Есть наука — работают высокотехнологичные предприятия.  На АНТК «Антонов» строят Ан-148.

Фото предоставлено пресс-службой АНТК «Антонов».

Украинская наука подарила миру космос, компьютер, информационные технологии, мощнейшие транспортные самолеты, которым и сегодня нет равных, передовые медицинские технологии.  Научные решения стали тем фундаментом, на котором выросли наши высокодоходные отрасли промышленности, обеспечивавшие выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью.

«Дешевая» наука — закрытые заводы

Трудности в экономике привели к сокращению финансирования научных учреждений. В 2016-м их финансирование достигло критических 15% от доли ВВП (по сравнению с 1990 г.). Это при том, что и ВВП-2016 оказался меньше ВВП-1990 почти в два раза! Реально расходы на науку упали до 7,5% от уровня 1990 г., что повлекло за собой неминуемое сокращение количества ученых — в 2014 г. их стало 22% от уровня 1990 г.

Исчезли многие НПО, НИИ и даже — целые отрасли промышленности! Скажем, одним из первых погиб Светловодский завод чистых металлов — жемчужина системы Государственного института редкоземельных металлов. А это было предприятие, где наука играла главную роль в разработке технологических процессов производства материалов с чрезвычайно высокой добавленной стоимостью. В целом исчезали предприятия, известные всему миру.

Процессы вопиющего недофинансирования научных учреждений и закрытия промпредприятий ускоряли друг друга. Отсутствие новых разработок и невозможность внедрять их в производство приводило к снижению конкурентоспособности отечественных предприятий и, как следствие, к банкротству. На части заводов новые владельцы, получив предприятия чуть ли не даром, и слушать не хотели об инновациях. Они просто эксплуатировали предприятия, выжимая из них все возможное и невозможное. Какие последствия?

На сегодняшний день практически полностью исчезла отраслевая и заводская наука. Из-за снижения зарплат начала падать престижность научного труда. Молодежь уже не идет в науку, и самой массовой возрастной категорией в академических институтах и НИИ стали ученые, которым более 65 лет.

...а зарплата ниже в 35 раз!

Такая ситуация не случайна и по иной причине. Среди научных работников уже давно ходит шутка: ученым может стать только богатый человек, желающий стать бедным, поскольку хочет стать ученым и получить непрестижную профессию.

Впрочем, судите сами.

Подготовка кандидатов наук осуществляется только через аспирантуру, где обучение длится четыре года. Стоит это обучение на коммерческих условиях в среднем 150 тыс. грн. В частности, подготовка и сдача кандидатских экзаменов в НАНУ по философии обойдется в 11 500 грн, экзамен по английскому языку — 1 750 грн, за обучение в течение года надо заплатить 15 500 грн.

И это еще не все. Защита диссертации на заседании специализированного ученого совета стоит от 10 тысяч. Для защиты кандидатской необходимо минимум пять публикаций и хотя бы одно выступление на конференции. Журналов, где можно опубликоваться бесплатно, очень мало. Участие в конференции тоже платное. Каждому из оппонентов надо официально заплатить от 200 грн при защите кандидатской диссертации и 400 грн докторской. Но за 200—400 грн никто диссертацию рассматривать не станет, это обойдется значительно дороже. Стоимость объявления о защите, печати автореферата, его рассылка тоже не бесплатны. А еще — банкет по случаю защиты для членов специализированного ученого совета... Итак, вместе, по официальным платежам, защита кандидатской желающему «стать бедным» обойдется по меньшей мере в 220 тыс. грн. А если учесть и все неофициальные платежи, то защита диссертации выльется в стоимость небольшой однокомнатной квартиры в Киеве.

Подготовка специалиста стоит денег государству или будущему специалисту. Чем выше квалификация будущего спеца, тем дороже его обучение. Но овчинка выделки стоит, ведь чем лучше подготовку получает человек, тем дороже его оценивает рынок труда. В науке сейчас — все наоборот.

Должностной оклад старшего научного сотрудника, кандидата наук в НАНУ в прошлом году составил 7 188 грн, ведущего научного сотрудника, доктора наук — 7 810 грн, главного научного сотрудника, доктора наук — 8 093 грн. Правда, в Киевском политехническом институте должностной оклад доцента, кандидата наук с доплатами за ученую степень и звание составляет 12 052 грн, а профессора, доктора наук — 12 828 грн. Выше оклады и в Национальном киевском университете им. Тараса Шевченко. Но КПИ и университет — это исключения из правил.

А теперь сравним. Зарплата дворника в Киеве — почти 10 тыс. грн, что на 40% выше, чем у кандидата наук. Помощнику повара в курортных селах в прошлом сезоне платили от 15 тыс. грн, а повару — от 20 тыс. грн. Прокурорам, судьям и силовикам зарплаты повысили до неприличных уровней, хотя нигде в цивилизованных странах зарплата судьи и кандидата технических наук не разнится в 35 раз! Это — ненормально! У государства, в котором существуют такие диспропорции в оплате труда, нет перспектив.

В общем, впечатление такое, что реформы, которые проводят в науке и образовании, в конечном итоге направлены на очищение карманов ученых. Например, принимают решение об обязательном знании английского языка (с сертификатом определенного уровня) для получения ученой степени кандидата и доктора наук, ученого звания исследователя, доцента или профессора. Причем ученый должен сдать экзамен по иностранному языку дважды. Первый раз — перед защитой кандидатской, второй — для получения ученого звания. Сразу возникает подозрение: это делается, чтобы была возможность дважды получить деньги за одно и то же. И это подозрение усиливает то, что не успели чернила высохнуть под решением, а уже появилась куча организаций, которые за немалые деньги предлагают помочь сдать экзамен.

Есть решение об обязательности публикации в журналах, включенных в наукометрические базы данных Scopus и Web of Science Core Collection, для защиты кандидатских и докторских диссертаций, получения ученых степеней, званий исследователя, доцента, профессора, занятия должностей, получения стипендий молодых ученых. И сразу начинают процветать журналы, которые за ваши деньги опубликуют статью любого уровня, даже без надлежащего рецензирования. Все журналы Украины, входящие в наукометрические базы данных экономического профиля, — платные. Минимальная стоимость публикации — 10 тыс. грн. Все эти журналы сверхрентабельны! В других науках положение не настолько катастрофическое, но ситуация похожа.

Возникает вопрос: если некоторым группам наук в силу их особенностей не подходят общепринятые наукометрические базы, то зачем Минобразования принимает решения, обязующие молодого кандидата наук заплатить трехмесячную зарплату за публикацию статьи в «нужном» журнале. Надо создавать свою систему оценки индексов цитирования и систему рейтингования журналов.

«Бойся данайцев, дары приносящих»

Возможно, уменьшение финансирования науки не в последнюю очередь связано еще и с тем, что наши европейские советники уже давно и упорно указывают на «слишком большую» долю академий наук в ассигновании украинской науки и кивают на опыт функционирования науки в их странах, которая сосредоточена в основном в университетах.

Что на это сказать?...

Может ли кто-то привести примеры, когда по научным разработкам университетов строились ракеты, самолеты, морские суда? Может, хоть какой-то университет значится в числе 100 лучших по количеству патентов? Нет. Возглавляют мировые патентные рейтинги китайские «Хуавей» и «ЗТІ», немецкие «Сименс» и «Бош», японская «Мацушита» (владелец торговых марок «Сони» и «Панасоник»), американская «Дженерал Электрик». Если посмотреть на систему организации науки, скажем, в Германии, окажется: наука здесь также сосредоточена в исследовательских институтах, объединяющих общества Лейбница, Гельмгольца, Фраунгофера... Другими словами, и на Западе все прорывные технологии рождаются в научных подразделениях представителей отраслевой и заводской науки, которые ежегодно патентуют тысячи технических решений.

Предыдущий опыт развития нашей науки доказал эффективность именно такого построения работы. Во-вторых, так у нас сложилась система науки и образования, когда научная деятельность — в основном фундаментального уровня — сосредоточена в академиях наук, а подготовка кадров и научная деятельность — в институтах и университетах. Отраслевая и заводская науки занимались решением задач только прикладного характера, каждая на своем уровне. Наука носит узкоспециализированный характер, с отсутствием дублирования. Универсальность в сочетании науки и образования не будет эффективной, потому как высшая эффективность достигается, как правило, в чем-то своем, узкоспециализированном. Есть деление на зенитную и полевую артиллерию, но нет подводных лодок-авианосцев и транспортников-истребителей.

Очевидно, рекомендации по сведению нашей науки только к университетской могут давать только представители небольших стран, где, кроме двух-трех университетов, другой науки никогда не было и нет, следовательно, советники просто не знают, что бывает и другая, высокоэффективная наука. Пусть эти советники покажут такую же плеяду выдающихся ученых, которых дала миру Украина за последние 100 лет, и сравнят со своими странами, а потом дают советы!

Во-вторых, надо оценивать и уровень квалификации советников. Высокий он или нет. Скажем, за последние пять лет мы получили неудачный опыт «импорта руководителей». В своих странах они ничем не выделялись, квалификацию имели весьма посредственную, успехами у себя дома похвастаться не могли. Зарплаты у нас они получили заоблачные, зато результаты их работы — плачевные. Понятно, что реформы нам делать надо самим.

Так же и с импортом советников. Их рекомендации по реформированию науки и образования носят несистемный характер и почти не дают положительных результатов. И непонятно, советуют ли они искренне, с целью подъема науки? Или, возможно, ради того, чтобы окончательно развалить нашу науку — для устранения конкурентов?.. Потому что, судя по всему, есть определенные силы, которые видят Украину лишь как поставщика квалифицированной, но дешевой рабочей силы, а нашу экономику — как поставщика агросырья, полезных ископаемых и промышленных полуфабрикатов с низкой добавленной стоимостью.

Так или иначе, но следует понять: разрушить науку можно быстро, а вот создать снова уже не удастся. На ее создание ушли десятилетия и грандиозные средства!

Курс — «к новым высотам», или...

Правда, сейчас наметились некоторые ростки возможных перемен к лучшему. Это принятие Закона «О науке и научной деятельности», в котором учтены многие разные нюансы в развитии науки и четко прописано, что «научные» расходы должны составлять 1,7% ВВП. Если закон неуклонно выполнять, это даст толчок к развитию науки, и главное — чтобы «строгость украинских законов не компенсировалась необязательностью их выполнения».

Очень важно, что созданы Национальный комитет по науке и технологиям и Научный фонд исследований Украины. Это обнадеживает. Фонд может стать хорошим стимулом для развития науки.

Правда, у нас есть долголетний печальный опыт разбазаривания денег через государственные целевые программы. До 2011-го их приняли более 300, но ни одну не профинансировали в полном объеме и ни одну не выполнили. Но если удастся четко организовать процесс инициации, конкурсного отбора, финансирования и контроля над выполнением проектов Научного фонда, это поможет развитию науки в новых условиях. Хотя стоит сказать, что объем средств, заложенный в госбюджете-2019 на работу Фонда, вообще никаких проблем не решит.

Важным элементом в построении науки являются периодические аттестация и оценивание институтов, ЗВО и научных работников. Сейчас действуют две методики оценивания. Обе хорошие, но разные. Стране необходимо выбрать какую-то одну и проводить аттестацию и оценку всех заведений по ней. Связь результатов оценивания с финансированием на протяжении следующих пяти лет позволит эффективнее использовать ограниченные финансовые ресурсы, прежде всего стимулируя сильнейшие научные коллективы. Кстати, сейчас Минобразования и науки и НАНУ часть средств выделяют на конкурсной проектной основе, которая обеспечивает финансирование только лучших проектов.

О состоянии дел в науке не раз говорили в стенах Верховной Рады. В материалах парламентских слушаний можно немало квалифицированных рекомендаций по усовершенствованию научной системы государства, соблюдая которые еще можно реанимировать украинскую науку.

На слушаниях, в частности речь шла, что на нужды науки необходимо выделять 1,7% ВВП. Обеспечить приемлемое базовое финансирование научных учреждений и существенное — на конкурсной основе. Допускать к участию в тендерах и конкурсах на проведение исследований за бюджетные средства только те организации, которые входят в «Реестр научных учреждений». И еще много чего правильного говорили... Проблема только в том, что эти рекомендации пока никто выполнять не собирался.

...к статусу банановой республики?

Если рекомендации не станут реальностью, участь украинской науки решится уже в ближайшее время. В нынешнем состоянии она долго существовать не сможет. Оборудование устарело морально и физически. Притока молодежи нет, а старые кадры уже уходят... Через несколько лет работать будет некому.

Первой начнет отмирать академическая наука. Без ученых не будет своих разработок и технологий — технику и оборудование придется импортировать. Для их обслуживания инженерные кадры не нужны — достаточно техников и рабочих. Если отпадет необходимость в инженерах, возникнет вопрос: зачем нам ЗВО, которые их готовят?

Итак, следующим шагом на пути к статусу банановой республики станет закрытие ЗВО технического профиля. Результаты прошлогодней вступительной кампании в технические вузы свидетельствуют, что страна одной ногой уже стоит на пороге закрытия или существенного сокращения количества этих ЗВО. Так, 13% поступающих (7 623 человек), рекомендованных на зачисление по госзаказу, отказались от бюджетных мест (это в основном на специальности, связанные с физикой и математикой). Более половины выпускников сельских школ вообще не поступали в ЗВО, а по госзаказу в политехниках учится меньше 15% сельских детей. Проходной балл на специальность «Прикладная механика» составил 106,49, «Машиностроение» — 107,46, «Материаловедение» — 107,89 балла. По пятибалльной шкале оценок это где-то два с плюсом...

Поэтому вместо заводов и фабрик будут работать лишь ФЛП (физические лица-предприниматели), а вместо вузов останутся лишь техникумы и ПТУ.

Ну а потом будут умирать университеты. Уже сейчас есть устойчивая тенденция увеличения количества студентов, поступающих в ЗВО за границей. Если в 2008 г. в Европе училось 18 тыс. украинцев, то в 2017 г. их уже более 70 тыс. Только за последние два года прирост составил более 20%.

Владимир ХАУСТОВ, ученый секретарь Института экономики  и прогнозирования НАН Украины, заслуженный экономист Украины.