Так выглядит лес-самосев после топора фермера.

Фото предоставлено автором.

И речь не о каких-то маленьких площадях, а о тысячах гектаров будущих боров.

Хоть вроде бы мы все экологи

Волынь одна из самых лесистых областей. Согласно последним данным экологического паспорта региона, леса занимают 697,6 тысячи гектаров, или 34,6 процента ее территории. Фактически же их намного больше. Есть еще не учтенные самосевы. Только на землях запаса их почти 2,5 тысячи гектаров. Больше всего в Иваничевском районе — 357 гектаров, Локачинском — 270, Ковельском — 232, Киверцовском — 199 гектаров. А сколько таких самосевов на земельных паях граждан, не знает никто.

Не спешите радоваться, увидев на обочине молодые сосенки или березки, занесенные сюда самой природой. Растут они в основном на расположенных рядом с лесом распаеванных сельхозугодиях, которые по разным причинам не используются по назначению. И стоит кому-то положить на них глаз, как попадут эти деревца под острую бензопилу или топор. Об одном из таких случаев наша газета рассказала в напечатанном 17 сентября материале «Заложил у бора огненную мину». В нем говорилось о нескольких гектарах уничтоженного леса-самосева около села Клубочин Киверцовского района. Фермер, поступивший так, вроде бы все сделал законно: документально эти земли считаются сельхозугодиями. Так что он арендует их для дальнейшего выращивания овощей или зерновых.

Подумалось: сколько шума поднимают в городе из-за каждого срубленного деревца, а тут тысячи сосен легли — и все законно?!

Найти ответ на наболевший вопрос решили с помощью начальника областного управления лесного и охотничьего хозяйства Александра Кватырко.

Александр Кватырко.

Фото предоставлено пресс-службой Волынского ОУЛОХ.

— Cамозалесенные земли в области составляют почти 2,5 тысячи гектаров. Это не считая растущих на земельных паях граждан. То есть это — земли запаса, которые при изменениях в законодательство можно было бы передать в гослесфонд. Но пока этого не произошло. Сельским советам земли с самосевами не приносят никакой прибыли. Очевидно, что им выгоднее выкорчевать такой лес и отдать поле арендаторам, чтобы получать, условно говоря, 300—400 гривен за гектар.

Мы все в душе экологи. Но когда в органы самоуправления заходит фермер и предлагает за аренду земли реальные средства, они становятся прагматиками и не обращают внимания на все предостережения.

Фактически выходит, что тысячи гектаров лесов-самосевов абсолютно беззащитны. В свое время не были законодательно переданы самозалесенные земли. И эти молодые леса ныне так же беззащитны.

Лес не враг, с ним не нужно воевать

Александр Кватырко уверяет: со стороны управления были неоднократные обращения в органы власти о внесении необходимых изменений в законодательные акты, которые бы урегулировали ситуацию. При условии положительного рассмотрения вопроса такие леса соответственно учитывались бы, и лесоводы смогли бы обеспечить полноценную охрану, защиту и уход. Но пока ситуация остается неизменной.

В качестве примера бесхозяйственности Александр Михайлович приводит историю с урочищем Полигон в Любомльском районе, где в свое время находилась воинская часть, за которой и был закреплен лес. Воинскую часть ликвидировали, а лес якобы передали на баланс городского совета. Фактически его ныне никто не охраняет.

— Что бы ни говорили громады, которые хотят получить коммунальные леса, сегодня они не могут обеспечить их полноценную охрану и другие необходимые мероприятия по уходу, — отмечает руководитель лесной отрасли региона.

— Выполнение этих на первый взгляд простых задач требует профессиональных знаний, человеческих и материальных ресурсов. В частности — с начала создания лесных культур (то есть посадки сеянцев) до превращения участков в покрытые лесом земли, то есть шесть лет работы и 28—30 тысяч гривен расходов на гектар!

Наглядный пример, как уничтожили более двадцати гектаров леса, — между селами Оленино и Боровно Камень-Каширского района. Лес находился на балансе сельского совета. Как известно, на той территории очень большое скопление пилорам. В результате 40—45-летние сосны полностью вырубили.

— Александр Михайлович, недавно в пресс-службе волынских лесоводов сообщили, что в этом году в области создали 12 гектаров новых лесов. Да, это хорошо. Но. Вспоминаются годы, когда такие цифры были значительно выше.

— Раньше под создание новых лесов выделялась земля. Это — 2004—2009 гг. Были разработаны проекты их консервации путем залесения. Правда, выделяли землю, непригодную для ведения сельского хозяйства, а рядом самосевы выкорчевывали. Ситуация была такая, будто государство дает средства для создания лесов, а тут рядом по его же молчаливому согласию лес уничтожают. Даже не разработан механизм самозамены.

— В свое время земля передавалась распоряжением администрации, — продолжает опытный специалист. — Дескать, берите в пользование, а потом уже оформите правоустанавливающие документы. Залесились эти земли. Законодательство изменилось, перевод из сельскохозяйственных земель в лесные никто не сделал. Ныне фактически все эти площади под угрозой. Мы добавили их в лесоустройство, а получить правоустанавливающие документы очень сложно и дорого. Тогда все были заинтересованы в увеличении лесистости. Действовала программа, согласно которой каждый лесхоз должен посадить площади, равнозначные одному лесничеству.

— Наиболее активно это происходило с 2002-го по 2008 год. Сегодня землю на такие цели не выделяют вообще. Поэтому фактически не создаем новых лесов, восстанавливаем лишь площади вырубки. Отсюда и такая цифра: за прошлый год 23 наших предприятия посадили новых лесов только 12 гектаров. И это — на не покрытых лесом лужайках земель гослесфонда. У нас достаточно посадочного материала, есть опыт, есть механизмы. Только на Волыни лесоводы могли бы за год высаживать более тысячи гектаров новых лесов, — уверяет Александр Кватырко.

Зеленый щит от засухи и суховеев

С мнением начальника волынского областного управления лесного и охотничьего хозяйства сложно не согласиться. Зачем тратить миллионы на создание новых лесов, если сама природа дарит их нам? Какая логика в том, что мы вырубаем прекрасные 10—12-летние сосенки и сажаем там морковь или капусту, а в нескольких километрах остаются невозделанными и тоже начинают зарастать такие же сельхозугодия. Неужели сложно сделать замену площадей, как это давно практикуют в некоторых европейских странах?

Пришло, наверное, время законодательно закрепить ответственность граждан за использование земельных паев. Например, не обрабатывается, зарастает сорняками пять лет земля — владелец теряет право на нее. Нужно облегчить и узаконение самозалесенных площадей. Нельзя лишать природу права самовосстанавливаться. Мир задыхается от жары, суховеи появились уже и на когда-то многоводной Волыни. Увеличивая лесистость, мы препятствуем этим негативным процессам.