Дескать, люди в военной форме будут получать заоблачные зарплаты и создавать полицейское государство с двойной старательностью. С цензурой, ложью, силой... не только в РФ. Пророчество сбылось. Кремлевские щупальца добрались до Украины и пытаются коснуться Европы. Но этот раунд мир не проиграет. Потому что в самой России еще не уничтожены культура мысли и язык совести.

Григорий МИХНОВ-ВАЙТЕНКО (Москва—Санкт-Петербург, епископ Апостольской Православной церкви, правозащитный совет СПб):

— Ох, какое же оказалось трудное дело написать этот текст...

Я не могу рискнуть и начать его как обычно словами «дорогие друзья», не могу написать «братья и сестры». Я понимаю, слишком хорошо понимаю, что водораздел 2014 года слишком глубоко прошелся по всем нам. И в Украине, и в России.

Лично для меня не было ни минуты колебаний и сомнений, кто прав, а кто виноват. И в первую очередь виноватым я считаю самого себя. Я, впрочем, как и многие другие, слишком долго занимался своими собственными делами. Мы упустили время, а дракон рос, рос и вырос. Дракон — это наше российское чванство, наше ложно понимаемое первородство «старшего брата», наша зацикленность на самих себе. Все эти причины позволили дракону развязать войну, столкнуть людей и страны, вселить ни на чем не основанную ненависть в человеческие сердца.

Сегодня есть робкая надежда, что удастся хотя бы остановить стрельбу, что перестанут гибнуть люди. Дай Бог, чтобы эта надежда стала реальностью. 

А я вспоминаю, как в августе 2014-го ехал на «Хюндае» из Краматорска в Киев и невольно вслушивался в разговор солдат, которые ехали с передовой в краткосрочный отпуск. Что делает солдат в такой ситуации? Немножко выпивает и закусывает чем Бог послал. Осуждать солдата за это невозможно. И вот, прислушиваясь к этому разговору, я за все три часа нашей поездки слышал от ребят только один тост: «За мир, хлопцы! За мир!».

И этот нехитрый тост и тогда рвал мое сердце, и сегодня внушает слабую надежду, что морок рассеется, что мир и спокойствие вернутся на Украинскую землю.

Я не политик и не могу давать советы, как лучше решать вопросы мира и войны, но я абсолютно точно знаю, что российская сторона для достижения мира должна начинать с раскаяния за сделанное, а украинская сторона должна думать о людях, а не о военных победах. Собственно, насколько я могу судить, в Украине это и является главной темой, достаточно вспомнить о том, как в Киеве встречали своих заложников, которых отпустила Москва.

Уважаемые читатели «Голоса Украины», простите меня, простите нас всех, российских жителей, тех, кто не согласен с войной, но не нашедших сил и средств эту войну остановить... Надеюсь на те времена, когда я смогу сделать это лично, приехав в дорогой мне Киев, надеюсь побывать вновь в любимых Ивано-Франковске, Львове, Черновцах, Хмельницком, Одессе... Верю, что и «проблему Крыма» политики решат мирно и в соответствии в нормами международного права, мирно и по справедливости. Бандитизм в международных отношениях недопустим в XXI веке. Бандитизм — это преступление, и преступники должны будут понести наказание.

Божией помощи всем нам!

Наталья ЛИТВИНЕНКО-ОРЛОВА (живет в Мурманске, журналист):

— Мои школьные годы, да и немного больше, промелькнули в городе Макеевка Донецкой области. Наверное, это были лучшие годы Жизни. На мое предложение всем классом после окончания школы поехать в Сибирь на какую-нибудь комсомольскую «стройку коммунизма» почти никто не откликнулся. С Сибирью не повезло и мне, но не жалею. Так как я попала на другой краешек Земли.

Тогда, влюбившись в Мурманск, я не любила возвращаться в Макеевку, которую со временем покинула навсегда. Теперь, на расстоянии более 40 лет, я понимаю, что это был обманчивый соблазн молодых лет и призыв романтики. А Донбасс приходил ко мне в прозрачных снах и звал... Я приехала еще до войны.

После приезда в Макеевку первое, что бросилось в глаза, — как стремительно выросли деревья! Высокие, стволистые и такие родные. А еще, а я это хорошо знаю, на Донбассе больше, чем где-либо, земля прогибается от горя и грусти за погибшими шахтерами. Седеет эта земля под гнетом горьких воспоминаний... Ниже становятся дома, трескаются тропы, а деревья растут неустанно...

В Мурманске я не раз вспоминала наши песенные вечера возле подъезда под открытым небом, но, к сожалению, не всех застала, с кем пелось и разговаривалось. Моя внутренняя стихия и призыв к украинству формировались именно на Донбассе.

Происходило это под влиянием какого-то морального давления на украинскость. Мы, тогда еще малые дети, остро ощущали и наблюдали, как одобряли в школе намерение записаться россиянином. Меня одноклассники изумленно спрашивали: «А почему ты записалась украинкой?».

С теми воспоминаниями живу до сих пор и несу услышанную от земляков-донбассовцев тогда еще такую несмелую правду о том, что Украина — это Государство в государстве, о том, что с нашим украинским углем, с нашим земледельческим талантом, — нам бы самим хозяйствовать на своей земле, без имперского приспешника-супостата. Без России.

Уже в Мурманске, приобщившись к украинской общественно-просветительской работе, наталкиваясь в газетах на такие имена, как Алла Горская, Василий Стус, Иван Светличный, Алексей Тихий, Иван Дзюба и другие, четко понимала, что неоднократно слышала об этих выдающихся патриотах-донбассовцах. Вспомнила, где и от кого я слышала эти славные имена... и именно на Донбассе... Я пронесла эти имена сквозь призму десятилетий, как очень мне нужную ценность.

Почему я оказалась по разные берега одной реки с большинством своих земляков-донбассовцев?

От многих симпатичных и родных мне людей слышу, что украинская армия пришла на их землю. От таких откровений я в шоке. Привожу примеры. Скажем, если бы в Мурманске вышли люди на главную площадь с флагом Норвегии или Финляндии. Их бы быстренько поддержали малочисленные народы Севера — вепсы, карелы, саами и другие — с целью создать свою республику. Ну так, скажем, беломорскую, саамскую или поморскую...

Проведя референдум, их бы мгновенно поддержали финны и норвежцы.

Или такое... Вышли в Хабаровском крае РФ местные жители с флагами Китая и принялись провозглашать Харбинскую народную республику, а Китай бы тоже с референдумом не замедлил бы... Тогда Северный и Балтийский флоты быстро бы прибыли аж на Дальний Восток и навели бы там соответствующий порядок. Так кому бы пришло в голову говорить, что это пришли мурманские или калининградские каратели? Да, Боже, упаси! Все было бы логично и конституционно. Ведь это русские военные делали бы свое каноническое дело — защищали стратегические интересы России.

Скупыми строчками напишу и о тех, кто сбежал от «бандеровцев» аж в Мурманск. Эти манкурты сразу стали искать украинскую общину. Просили помочь с трудоустройством и 
т.п.

Сердились, если община пыталась объяснить, что сообщество является общественной организацией, а не отделом по кадрам. Некоторые новоприбывшие пришли в общину и стали петь в хоре, дескать, не могут без украинской песни. А чего же им дома не пелось? В соседнем Архангельске донбассовцы писали множество жалоб на то, что их кормят только рыбой. А так бы себе подумали: архангелогородцы по местному народному статусу сами являются трескоедами, хотя очень радушные и дружеские люди. Но донецким не угодили даже они.

И главное! Эти беглецы, что себе думали-гадали? Что примчат в Россию и их здесь заласкают любовью и станут они рафинированными россиянами? А мурманчане стали говорить так: «Понаехали здесь... куча хохлов...». ХОХЛЫ! Вот такая вам характеристика и соответствующее уважение за то, что не захотели быть Украинцами.

Почему я вспомнила в начале о деревьях? Я напомнила моим макеевцам, что лунки в окаменелой породе терриконов выбивали еще в 1966 году, когда порода, имея хорошую часть отборного угля, еще обладала свойством самоподжигаться от жгучего солнца. На моих глазах дымились эти терриконы от видимых для глаза островков пламени, которое безжалостно окружали молоденькие саженцы. Так что более тридцати лет болела душа: выстояли ли те зелененькие маленькие деревца? А теперь вижу и радуюсь, ибо хотя не все, а таки выросли!.. Те, что самые выносливые... Выросли и машут ветвями Неопалимой Купины зеленых верхушек, вопреки адской огненной угрозе, вопреки бурелому зла и силе противостояния... Итак, держись, мой УКРАИНСКИЙ Донбасс! У тебя хороший пример. А если станет совсем тяжело — приклонись душой к тому зеленому раю среди коварного ада.

Владимир СМИРНОВ (Москва, писатель):

— У меня за душой ничего не было, кроме России. Многие годы. И вдруг я обнаружил, что Россия — это труп, который лежит поперек истории, как может лежать дохлая лошадь поперек дороги.

Из России давно вынули душу. Я не хочу в это верить, у меня осталась с детства вера в чудо, но признаков жизни Россия не подаёт. А у Украины есть будущее и история, за которую не стыдно.

Cветлана ГУБИНА (Нижневартовск, пенсионерка):

— Украина — это моя родина. Но я — гражданка России, страны-агрессора. Мой сын в России украинский язык выучил. И я его не заставляла. В Украине вся моя родня, мой отец там в земле лежит... Мою семью (маму, бабушку) 10 апреля 1944 года под Одессой «хороший немец» спас — предупредил, что пройдут каратели и будут расстреливать всех, кого найдут. Мои спрятались, а их соседей убили. Такие же немцы, как тот, «добрый». Но как это оправдывает тех, кто расстреливал? Так и россияне: одни молчат или желают мира, другие — убивают. А в итоге — война. Нет для Украины «хороших россиян»!

Я вообще не имею права писать об Украине. Я мечтаю о мире, но понимаю: тот мир, который предлагает Россия, принять невозможно! Посещая Одессу, Львов, Киев, я ощущала боль и стыд за все, что мы у вас творим. Это не пафос, а мое личное. Мне кажется, не надо сейчас у россиян о мире спрашивать. Что бы мы о мире ни сказали, это будут, к сожалению, лишь слова. А Украине для мира нужно оружие, а не разговоры.

Подготовила Наталия ЯРЕМЕНКО.

Рис. Алексея КУСТОВСКОГО.