Картина Богдана ПЕВНОГО «Земля».

Иллюстрация с сайта www.volart.com.ua/art/pevnyy_bohdan/

Фото из интерактивного атласа Голодомора, созданного Украинским научным институтом Гарвардского университета.

Среди протестных настроений украинского крестьянства в период Голодомора 1932—1933 годов особенно поражает их проявление у учеников Шукайводской неполной средней школы Христиновского района нынешней Черкасщины. На их глазах прямо за партами навеки засыпали одноклассники, а они находили силы и решительность вот таким образом заявлять свой протест: «Ми — молоді весняні квіти, голодні, босі і роздіті»...

Другие их ровесники, как правило, только наблюдали за ужасом, происходящим в каждом украинском селе: например, житель Кодымы Одесской области О. Пражина вспоминал: «Мы, дети, голодные, едва держась на ногах, смотрим, как троих наших соседей-ровесников вместе с отцом Софронием Билоусом забрасывают на подводу и увозят из дома навсегда».

А в некоторых селах уже некому было смотреть: в Рожновке Ичнянского района Черниговской области «деточки умершие лежали в пыли под заборами в сорняках, облепленные мухами».

Конкретных последствий Голодомора в сфере образования УССР можно было ожидать уже 1 сентября 1933 года, и это действительно была катастрофа. Так, бывший директор одной из неполных средних школ на Полтавщине Иванюк свидетельствовал, что из 225 учеников на 1 сентября 1932 года весной 1933-го пришли на занятия всего 109 детей.

В Петриковском районе Днепропетровской области из 1737 первоклассников 1932 года во второй класс перешли только 911, из 1275 второклассников продолжили обучение в третьем всего 749, а из 1126 третьеклассников в четвертом — 759. То есть только в трех классах начальной школы одного района не досчитались 1719 детей.

По нашему мнению, можно подсчитать потери детей дошкольных и школьных групп в 1932—1933 годах по данным приема в первые классы после Голодомора. Особенно выразительно об этом свидетельствуют материалы из Оратовского района нынешней Винницкой области о начальной школе 1935/1936 учебного года. Чтобы увидеть реальные потери в начальных (н), неполных средних (нс) и средних (с) школах этого района, необходимо обратить внимание в первую очередь не на общее количество принятых, а когда речь идет, скажем, о первоклассниках, то сравнивать данные о родившихся в 1927 году с количеством 8-летних детей, потому что это именно они должны были впервые сесть за парты. Когда же речь идет о второклассниках (1926 г. р.), третьеклассниках (1925) и четвероклассниках (1924), то цифра будет несколько неточной, потому что из сохраненных архивных документов неизвестно, сколько их осталось на второй год.

Вместе с тем эта таблица свидетельствует, несмотря на неполные данные о рождении в отдельных селах (*) или их отсутствие (-), об очень больших потерях детей. Так, в сентябре 1935 года в Балабановке в первые классы начальной и неполной средней школ пришли всего 72 ученика из 172, родившихся в 1927-м, в Подвысочанской неполной средней — 36 из 105, а в Казимировской начальной вовсе не набрали первый класс, хотя за восемь лет до этого здесь родилось 24 ребенка и оставались 2-й, 3-й и 4-й классы. В конце концов, отсев первоклассников в целом по району в среднем также достигает половины от родившихся.

Подобная картина наблюдалась и в школах соседнего Плисковского района, где по состоянию на 15 сентября 1935 года во всех учебных заведениях катастрофически не хватало первоклассников, а в Долотецкой начальной их вообще не набрали.

Проблема некомплектности первых классов стала особенно острой в 1938-м: 434 сельские школы Украины не набрали учеников в них, потому что не было по 10 детей 1930 года рождения в соответствующих населенных пунктах, что могло давать основание для открытия приема при тогдашних условиях. В 30 районах Черниговской области в 99 начальных школах вообще не было первых классов в связи с этим.

Картина с наполнением начальных классов в следующем, 1939-м, году ярко иллюстрируется данными Переяславского района на Киевщине. Здесь даже в самом райцентре три школы смогли собрать в первый класс всего 102 учеников из родившихся в 1931 году 210 детей. А что касается сел, то в большинстве из них — около трети тех, кто должен был сесть тогда впервые за школьную парту:

 Как выжили родившиеся в 1932 году, то есть наименее окрепшие перед суровым жизненным испытанием Голодомором, наглядно убеждают материалы из Барышевского района Киевской области:

Подобная ситуация возникла в 1940 году и в бывшем Ирклиевском районе Полтавской области, который входит теперь в состав Чернобаевского на Черкасщине.

Итак, картина с наполнением первых классов сельских общеобразовательных школ Украины после 1933-го складывается почти везде одинаковая — 30—40, а то и больше процентов детей, родившихся в 1924—1932 годах в УССР, не сели за парты.

Если учесть, что за 1924—1932 гг. на свет появились почти 10 миллионов человек (скажем, только 1927-м — 1,184,4 тысячи, 1928-м — 1,139,3, 1929-м — 1,080,0, 1930-м — 1,023,0, 1931-м — 975,3, 1932-м — 782,0 — этот прирост происходил главным образом за счет села), то вполне вероятна потеря в 1932—1933 годах как минимум 3 миллионов первоклассников и будущих школьников начальных классов. А если добавить к этим жертвам Голодомора и тех, кто в 1933-м относился к среднему и старшему школьному возрасту, то получим еще минимум полмиллиона жертв.

Именно это дает основания утверждать, что в общем как минимум 7 миллионов населения УССР стали жертвами Голодомора-геноцида 1932—1933 годов.

Владимир СЕРГИЙЧУК, заведующий кафедрой истории мирового украинства Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, доктор исторических наук.