Захожу в комнату сына — самое уютное место в нашем доме. Здесь все такое родное и дорогое. Здесь его дух, его запах, фотографии на стене. Вот он на новогоднем празднике в детсаду в костюме пирата. Такой смешной — то ли серьезный, то ли испуганный вспышкой фотокамеры. Здесь ему всего 3. А вот уже школьник. Умные любознательные глазки, румянец на щечках — здесь уже 10. А там уже выпускник — кружит в танце с Леной. Как они смотрят друг на друга! Любовь так и льется из их глаз, сливается в единое, образовывая полноводную реку, в которой они плывут, будто два лебедя — черный (мой Юрочка) и белый (Лена), не замечая никого вокруг. А вот самое свежее фото — в камуфляже, с автоматом, вместе с побратимами. Знаю каждого — ведь столько времени они бок о бок в сырых окопах под вражескими пулями. Все они стали для меня родными. У сына всегда было много друзей. Искренняя улыбка, блеск в глазах притягивали людей к моему Юрочке. На этом фото он все такой же и вместе с тем совсем другой. Взрослый и возмужалый — уже не мальчишка, а солдат, гражданин, защитник Отчизны. А взгляд убеждает: не бойся, мама, будь спокойна, я охраняю твой сон и мир в стране!..

Ой, надо же ему написать! Пишу каждый день. Здравствуй, Юрочка. Как вы там сегодня? Моя подруга — соседка Галина — удивляется: «И о чем ты ему пишешь каждый день? Где уже и тех слов набраться?». Чудная она. Я же мать. Слова льются из материнского сердца, как птицы из теплых краев в родной дом. У каждого слова свое назначение. Какое-то приласкает, какое-то согреет, а то взбодрит, другое поможет встать, если, не дай Бог, упадет. А может, он как раз склонится над моим письмом, чтобы разобрать в сумерках, что там написано, и в этот момент пуля вражеского снайпера, предназначенная Юрочке, пролетит мимо... 

Такие они — материнские слова, сыночек мой: мягкие и теплые, будто пух, твердые и крепкие, как сталь. Каждое мое слово — это твой оберег. Твой и твоих побратимов. Мы так вас любим, хотим защитить, молимся, чтобы настал мир и вы вернулись живыми. А еще мы верим, что Украину вы не отдадите.

Но сегодня у меня появилось какое-то странное предчувствие — оно смущает меня и беспокоит. Почему-то с самого утра принялась убирать в твоей комнате. Теплее натопила печку. Отодвигала занавеску, чтобы впустить лучики утреннего солнца в твою комнату, и залюбовалась кустом калины. Помнишь, как он у нас появился? Еще маленьким ты как-то увидел снегиря, спросил, что это за птичка. Потом смеялся, говорил: почему называется снегирь, если он совсем не белый, как снег, а красногрудый. Я и сказала: это потому, что зимой снегири питаются красными ягодами калины, поэтому их грудка и покраснела. Ты сказал, что хочешь посадить куст калины у дома, чтобы к нам прилетали снегири. И не забыл — весной мы посадили эту калину под твоим окном. Ты подрастал и калина разрасталась. Этой весной она зацвела так, будто молоком облитая. А осенью ветки прогибались под весом красных кистей. А сегодня ночью снег припорошил все белым одеялом. Я глянула и оторопела.

Калиновые ягодки, видневшиеся из-под снежного покрова, показались мне капельками свежей крови на белой повязке раненого... Как у меня защемило сердце! Как заколотило! Крик вырвался из груди, а в воображении, будто кинокадры, пробегали ужасные сцены боя... Я обмякла всем телом и опустилась на стул. Не знаю, как долго была в оцепенении. И вдруг куст закачался, снежные шапки посыпались на землю — стайка снегирей весело щебетала, деловито клевала красные ягоды, а один, наклоняя головку набок, все время посматривал черной блестящей бусинкой глаза прямо на меня сквозь стекло... Дорогой мой сыночек, где ты? Как ты? Жив-здоров? Так хочется тебя обнять, расцеловать. Господи, а не плохой ли знак принесли мне снегири?

Слышу, лязгнула калитка, снег скрипит под чьими-то ногами. Бровко не лает, а радостно скулит — значит, не чужой пришел. Это, вероятно, соседка Галя. Она ежедневно наведывается, то будто за солью, то за какой-то таблеткой, а на самом деле — чтобы утешить меня, знает, как мне тревожно и одиноко без сына. Интересно, какую причину она назовет сегодня? «Галя, да заходи уже, что ты там топчешься? Я здесь, в Юриной комнате».

«Это не Галя, это я, мама! Я приехал!»

Тамара СТАНКОВА, член Национального союза писателей Украины.