Ratio Decidendi — основополагающая европейская ценность, правовая традиция и стандарт эффективной защиты прав человека (или актуальность внедрения судебного прецедента)

— Почему для Украины сегодня актуально внедрение судебного прецедента?

 
— Потому, что Единый государственный реестр судебных решений (созданный согласно Закону Украины «О доступе к судебным решениям» в 2005 году) не обеспечивает единства судебной практики в нашем государстве, а следовательно, не обеспечивает прогнозируемость судебных решений и стабильность правового регулирования правоотношений в обществе и государстве.
 
Потому, что внедрение судебного прецедента неразрывно связано с обеспечением единства судебной практики — одной из основных ценностей правовой системы, что предусматривает одинаковое применение законов в аналогичных делах и при схожих фактических обстоятельствах, а отсюда гарантирует стабильность правоотношений и уверенность их участников в правомерности будущего поведения.
 
Потому, что это правовое средство, с помощью которого судебная система Украины сможет гарантировать обеспечение законности и справедливости конституционных прав и свобод отдельных лиц, а в целом — гармоничное развитие всего общества.
 
Потому, что это необходимо для повышения авторитета судебной ветви власти Украины и восстановления доверия граждан к ней, утверждения в деятельности судей принципов независимости и беспристрастности.
 
Потому, что судебный прецедент — это европейская правовая традиция, ценность и стандарт эффективной защиты прав человека.
 
— Давайте разберемся с терминами, понятием и принципами, употребляемыми в сфере применения судебного прецедента. Хотелось бы, чтобы особое внимание уделили термину «Ratio decidendi», который мы применяем в названии интервью.
 
— В сфере применения судебного прецедента употребляются такие термины, понятия и принципы:
 
Прецедент (с лат.) — предшествующий.
 
Прецедентное право — это решения судов, которые являются источниками права.
 
Существуют два вида прецедентного права:
 
1) общее прецедентное право. Это решение — отдельный, не зависящий от законодательства источник права.
2) прецедентное право, толкующее действующее законодательство.
 
Это решение является источником права, вносящим дополнение в действующее право (то есть содержит дополнительную норму права). Так что они — производные от законодательства, которое толкуют.
 
Судебный прецедент — это решение суда, которое содержит юридическую норму и является обязательным при решении всех последующих аналогичных дел.
 
Этот принцип, на основе которого принято решение по конкретному делу, обязателен для суда той же или нижестоящей инстанции при решении в будущем всех аналогичных дел или является образцом толкования закона.
 
Прецедент толкования — самостоятельная разновидность судебного прецедента. Его особенность — обязательность для всех нижестоящих звеньев судебной системы результатов толкования конституционных актов и обычных законов, предоставленного высшими судебными инстанциями.
 
Структура судебного прецедента:
 
— Ratio decidendi (с лат. — основание для решения) — это основная часть решения суда, которая является нормой прецедентного права. Содержится в мотивировочной части и является стандартом, объяснением, почему именно так было решено конкретное дело.
 
Ratio decidendi фиксирует правовую основу, которая имеет силу закона и должна применяться при решении всех последующих дел.
 
Для обоснования этого принципа судьи, принимая решение по делу, применяют нормы законодательства, предыдущие прецеденты и мотивацию при их принятии, цитаты из авторитетных доктринальных источников, ссылки на иностранные прецеденты или законодательство и т. п.
 
— Obiter dictum (с лат. — попутное замечание) — замечание суда по вопросам, которые непосредственно не входят в предмет судебного решения, но высказаны для объяснения, иллюстрации, носят общий характер, и потому не имеет обязательной прецедентной ценности для будущих дел.
 
— Принцип stare decisis — это принцип, который обязует судей соблюдать предшествующие решения и составляет два существенных требования — подчинения и убедительности.
 
— Принцип подчинения означает, что суд должен соблюдать правила, установленные во время рассмотрения предыдущего дела. Этот принцип действует по вертикали и горизонтали.
 
— Принцип убедительности означает, что суд может, но не обязан соблюдать предшествующие правила, если его аргументация достаточно аргументирована.
 
— Каковы признаки судебного прецедента, ведь именно признаки определяют его суть и значение?
 
— В самом деле, признаки определяют суть и значение судебного прецедента. Они сформировались в результате сближения англо-саксонской и романо-германской правовых систем во второй половине ХХ в. К признакам судебного прецедента относятся:
 
1) признание прецедента источником права (первичным для англо-саксонского права и вторичным для стран романо-германской правовой семьи);
2) формирование судебных прецедентов высшими судебными инстанциями (например, в Великобритании — Палатой лордов и Верховным судом Англии, в США — Верховным судом Соединенных Штатов и Верховными судами штатов, в Германии — Федеральным Верховным судом ФРГ);
3) общеобязательный характер прецедента как для нижестоящих судов, так и для всех остальных государственных органов и должностных лиц;
4) относительная связанность высших судебных инстанций своими решениями;
5) нормативный характер судебных прецедентов, который предусматривает обязательную норму поведения;
6) писаный характер прецедента, предполагающий обнародование судебных решений прецедентного характера в бюллетенях или других официальных изданиях;
7) формирование и функционирование прецедента на основе действующего законодательства и в этом значении — его вторичный характер в сравнении с законом (по мнению правоведов, во-первых, законы относительно прецедента имеют высшую юридическую силу, во-вторых, они содержат общие предписания, которые потом конкретизируются в судебных прецедентах);
8) направленность прецедентов не только на более эффективное и квалифицированное рассмотрение судами конкретных дел, но также на заполнение пробелов и устранение двусмысленностей в законодательстве;
9) казуистичность прецедента, создание его на основании решения конкретных, единичных казусов, случаев (по мнению известного правоведа С. С. Алексеева, именно это предопределяет характеристику прецедентного права как «живого» права, то есть системы, «выполняющей основную функцию права — обеспечивать решение жизненных ситуаций»);
10) множественность, определенное несогласование и неупорядоченность прецедентов. Так, судебный прецедент, как правовое средство, не идеален, имеет свои определенные негативные явления. Но если перефразировать слова известного английского политика Уинстона Черчилля о демократии, что эта форма правления хуже всех прочих, но ничего лучшего человечество еще не придумало. Так же можно сказать по поводу судебного прецедента: лучшего средства или инструмента правового регулирования правоотношений в обществе и государстве человечество еще не нашло.
 
— Вы бы могли привести пример стран, особенно романо-германской правовой традиции, где применяется судебный прецедент?
 
— В странах англо-саксонской правовой традиции (Великобритания, США, Канада и другие) судебный прецедент сотни лет признается первичным источником права, которое обеспечивает единство судебной практики — одной из основных ценностей правовой системы.
 
Что касается применения судебного прецедента в странах романо-германской правовой традиции, то можно привести пример Германии. Так, в 1975 г. парламент ФРГ официально признал положение о прецедентном характере судебных решений как основного принципа осуществления правосудия, внеся изменения в Закон о судоустройстве ФРГ. Это стало результатом того, что именно ученые ФРГ инициировали дискуссию, в итоге которой выяснилось, что действующее на то время в судебной системе страны средство правового регулирования — судебная практика — несовершенно в сравнении с прецедентным правом, позволяющим более полно и оперативно защитить конституционные права и свободы человека, преодолеть «позитивизм закона», которым лишь частично регулируются общественные правоотношения, или устранить пробел в законодательстве.
 
Прецедентное право в Германии формируется в результате рассмотрения Федеральным Верховным судом ФРГ конкретного дела и публикуется в отчетах судебных решений Верховного суда, что подтверждает его прецедентный характер.
 
Функционирование института прецедента в правовой системе ФРГ на протяжении сорока лет дало основания немецким ученым утверждать, что преимущество прецедентного права — более «открытое и честное» обоснование судебных решений.
 
Прецедентный характер решений Федерального Верховного суда ФРГ является ключевым элементом обеспечения этим судом своих полномочий, предусмотренных законом и конституцией, гарантирования единства и стабильности разрешения споров судами всех звеньев. На основании его решений, в которых сформулирована правовая позиция — прецедент, ежегодно обновляются комментарии к соответствующим кодексам, которые рассылаются каждому судье, а также доступны для всех в электронной сети судов страны.
 
Без анализа и использования опыта других стран невозможно успешное проведение судебно-правовой реформы, которая необходима не только для реализации евроинтеграционных стремлений Украины и ее вступления в Европейский Союз, но, прежде всего, для защиты конституционных прав и свобод физических и юридических лиц Украины, которые нарушаются.
 
— Можем ли мы говорить о том, что в украинских судах сегодня применяется судебный прецедент, ведь, как известно, Законом Украины «О выполнении решений и применении практики Европейского Суда по правам человека» 2006 г. (ст. 17) практика ЕСПЧ официально признана официальным источником права в Украине?
 
— Действительно, мы можем утверждать, что в Украине сегодня применяется судебный прецедент, или, как его еще называют, квазипрецедент.
 
Так, обратимся к практике Конституционного Суда Украины. По Конституции Украины КСУ имеет исключительное право на предоставление официального толкования Конституции и законов Украины. Решения КСУ по официальному толкованию имеют обязательный характер для всех физических и юридических лиц, а также органов государственной власти и местного самоуправления на территории Украины. Однако КСУ осуществляет интерпретационную деятельность не только в пределах специальной процедуры, но и во время принятия решений о соответствии Конституции Украины законов и других определенных законом правовых актов. В мотивировочной части этих решений могут содержаться правотолковательные положения, в которых раскрывается содержание соответствующих норм Конституции Украины и юридических актов, конституционность которых проверялась.
 
Правотолковательные положение КСУ получили в литературе название правовых позиций, которые имеют официальный, общеобязательный и нормативный характер.
 
Правовые позиции КСУ — не «обычные» судебные прецеденты, а прецеденты толкования, являющиеся образцом интерпретации соответствующих положений законодательства, обязательных при решении всех аналогичных дел.
 
Практика судов общей юрисдикции в Украине официально не признается источником права, однако нижестоящие судебные инстанции всегда стараются следовать практике высших судов при решении аналогичных дел, поскольку иначе их приговоры и решения могут быть отменены в апелляционном или кассационном порядке. Следовательно, судебная практика высших судебных инстанций выступает ориентиром как для нижестоящих судов, так и для других правоприменимых органов.
 
В целом в странах, которые относятся или тяготеют к романо-германской правовой системе, судебная практика, как правило, не выходила за пределы толкования закона, и судебный прецедент официально не признавался формой или источником права. Но в конце ХХ века в условиях сближения англо-саксонской и романо-германской правовых систем прецедент превращается во вторичный источник права у последних, например, решения Европейского Суда по правам человека, которые приобретают прецедентное значение и для стран романо-германского права.
 
Законом Украины «О выполнении решений и применении практики Европейского Суда по правам человека» (2006 г.) практика ЕСПЧ, то есть его прецедентное право, официально признана источником права Украины.
 
Заключительные размышления.
 
Напоследок я хотел бы акцентировать особое внимание на следующем.
 
За 28 лет независимости украинская власть так и не удосужилась построить судебную систему так, чтобы она могла гарантировать обеспечение законности и справедливости конституционных прав и свобод своих граждан; утвердить в деятельности судей принципы независимости, беспристрастности и справедливости. Напрашивается вопрос — почему?
 
Потому что в поиске путей проведения реформ есть лишь два варианта. Первый — тот, который нужно выбрать, и второй — тот, который выбирают реформаторы. Все 28 лет реформирования судебной власти — это ошибочный путь, который, к сожалению, продолжается и сегодня.
 
До тех пор, пока мы всем своим естеством не постигнем: самое святое, что есть у Бога на земле — это право человека (слова Канта), что рано или поздно мы неизбежно будем жить под правом, при верховенстве права человека. До тех пор, пока мы не разорвем путы советского позитивизма, который принес миллионам наших сограждан горе и страдания — мы не выйдем на тот путь, по которому нам нужно выбрать, которым идут европейские и другие цивилизованные народы и государства мира.
 
Этот путь — его величество судебный прецедент — европейская правовая традиция, ценность и стандарт эффективной защиты прав человека и гражданина.