы были двоюродными братьями, жили все Светличные в одном дворе.

— Я младше Ивана на двадцать лет, — рассказывает Людмила Неня. — Иван с сестрой Надей учились в университете и, когда приезжали из Харькова домой, всегда привозили нам конфеты — такие длинненькие подушечки. Поэтому мы их ждали с нетерпением. А уже где-то в 70-м мы строили этот дом и собрали толоку. Иван специально приехал, чтобы помочь. Они с Лелей (женой Леонидой Терещенко. — Авт.) как раз были в отпуске. Леля, припоминаю, блины пекла, перец начиняла, готовила обед, а Иван комки бросал. Потолок над вами Иван накидывал. Такую память о себе оставил. Когда замуж выходила, они тоже приезжали. А в 72-м его арестовали...

«Поети стріляють римами...»

Иван Светличный — заметная фигура в украинской литературе. Этот сельский паренек окончил школу с золотой медалью, поступил на филологический факультет Харьковского университета и окончил его с красным дипломом. Потом учился в аспирантуре при Институте литературы им. Т. Шевченко АН УССР. Работал ответственным секретарем журнала «Радянське літературознавство», заведовал отделом критики журнала «Дніпро», писал стихи, рецензии, переводил с французского и принимал участие в украинском движении сопротивления 1960—1970 годов. В 1965-м попал под первые аресты интеллигенции и восемь месяцев провел в камере КГБ. Но и в тех условиях смог составить сборник переводов поэзии Беранже. Через восемь месяцев Светличного освободили, но печататься, работать по специальности запретили. «Поети стріляють римами, чекісти — із револьверів. У серце стріляють. Серце — мішень для куль і для рим», — написал он тогда.

На Рождество 1972 года начались аресты интеллигентов по всей Украине. Среди двухсот «ненадежных» были Иван и Надежда Светличные.

— Когда их арестовали, Надиного двухлетнего сына Ярему забрала их сестра Мария, — вспоминает Людмила Неня. — Мальчик был здесь, в Половинкино, у матери Ивана и Нади — Ильиничны. Моя дочь, Светлана, как раз такого возраста. У Ильиничны была коза, так что один раз молоком Ярему поили, другой — мою дочь. Оба росли на этом козьем молоке. А потом приехала какая-то подруга из Киева — Груня и забрала Ярему. Ильинична очень плакала. Она хотела оформиться опекуном внука, но как пенсионерке ей не разрешили. Тогда Маруся на себя оформила опекунство. Надю забрали после ареста Ивана. Нашли у нее какие-то рукописи. Сидела она недолго, а как освободилась, забрала Ярика. В Киеве работы не нашла, жилья не было, прописки не давали. Работала дворничихой, а жила у подруги где-то на окраине. КГБ не давало ей жизни. И Надя поехала в Америку. Там и умерла.

«Доки ноги носять, Ти за двох іди...»

Эти строки Иван Светличный посвятил жене Леониде, которую все звали Лелей. Они познакомилась в библиотеке им. Вернадского и в 1956 году поженились. Жили бедно, но Леонида обеспечивала семье надежные тылы и всегда была рядом с мужем.

Она поехала к Ивану, который находился в ссылке в Горном Алтае. Он здесь работал сторожем, составлял словарь синонимов, переводил с польского, турецкого, сербского. Был инициатором всех акций коллективного протеста узников и голодовок.

Самая длительная голодовка Светличного продолжалась 56 дней, после чего он весил 44 кг. Когда в 1981-м у него произошел инсульт, Леонида почти год провела с ним в больнице, а потом еще полтора, пока не закончился срок его наказания, жила с ним в общежитии. В январе 1983-го привезла Ивана в Киев.

— А здесь взорвался Чернобыль, и Леля решила привезти Ивана в Половинкино, — вспоминает Людмила Неня. — У нас тогда «Москвич» был, вот Ильинична и просит моего мужа: «Петр, забери Ивана и Лелю с вокзала в Луганске и привези». Пришел поезд, проводники высаживают из вагона Ивана в коляске. Я его не узнала... Старый мужчина, с бородой, с седой шевелюрой... Смотрим — ходят два «парня». Одному лет до тридцати, другому 45—50. Ходят, наблюдают за нами. Посадили Ивана на переднее сидение, коляску сложили. Мы с Лелей сзади сели. Как только тронулись, за нами машина поехала, и аж на выезде из Луганска вернулась назад. Наверное, передали нас другой группе. Приезжаем домой — а по улице уже стоят машины...

...Ну, привезли Ивана домой. Леля немного побыла — и уехала, ведь должна была зарабатывать деньги. А Иван остался здесь. И был долго. Ильинична за ним ухаживала, мама моя все время ходила, помогала, и Маруся. Каждый вечер около Ивана устраивали посиделки. Придет, бывало, моя мама, а он: «Шура, Леля письмо прислала, почитай». Мама одевает очки, читает вслух, Иван слушает. Минут через пятнадцать — двадцать снова просит: «Шура, читай письмо». Памяти у него не было уже совсем после инсульта...

А инсульт в 1981 году был вторым. Как известно из воспоминаний об Иване, врач, которая должна была ему делать операцию в ссылке, заявила: «Таких убивать надо, а не лечить». Дескать, она может сделать операцию, но «пациент будет завидовать мертвым». Первый раз трепанацию черепа сделали неудачно, была еще одна операция, после нее Светличный стал инвалидом І группы — не мог разговаривать, писать и читать. Однако даже будучи парализованным, он отбыл свой срок ссылки до конца. И Леля была рядом.

Умер он 25 октября 1992 года, похоронен в Киеве на Байковом кладбище неподалеку от могил Стуса, Тихого и Литвина. После смерти Ивана Леонида с Надеждой Светличной издали книгу его стихотворений «У мене — тільки слово» и сборник воспоминаний «Доброокий».

— После смерти Ивана Леля переписала их квартиру в Киеве на Надю. Они потом с ней сюда приезжали, сидели, разговаривали, а Леля и говорит: «Вот я уже и умирать могу. Завещание на квартиру сделала, книгу воспоминаний об Иване выпустила».

Побыла у нас, уехала — и скоро умерла, — рассказывает Людмила Неня. — Кто теперь в той квартире живет — не знаю. Леля хотела, чтобы там был музей и чтобы дом Светличных в Половинкино музеем стал. Но когда мемориальную доску новые хозяева дома сняли, поскольку не хотели лишнего внимания к себе, она поняла, что с музеем ничего не получится...

Неужели от семьи Светличных не осталось никаких вещей? Если сегодня будет создаваться музей Светличных, какие экспонаты могли бы передать родственники, которые живут в самом селе или в других городах?

— Сложно сказать, — задумывается Людмила Неня. — Дом Светличных продали, когда Маруся умерла. Многие вещи сожгли, выбросили... Например, в доме постоянно на пристенке висела фотография Ивана под рушником. Как икона. Куда она делась — неизвестно. Много вещей осталось в квартире в Киеве. У нас даже последних фотографий Ивана нет, поскольку тогда мы все находились под наблюдением КГБ. И не только родственники, но и односельчане, потому что их расспрашивали о Светличных, побуждали к сотрудничеству. А люди разные. Ильиничне, например, писали, что она — мать врага народа и прочее. О лагерях Иван рассказывал... Вспоминал, что сидел с Черновилом, Лукьяненко... Знаю, что Василий Стус подарил ему вышитую рубашку, и Иван просил в ней похоронить его. Так и сделали. У Ивана на правой руке не было пальцев. Оторвало в войну. Но он писал правой, только некрасиво-некрасиво.

Развеянные по миру

...Выехать в Америку тогда было сложно, но Надежде Светличной удалось. Помогло, что в начале 80-х Брежнев и Никсон подписали соглашение, и отношения СССР и США улучшились.

— Когда Союз развалился, Надя стала ездить в Половинкино чаще. И на похороны Ивана приезжала, — продолжает рассказ Людмила Неня. — Умерла она в Америке, но похоронена в Киеве, рядом с Иваном. Знаю, Надя дружила с Екатериной Ющенко, когда та еще жила в Америке. Говорила: «Не то, чтобы подругами были, просто знакомыми». Ярема после того, как уехал в Америку, у нас не был ни разу, а с младшим сыном Ваней Надя приезжала — раза четыре-пять он у нас был. Даже влюбился в мою дочь... Мы спрашивали у Нади, почему Ярему не привозила, а она говорит: «Пусть станет умным, чтобы у него было свое мышление. Сейчас приедет, а ему «накапают», что твоя мать враг народа. И какое у него отношение ко мне будет?»

По словам Людмилы Нени, родители у Ивана и Надежды были простыми людьми, но Ильинична была мудрой женщиной и могла дать хороший совет. Стихов ни она, ни Мария не писали.

В Америке Надежда работала на радио «Голос Америки», в Украинском музее в Нью-Йорке, редактировала женский журнал «Віра», занималась благотворительностью. Была переводчицей в Гарвардском университете, принимала участие в работе Зарубежного представительства УХГ и стала редактором-составителем периодического издания этого представительства. До 1985 года регулярно издавала «Вісник репресій в Україні».

— Когда похоронили Ивана, оставили место и для Лели, а когда в 2006-м умерла Надя, то и ее рядом похоронили. Вы же понимаете, что привезти тело из Америки и похоронить в Украине было непросто, но тогда Президентом был Ющенко, он с уважением отнесся к Светличным, — завершает рассказ Людмила Неня. — От Нади и Лели остались какие-то фотографии, а от Ивана — его автограф на сборнике стихов, который он подарил моей дочери.

...Специалисты Луганского областного музея, который в связи со временной оккупацией переместился в Старобельск, собирают воспоминания родственников и тех, кто знал Ивана и Надежду Светличных, ищут вещи, оставшиеся после них, чтобы все-таки открыть музейную экспозицию, посвященную известным землякам. Лучше поздно, чем никогда.

Луганская область.

Снимки из фотоальбома Людмилы Нени.