Владимир Михайловский.

Сегодня сложно найти двух или нескольких сознательных людей, которые ехали бы вместе в какие-то села и не говорили по дороге о земле. Вот и мы с Владимиром Михайловским не избежали этой темы: более актуальной, наверное, нет. Позади остался Сумской район, и довольно гладенькая автотрасса начала пересекать Краснопольский.

Фермы спасли Рясное, Лесное и Земляное

В Краснопольском районе на Сумщине Владимир Михайловский вместе с компаньонами приобрел животноводческое хозяйство, которое затем разделили на две части. В ООО «Краснопольский ММК» откармливают 10 тысяч свиней, а в ООО «Мясо-молочный комплекс» содержат почти 600 голов КРС, из которых 300 — дойные коровы. В обществах имеют работу и вполне приличную зарплату 120 местных жителей.

Предыдущий собственник решил избавиться от животноводческой отрасли и, как и подавляющее большинство других агрохолдингов, сосредоточился на значительно более выгодном растениеводстве. Несложно догадаться, что произошло бы с тремя селами — Рясным, Лесным и Земляным, если бы новые хозяева также жили только сегодняшним днем. Скот пустили бы под нож, а другой работы, кроме как в животноводстве, вокруг нет. Разве что, где-то в каком-то магазине или в школе, но еще попробуй туда устроиться!

— Агрохолдинг ведет хозяйство в Рясном, но необходимость в кадрах у него теперь незначительная, — рассказывает директор и совладелец ООО «Краснопольский ММК» Нодар Месхия. — Там работают десятка два высококвалифицированных механизаторов — и все. Остальным местным жителям, если бы мы не купили этот бизнес и не сохранили животноводство, пришлось бы искать работу в Польше или еще где-то...

«Коров будут показывать в зоопарке»

Предыдущий собственник продал животноводческий бизнес из-за низкой, по сравнению с выращиванием кукурузы или сои, рентабельности этого дела. На свинокомплексе она вообще была минусовая: ежегодно от 2 до 2,5 млн грн убытков. В этом, наверное, были и объективные причины, потому что в последнее время от скота избавились многие хозяйства. С начала года в агрофирмах Краснопольского района содержалось 900 коров, а на осень осталось всего 400: кроме Михайловского и Месхия, производством молока занимается фермер в Мезеновке, но уже ходят слухи, что и у него терпение лопнуло.

— За последние два года коровы исчезли во многих окружающих селах, — говорит Владимир Михайловский. — Их не стало в Порозке, Великом Бобрике, Мирополье, Косовщине, Грабовском, Пожне... Это — тысячи голов. Остался какой-то скот в личных крестьянских хозяйствах, но его немного.

— Скоро детям будут показывать коров в зоопарке, — невесело добавляет Нодар Месхия.

Умеют только наступать

Владимир Михайловский — человек в Сумах известный и уважаемый. Предприниматель, политик, общественный деятель, экс-заместитель городского головы, имеет воинское звание полковника. Награжден четырьмя орденами, из которых два — боевые. Орден Красной Звезды получил от своего командования, а визуально похожий на него орден «За храбрость» — от правительства Демократической Республики Афганистан.

О воинском звании Михайловского и о боевых наградах вспоминаю только потому, что они упрощают понимание его «сельскохозяйственного геройства». На первый взгляд, в этом нет никакой логики: мог бы вложить заработанные в другом бизнесе деньги не в животноводческие фермы, где они окупятся в лучшем случае лет через десять, а в более легкое и прибыльное дело. Но компаньонам захотелось «драйва»: сделать невозможное возможным. А затем настал миг, когда отступать было уже поздно и некуда.

— Стыдно стало бросать, — делится Н. Месхия. — Стыдно перед людьми, которым пообещали сохранить скот, и перед самими собой.

Свинокомплекс, который предыдущие собственники считали безнадежным, выбрался с убытков и теперь имеет хоть и незначительную, но плюсовую рентабельность. Чтобы сломить ситуацию, Михайловскому пришлось полгода буквально дневать и ночевать в Рясном. При этом, с него никто не снимал директорских обязанностей на двух предприятиях в Сумах.

— В этом году в Рясном пошли в школу 13 первоклассников, — улыбается Н. Месхия. — Такого не было уже очень-очень давно! А если бы мы не удержали ситуацию, и предприятие закрылось, выехало бы полсела.

Нужна подушка безопасности

А теперь вернемся к тому, с чего начали — к земле. Ее у сельскохозяйственных предприятий Владимира Михайловского и Нодара Месхия — всего 500 га. Большинство площадей используются для выращивания кормов, без которых невозможно держать коров. На нужды свинокомплекса остается только 10 га, тогда как, согласно биологическим нормам и экономическим расчетам, для такого поголовья необходимо иметь хотя бы 1000 га.

— Свиноводство — очень рискованное дело в Украине, — объясняет положение В. Михайловский. — И делают его таким две вещи: АЧС, то есть африканская чума свиней, и нехватка земли для нужд отрасли. АЧС, к счастью, нас пока не задевает, но когда это произойдет, то будет настоящая катастрофа. Поголовье придется уничтожить, и после этого мы уже не встанем. Ущерб нам никто не компенсирует — это мы знаем точно, потому что, несмотря на обещания, еще никому ничего не компенсировали. А что касается земли, то она нужна, потому что отрасль работает на грани рентабельности. Цены на рынке ведут себя абсолютно неожиданно и непредсказуемо. В какое-то мгновение откуда-то пригонят огромную баржу-рефрижератор с мясными отходами, которые должны были утилизировать где-то в Австралии, Бразилии или Аргентине — и конкурировать с такой продукцией невозможно, потому что ее продают переработчикам за копейки. Когда есть земля, еще можно как-то «выкрутиться» благодаря собственным кормам, но когда их приходится покупать, бизнес становится убыточным.

Даешь Лыске два гектара!

Мария Узлова работает заведующей фермой ООО «Мясо-молочный комплекс». Рассказывает: раньше, когда работала дояркой, получала в своей группе 3,5 тыс. литров молока от коровы в год, а сейчас — 7 тыс. литров в среднем по ферме. Во времена Союза за такие показатели давали Героя Социалистического Труда, а в колхозах действовал норматив: на каждую корову предполагалось 2 га земли. Если бы столько земли было у Михайловского, молоком можно было бы «залить» весь район.

Тогда как агрохолдингам отдали огромные и ровные, удобные для обработки поля, 500 га, что используются для животноводческих ферм в Лесном и Земляном, состоят из 34 «кусков». Агроном Сергей Лубенец показывает карту, похожую на пестрое одеяло: вот здесь 2,2 га, здесь 13, вон там 6,2, а там — 3,57 га...

— Когда на Сумщину приезжал Гройсман, мне дали право с ним пообщаться, — рассказывает В. Михайловский. — Я предложил тогдашнему Премьер-министру: сделайте в Украине так, чтобы земельные торги, на которые выставляется право аренды земли сельскохозяйственного назначения, проводились отдельно для агрохолдингов и для животноводов. Создайте земельный фонд для животноводческой отрасли! Ведь понятно, что мы из-за абсолютно разной рентабельности отраслей не можем конкурировать. Он покивал головой, сказал несколько раз «Да» — и на этом все закончилось.

Еще не поздно заглянуть в завтра

— Агрохолдинги уничтожили в украинских селах большую часть рабочих мест, — считает В. Михайловский. — Они брали хозяйства вместе с животноводством, а потом сдавали скот на мясокомбинаты. Люди теряли работу и массово выезжали из сел. Уже не остается сомнений, что действует программа сокращения населения в сельской местности и высвобождения лучших в мире черноземов. Об этом надо сказать прямо.

— Но нам ведь обещали не допустить иностранцев к покупке земель сельскохозяйственного назначения, — напоминаю я.

— В Украине нет «прямых» иностранных агрохолдингов, — информирует В. Михайловский. — У них часто и названия украинские, и директора — украинцы, и даже среди учредителей может «затесаться» кто-то из наших соотечественников. Но когда «копнуть» глубже, окажется, что деньги на развитие аграрного бизнеса пришли из-за границы, и это обстоятельство обязательно сработает. Поэтому помешать иностранцам завладеть украинской землей практически невозможно. А вот обезопаситься от рисков можно. Следует на законодательном уровне запретить вывозить весь урожай за границу, наладив переработку сырья в Украине. Также надо заставить агрохолдинги, применив правовые и экономические рычаги, заниматься животноводством. Без этого село погибнет, потому что уже появились «беспилотные» технологии, когда и землю пашут, и собирают урожаи без привлечения механизаторов, управляя техникой через спутники.

Десять тысяч — это также слишком

По моему мнению, слухи о грядущих бедах от передачи украинской пашни в собственность иностранцам существенно преувеличены. Кто бы не владел землей, он ее за границу не вывезет — наоборот, применит передовые зарубежные технологии, не известные нашим производителям. А вот опасность «латифундизации» Украины и в самом деле очень серьезная, независимо от того, граждане какого государства сосредоточат в своих руках чрезмерные площади пашни. Это определит развитие Украины на десятки, а возможно, и сотни лет, и если сегодня будет допущена ошибка, в будущем ее уже невозможно будет исправить. Даже в вопросах войны и мира не просматривается такой фатализм.

Не надо иметь очень высокий лоб, чтобы спрогнозировать: если землевладельцы будут владеть массивами даже не по 200 тыс. га, как планировалось раньше, а по 10 тыс. га, которые могут узаконить в ближайшее время, развитие конкурентной среды на аграрных рынках затормозится. В советские времена даже большие колхозы имели по 4 — 5 тыс. га земли, и этого хватало и для осуществления севооборотов, и для содержания животноводческих ферм.

По убеждению Владимира Михайловского, оптимальная площадь пашни, которой может владеть один человек, составляет от 500 до 1000 га. Самое главное, что даст такая норма — это большое количество землевладельцев, вынужденных конкурировать между собой, а конкуренция всегда была залогом высокого качества продукции и стабильных цен.

Мелкие и средние землевладельцы не будут применять «космических» технологий в полеводстве, когда комбайны работают на безграничных полях без людей, а будут искать перспективные формы хозяйствования, чтобы иметь преимущества над соседями. Это может быть производство органической продукции как растительного, так и животного происхождения. В селах появится работа, потому что заработают перерабатывающие предприятия, построенные кем-то «для себя» или несколькими аграриями на принципах кооперации. Но такая перспектива полностью перечеркивается, если пашню поделят на огромные массивы. Тогда развивать животноводство и перерабатывающую отрасль не будет мотивации, а села и крестьяне новым землевладельцам будут только мешать.

Сумская область.

Фото автора.