Набираю полную грудь свежего утреннего воздуха, ловлю кожей осенюю прохладу. Вдох – выдох. Обожаю пробежки перед насыщенным, суетливым днем. Знаете, в такие моменты еще больше хочется жить.

Улыбаюсь голубоглазому малышу в коляске (куда же это тебя вытащили в такую ​​рань?). Улыбаюсь его маме, которая героически пытается накормить характерного сына завтраком. Улыбаюсь паре, что, закутавшись в теплый клетчатый плед, мило беседует на скамейке. Улыбаюсь бабушке, которая изо всех сил мчится на первый троллейбус, забыв о палочке в руках, забыв о тяжелых сумках, забыв даже о боли в старческих суставах. Бегу и улыбаюсь безумно прекрасному миру. И от всех ловлю взаимность. Ну, почти от всех.

Мужчина, лет сорока, с сигаретой в зубах, останавливается на противоположной стороне улицы и пристально так смотрит на меня. В голове роятся догадки: точно ждет, пока перебегу дорогу. Светофор показывает зеленого человечка, я продолжаю движение вперед, и догадки подтверждаются. В шаге от мужчины начинаю кашлять: в клубах едкого дыма еще и просачиваются неприятные хмельные нотки.

– Чё это ты здесь бегаешь? Неужели стадионов мало? – с тоном, не лишенным агрессивности, процеживает он сквозь сигарету в зубах.

Задерживаю дыхание: слишком уж неприятен спортсмену-любителю этот резкий запах курева. Я, знаете, решаю не останавливаться, потому что очень сомневаюсь в вероятности конструктивного разговора, логических аргументов и здорового завершения дискуссии. И тренировку прерывать совсем не хочется.

Бегу. Набираю полную грудь свежего утреннего воздуха, ловлю кожей осеннюю прохладу. Вдох – выдох. Улыбаюсь детям на улице и их мамам, улыбаюсь счастливым влюбленным и суетливым бабушкам. Улыбаюсь всему миру, вот только из головы не выходит вопрос: а почему невинные прохожие должны травиться сигаретным дымом? Только потому, что улица, по закону, – не общественное место?

Рисунок автора.