– Килограмм яблок, хлеб, масло, немного изюма для пирога, – пробегаю глазами по скромному списку покупок. – Вроде все в корзине.

Направляюсь к кассам. На огромный супермаркет работает, как всегда, только две. На моей – длинная очередь, на соседней – горячий спор между покупательницей и кассиром. Дискуссия (не уверена, что это лучшее название: уж острая перепалка между оппонентами, и услышать мнение друг друга они вряд ли собираются) привлекает внимание посетителей. Женщина, в корзине которой всего одна бутылка пива, выкладывает «серьезный» товар на ленту, просит подать еще пачку дешевых сигарет и ждет расчета.

– Не могу продать это, – молодой человек за кассовым аппаратом делает особенно пренебрежительный акцент на последнем «это», – несовершеннолетним.

– Но мне уже давно за восемнадцать! – дерзко бросает покупательница.

– А ему, – кассир бросает взгляд на большой живот напротив, – нет.

Беременная женщина активно возмущается, начинает кричать что-то о законе и своих правах. Все аргументы в конце концов сводятся к банальным «вообще не твое дело» и «не суй нос в чужие дела». Она еще пытается заручиться поддержкой других людей и все напрасно: молчание людей предательски выдает их солидарность с позицией работника супермаркета. Человек остается непоколебимым, несмотря на угрозы «засветиться» на страницах книги жалоб и безнадежно пытается доказать правильность своего решения. Положить конец спору решает администратор: просит прощения у беременной и меняет кассира, и, кроме доведенного до автоматизма «вам пакетик нужен?», у него больше нет вопросов к покупательнице.

Упаковываю продукты в рюкзак и спешу домой печь пирог с изюмом.

Конечно, каждый из нас имеет право самостоятельно выбирать образ жизни. Жаль только, что ребенок не может выбрать себе будущих родителей.

Рисунок автора.